Измена. Два шага назад - Сэлли Собер

— Говори. — Бросаю через плечо, хватая по пути ноутбук и складывая его в специальную сумку.

— Я хочу всё исправить. Попробовать снова. Видишь, у тебя уже получается. А я люблю тебя. Значит, мы ещё можем всё спасти. — Касается моего плеча.

— Что у меня получается? — Хмурюсь.

— Быть красивой. Ты сейчас приехала в костюме, с причёской, макияжем. Ты красивая. Очень. Разве ты не могла быть такой, пока у нас не случился разлад?

— А для чего? — фыркаю. — Что сделал ты, чтобы я старалась для тебя, Антон? Что ты сделал?

— Хочешь сказать, я не заслужил красивую жену? Не заслужил видеть любимую в лучшем её виде? Хочешь сказать, я такой плохой? Для кого ты тогда нарядилась? Нашла себе уже ёбаря?

— Для себя, Гаврилов, для себя! — злюсь. Он ещё смеет предъявлять что-то мне? После всего, что он сделал? — А ты уж точно не заслужил моих сил, моих слёз и меня в целом!

— Хочешь сказать, за столько лет я не сделал ничего, чтобы ты относилась ко мне нормально? Чтобы ты уделяла мне внимание как своему мужу и любила меня так же, как и я?

— А я чувствовала твою любовь, Гаврилов? Я видела твоё внимание последние годы? Видела? Чем ты мне мне показал это? Изменой?! — не сдерживаю крик. Мне больно, и это выходит наружу.

— Из... Изменой? — Поворачиваю голову и вижу, как глаза моей дочери постепенно наполняются слезами. — Папа тебе изменил? Мам!

— Ты почему здесь? — Идёт в нападение Антон. — Ты должна быть в школе.

— Занятия отменили. — Она ревёт. — Отвечайте. Он изменил тебе, да?

— Нет! — Рявкает муж, стреляя в меня гневным взглядом. Я молчу. Я не знаю, что сказать, и просто молчу. Недоговорить — это одно. Но соврать — соврать я не могу. — Не изменял.

— Мам? — Она смотрит на меня, пронзая красивыми глазами. Я лишь киваю. — Прости меня, мам! — Она бросается ко мне, вешаясь на шею с объятиями. — Прости, что наговорила гадостей, прости! Я сейчас соберу вещи, и мы поедем к бабушке. Хорошо?

— Не к бабушке, Нат. Я квартиру сняла. Отвечаю тихо. — На глаза наворачиваются слёзы. — Собирайся, Нат.

— Что? Что происходит? Я вас никуда не отпущу! — Хватает меня за запястье, сжимая до боли. — Вы останетесь со мной, и мы попытаемся всё исправить!

— Нечего тут исправлять, Гаврилов! Я знать тебя больше не хочу! — Выдёргиваю руку и спешу в комнату, чтобы собрать остальные вещи.

Мы с Натой справляемся быстро. От силы час, два, и всё. Уже мчим в снятую мной квартиру, а я переживаю о том, чтобы Гриша к нам не наведался. Иначе у Наташи появятся два родителя, которых она ненавидит. А я не должна этого допустить. И пусть между нами с Григорием ничего нет, но воспалённый мозг подростка может нарисовать что угодно.

Глава 9. Два шага назад

Антон.

— Ты сказал, всё будет только лучше! — Хватаю друга за грудки и приклеиваю к стене. Моя злость не прекращается. Бурлит всё сильнее и сильнее, словно извергающийся вулкан. — Она собрала вещи и ушла!

— А у тебя что, своих мозгов нет? — Фыркает друг, посмеиваясь.

— Тебе, блять, ещё и смешно? Борь, ты охуел вообще?! — Отпускаю, позволяя вновь выпившему другу сползти по стене.

— Ты думал, она сразу же начнёт подстилаться под тебя? Может, ты и примирительный минет захотел? — Ухмыляется, вставая и шагая в гостиную. — Это так не происходит. Сначала она повыёбывается, покажет характер, а потом вернётся. У Ваньки с Люськой тоже самое было. Она на месяц съехала. Даже в суд на слушание приезжала о разводе. А потом вернулась. Как шёлковая стала. Дай ей время. Наоборот, подстегни воображение. Пусть не сомневается в том, что тебя кто-то хочет.

— Каким, блять, образом? — Смотрю не моргая. Понимание, в какую жопу я себя загнал, приходит не сразу.

— Бельё купи женское. Раскидай по дому. Или фотку с Катькой запили. Или и то, и другое. Чтобы она видела, что такой мужик не простаивает.

— Звучит как хуйня. Полнейшая. Ну если ещё трусы в кресло я могу засунуть, то остальное точно пиздец. Я ей потом вовек не докажу, что не изменял. И никакое видео мне не поможет.

— Нельзя говорить, что не изменял, ты чё. Тогда ей будет понятно, что ты фуфел. — Цокает.

— Слышь ты, фуфел! — Подрываюсь с места, и друг отходит. Совсем спился, блять.

****

Жена ушла. Дочь ушла. И всё из-за того, что я, еблан тупоголовый, послушал своего ёбнутого друга. Надо было жить как жили, и всё. Недоволен я, блять, жизнью. А кто доволен? Кто доволен? Все как-то живут, и мне надо было жить.

А теперь что? Как всё исправить?

Для начала нужно открыть правду. Рассказать, что это всё просто ложь. Просто ложь, чтобы сделать наши отношения ярче, горячее, красочнее.

Ярче, конечно же, они стали. Но, к сожалению, не в нужную мне сторону.

Новый адрес своей жены мне очень долго пришлось выпрашивать у своей тёщи. И только после долгих клятв и снятого мной в день «откровенного разговора» видео она мне поверила и написала адрес. За что я премного ей благодарен.

Я просто обязан всё исправить. Должен доказать ей, что я не тот мудак, каким она меня считает. Видимо, моя жена не как все другие. Для неё нет слов «измениться и стать лучше». Для неё измена не прощается ни под каким предлогом. И мне смешно, почему за столько лет брака я это только понял.

Торможу со свистом мимо панорамного окна кафе рядом с тем адресом, что дала мне тёща.

За ним я вижу свою жену. Безумно красивую. С красными губами, в алом платье, выделяющем её красивую грудь. На каблуках. И всё бы ничего, но её за талию обнимает какой-то громадный козёл. Обнимает, уткнувшись носом в её шикарные волосы. В стрижку, которую я так не любил, но сейчас она кажется мне божественной.

Бросаю машину прямо на дороге и вылетаю, врываясь в кафе или ресторан, чёрт его знает, с таким открытым гневом, что у самого горит всё тело.

— Юля! — Вскрикиваю, обращая на себя внимание. — Что здесь происходит?

— Ты ещё кто? — Бугай нагло прячет мою жену за своей спиной, и смотрит на меня так, словно готов испепелить.

— Муж. — Не менее нагло отвечаю я.

— Или отсюда, муж. У нас свидание.

— Гриш, я сама. — Выныривает из-за его плеча светлая голова, а затем передо мной становится и полностью. — Выйдем, Антон. Не кричи. Здесь люди.

— Я ему сейчас