Измена. Два шага назад - Сэлли Собер

держали. Растоптали, раздавили, уничтожили. От меня отвернулся не только любимый человек, но и единственная дочь. И самое ужасное, что мой характер не позволит мне сказать ей правду. Я не хочу быть одной из тех, кто настраивает детей против их отцов и тому подобное. Я другая. Я нормальная.

Выставив на стол бутылку вина и пачку российского сыра, я набрала номер начальницы. После нескольких гудков наконец-то услышала её грубый голос и попросила пару выходных, объяснив ситуацию проблемами в семье. Но, как и в большинстве случаев, входить в моё положение никто не хотел и стал. Поэтому мои неоднозначные покупки пришлось убрать в холодильник до лучших времён.

— Где Наташа? — Спрашивает мама, как только входит в дом после продолжительной работы в теплицах. — Я ей тут арбузик принесла.

— Она осталась с Антоном. Решила жить с ним. Пока. — Грустно выдыхаю, ковыряясь вилкой в горячем салате.

— Что значит «осталась»? Она посчитала, что предательство её матери — недостаточный аргумент, чтобы съехать от него? Она считает это нормальным?

— Я ей не сказала, мам. Не хочу, чтобы она ненавидела его. Он ведь её отец и любит её. — Отвечаю угрюмо.

— Ты хочешь, чтобы она ненавидела тебя? Так нет. Я сейчас же ей позвоню и всё расскажу.

— Не надо, мам. Она оттает, я знаю. Поймёт. Просто ей нужно время. — Встаю из-за стола. — Я пойду пройдусь, мам. Проветрю мысли.

Она молча кивает, но качает головой, осуждая мою доброту. Осуждая то, что я собственноручно заставила дочь остаться с тем, кто нагадил мне в душу и разрушил нашу семью. Но я не могу так. Не могу заставить её выбирать родителя из-за наших проблем. Она должна ценить нас за отношение к себе, а не друг к другу.

Прогуливаясь по пустым улицам места, где я родилась, в моей голове крутится многое. То, как я вообще выбрала Антона. За мной крутилась целая куча мужчин. Красивых, состоятельных, романтичных. Желающих для меня такие поступки, которые я никогда не видела от мужа. Но я выбрала его. Выбрала подниматься с низов и быть счастливой и любимой. И была. До тех пор, пока он не разрушил всё из-за минутной слабости.

Больно ли мне? Безусловно. Хочу ли я вернуть всё назад и изменить? Нет. Мне было хорошо с ним. Я была счастлива. Пусть и на небольшое время. Не навсегда.

— Опять грустишь? — Рядом со мной материализуется Гриша, пристраиваясь рядышком и протягивая стаканчик кофе. — Я ждал, пока ты выйдешь. Купаться пойдём сегодня?

— Нет. Спасибо за кофе. — Принимаю напиток и делаю глоток, удивляясь тому, что он ещё горячий. Значит, мужчина как минимум предполагал, во сколько я выйду из дома. — Слушай, я знаю, чего ты от меня хочешь. И я не могу тебе этого дать. Я не из тех, кто при разводе сразу прыгает в омут с головой. У меня и без тебя хватает проблем.

— И чего же я от тебя хочу? — Хмыкает. — Секса? Он мне не нужен. Я владею модельным агентством и могу получить его тогда, когда я захочу. Но мне нужно не это. Ты мне понравилась. Общение, внешность, недоступность. Я давно не встречал таких, как ты.

— Звучит как клише. — Фыркаю. — Ты такая одна, я влюбился с первого взгляда, и бла-бла-бла...

— Ещё и дерзкая. — Ухмыляется, сворачивая наш курс в старый сквер. — Можешь думать как угодно. Любовь — не думаю. Любовь — это что-то, что встречается очень редко и дано не всем. Так яро говорить об этом у меня даже смелости нет. Но интерес. Интерес ты вызываешь яркий и необратимый. Я здесь на пару дней, затем вернусь в город. Не знаю, сможем ли мы встретиться там спонтанно, поэтому хотелось бы узнать твой номер или адрес. Что не жалко.

— Всё жалко. — Пожимаю плечами. — Вот если в городе встретимся, значит, судьба. — Улыбаюсь, замечая, как он закатывает глаза. — А если нет, то ариведерчи.

— Какая же ты заноза, Юлия.

— Какая есть.

Глава 6. Моральная измена

Несколькими днями ранее...

Антон.

Раньше она была горячей, ласковой, красивой. Практически всегда встречала меня в шёлковом халате, домашнем платье или красивом костюме. В постели — огонь. Красивое кружевное бельё, карнавальные эротические наряды, вкусный парфюм. А теперь она блёклая, как тень. Пахнет борщом и постоянно закалывает волосы крабиком.

— Это семья, брат. Разве так не всегда? — Фыркает друг, запрокидывая рюмку коньяка. — Ты должен был знать, когда женился. Именно поэтому я сейчас один и совершенно счастлив.

— Я её люблю, Борь. И я не жалею о том, что взял её в жены. Просто мне надоело. Её поведение, её вид, наши пресные отношения. Хочется чего-то новенького.

— Какие проблемы?! — Ухмыляется. — Вон, Катюшка пляшет и на тебя посматривает постоянно. Трахни её. И всё пройдёт.

— И как это нам поможет? — Моя бровь выгибается в усмешке. — От того, что я поимею свою секретаршу, моя жизнь не изменится.

— Почему же? Ты утолишь свой голод и успокоишься. Этого хватит на пару недель. Потом ещё раз. Заведи себе постоянную любовницу и будешь счастлив.

— Я не хочу любовницу, Борь. Я хочу свою жену. — Хмурюсь. — Только ту, что была пару лет назад.

— Знаешь, Ванька своей изменил, и она узнала. После этого у них словно второй медовый месяц начался. Люська стала ухаживать за собой, ходить в зал. Стала такой горячей, даже я слюну пустил. Они постоянно уезжают куда-то вдвоём. Секс, по рассказам, просто божественный. Взаимопонимание и так далее.

— Она его простила? — Недоверчиво.

— Не сразу, конечно, но да. Уверен, твоя Юлька такая же. Ей нужен поджопник.

— Но я не хочу ни с кем спать. Эта мысль меня утомляет, Борь. Тратить время ещё на кого-то, когда у меня есть жена — последнее дело.

— Тогда не спи. — Снова фыркает, закидывая очередную рюмку. — Скажи, что спал, но не спи. Позволь жене возродиться из пепла. И вот увидишь, она станет бомбой!

— Не думаю, что это хорошая идея, брат. — Тоже выпиваю и откидываюсь на спинку кресла, рассматривая танцующих коллег. Красивые, эффектные, горячие и открытые ко всему. Но не тянет. Не притягивает. Не торкает.

И я забыл об этой тупой идее. Забыл и пытался продолжить жить как раньше. Но не получилось. С каждым днём наша жизнь, наши отношения стали всё серее и серее. Грузнее. Тяжелее. Невыносимые. Словно мы соседи. Причём соседи, которые ненавидят друг друга.

— Я тебе изменил. — Произносить это тяжело, но я держусь изо всех сил. Эта идея тупая, но другого выхода нет.