Кондитерская желаний. Очешуенный сервис - Анна Сиротина

хруст, звон, треск — прощай, сервиз тёти Солерин, купленный «для особых гостей» и использовавшийся исключительно «чтобы они (гости) знали, какая перед ними приличная и благополучная фея».

Осколки разлетелись по залу, словно праздничный салют.

Тётя замерла.

Медленно выпрямилась.

Вынула венок.

И зло бросила через плечо:

— За новым сервизом тоже зайдёшь.

Я судорожно сглотнула.

— П-прямо сейчас?..

— Нет. — Она повернулась ко мне, и у неё от негодования прорезались рожки и клыки. Дело было дрянь. — Сначала, приведи себя в должный вид. А после… Новые украшения, продукты и сервиз. Бегом марш!

Она развернулась так резко, что стены вздрогнули.

— А я тут пока…приберусь.

«Приберусь» выглядело как массовое уничтожение имущества.

Тётя носилась по кондитерской, переставляя мебель, швыряя коробки, бурча ругательства и создавая ощущение, будто внутри лавки развернули полевой лагерь орков.

Это выглядело так, будто она решила устроить внеплановый капитальный ремонт с элементами боевых действий. Феи, охваченные эмоциями — это всегда стихийное бедствие.

Я решила, что моя жизнь сейчас важнее порядка, и начала пятиться к лестнице на второй этаж. Когда я бесшумно кралась по ступеням, меня неожиданно накрыло новым страхом.

А если инспектор был настоящий?..

А если он вернётся?..

А если он сейчас где-то рядом и всё записывает?..

Штрафы.

Проверки.

Аннулирование торгового соглашения.

Закрытая кондитерская.

Обездоленная тётя с семьёй.

И причина всего этого — я!

Спина и руки покрылись пупырышными мурашками от картины, которая может развернуться в ближайшем будущем. В Аристалле нас не особо хотят видеть из-за моих родителей. А без торгового соглашения мы не сможем нигде работать.

С тяжелыми мыслями я поднялась в свою комнату и отправилась в ванну.

Когда я стояла под теплыми струями, сквозь шум воды мне почудился скрип оконной рамы. Потом грохот и ругань. Я выключила душ, завернулась в полотенце и на цыпочках прокралась к окну. Осторожно выглянула — и столкнулась взглядом с орком в боевой форме, стоявшим в нашем небольшом саду на заднем дворе в тени раскидистой акации. Он не был похож на простого прохожего или случайного воришку.

Я взвизгнула и отскочила.

— Он настоящий… — прошептала я. — Он всё-таки настоящий инспектор… Уже слежку усстановил...

Тётя в этот момент что-то швырнула так, что послышался грохот и лязг.

Это был знак.

Я подумала, что лучшее решение — стратегическое отступление. Быстро оделась и тихо, как кошка с крыльями, я выскользнула через сарай и бросилась по улице — прочь, пока не попала под горячую руку.

Дорогие читатели! От всей души поздравляю вас с наступающим Новым годом!

Желаю вам:

Чтобы в жизни было больше магии и меньше «ой, опять понедельник».

Чтобы чай не остывал, плед был мягким, а глава — «ну ещё одну и всё».

Чтобы реальность иногда подстраивалась под ваши ожидания, как хороший сюжет.

Чтобы все внутренние «я не справлюсь» были побеждены одним заклинанием «да ладно, я могу».

И чтобы у вас всегда было ощущение: вы — главный герой, а всё лучшее ещё впереди.

4. Сплошные неприятности

— Анлиэль, — за спиной раздался сладкий голос тёти, — стой!

Я застыла. От неприятного предчувствия засосало под лопаткой, словно там поселилась особо злобная бабочка. Медленно обернулась и столкнулась с абсолютно безумным взглядом тёти.

— Не забудь зайти… — тётя сузила глаза, — к бакалейщику. Вот список покупок.

Она всунула мне в ладонь бумажку. Мир потерял все краски и стал чёрно-белым, а где-то внутри меня торжественно сыграли похоронный марш.

— Возьми гостинцев ему и детям. Я привезла из Аристалла, — мстительно добавила она, явно наслаждаясь моментом, и впихнула мне в руки красиво завернутый кулёк.

Спорить было бесполезно. Умолять — тоже. У тёти уже отчётливо прорезались рожки, а улыбалась она так, что можно было пересчитать все тридцать два клыка. Потом, конечно, она извинится. Возможно, даже испечёт мне что-нибудь вкусное. Если я к тому моменту ещё буду не замужем за гномом. Но сейчас…

Я внутренне содрогнулась при мысли, что этот старый извращенец решит, будто тётя всерьёз задумала меня ему просватать и теперь задабривает подарками.

— Только быстро, — бросила тётя мне вслед. — И без… приключений.

Я мысленно пообещала всем богам сразу — без приключений, подвигов и общения с подозрительными личностями.

Чтобы отсрочить неизбежное, я сначала ринулась по другим магазинам.

Город готовился к празднику.

Столица сияла!

Витрины были украшены всевозможными гирляндами, но неизменно в них встречались пуансеттии: фиолетовые, красные, розовые, белые, и, конечно, ягоды остролиста. Повсюду стояли нарядные ёлки и висели венки омелы. В воздухе парили световые искрящиеся шары, силуэты разнообразных животных, ажурные снежинки, пахло сладостями, специями и магией.

Богатые трёх- и пятиэтажные дома сверкали огнями, словно соревновались, кто наряднее. И везде были изображения или фигуры Энлиэля — бога ветра, бурь, штормов и перемен. Иронично. Перемен мне сегодня хватало.

Люди радовались наступлению праздника, громко поздравляли друг друга, а я шла и вздрагивала от каждого шороха. Хотелось натянуть свою лиловую пушистую накидку на голову и спрятаться.

А во всём был виноват гадский инспектор. Или не инспектор. Или вообще плод моего воображения. От этого было ещё хуже.

В цветочной лавке, когда я покупала новые пуансеттии, мне показалось, что гигантская ёлка, стоящая в центре зала, тянет ко мне свои пушистые ветви и поворачивается вслед за мной.

— Это просто моё воображение… — бормотала я себе под нос, выбегая из магазина, пока ёлка окончательно не решила меня обнять или потрогать за выступающие места.

В магазине украшений, когда я ходила вдоль высоких стеллажей, один из них пошатнулся, и колокольчики вдруг сорвались с полки и посыпались мне под ноги.

— Я ничего не трогала! — выпалила я, озираясь по сторонам, готовая поклясться собственной магией.

Продавец посмотрел на меня странно. Я принялась поднимать упавшие колокольчики и ставить на место, но пальцы не слушались, и колокольчики снова падали, будто издевались.

— Давайте я сам, госпожа фея, — сказал подошедший продавец, забрал из моих рук многострадальные колокольчики и корзинку для покупок. — Вы мне покажите, что глянулось, я всё отнесу к кассе и упакую.

Сгорая от стыда, я тыкала пальчиком в украшения, и он их послушно складывал в корзину, а я чувствовала себя особо опасным стихийным бедствием.

Расплатившись и поблагодарив, я отправилась дальше. Сервиз заказала с доставкой — самой мне такую тяжесть не поднять, да и разбить его хотелось бы не сразу.

В