Кондитерская желаний. Очешуенный сервис - Анна Сиротина

лавку с фигурками Энлиэля я заходила бочком. Нервы были на пределе. Мне постоянно мерещилось, что отражения в витринах двигались за мной и в тенях зданий кто-то таился. Я оборачивалась — никого. Но ощущение взгляда не исчезало.

Схватив первую попавшуюся фигурку, я поспешила покинуть лавку. Энлиэль на ней почему-то смотрел осуждающе.

Внутри крепла уверенность — за мной следят и всё записывают. Наверняка придут на разборки к тёте, а она устроит мне не просто разнос, а показательную казнь.

Словно мне всего навалившегося мало.

Я судорожно прижала к себе пакеты.

Настало время идти к нему.

Лавка бакалейщика встретила меня знакомым запахом сухофруктов, кофе и… чего-то подозрительно жирного. Сам хозяин, как и всегда, оказался за прилавком.

— Анлиэ-э-эль! — протянул он с такой интонацией, будто мы были минимум помолвлены. — Как же я рад тебя видеть! Как ты расцвела, похорошела… крылышки, смотрю, подросли.

Его взгляд медленно и бесстыдно скользнул сверху вниз, задержавшись там, где ему совершенно не следовало задерживаться, если он хотел дожить до старости и в целости.

— Мне сахар, чай, кофе, какао, сухофрукты, орехи и специи, — выпалила я на одном дыхании, уткнувшись в список и не давая ему вставить ни слова.

— А поговорить? — он облокотился на прилавок, поглаживая бороду. — Всё бегаешь, бегаешь… Мужской ласки фее не хватает, вот и суетишься.

Меня словно засунули во что-то склизкое и противное. К горлу подступила тошнота. Если бы мерзость имела запах — она пахла бы этим гномом.

Я собиралась схватить покупки и сбежать, когда вспомнила о подарках и чуть не застонала от ужаса. По спине тут же побежали липкие мурашки.

— Это… вам и детям. «От нас с тётей», — пробормотала я и протянула красиво упакованный свёрток.

Он схватил его вместе с моими руками. Толстые пальцы сомкнулись, погладили запястья, задержались, будто случайно. Он что-то говорил — про благодарность, про то, как я выросла, про то, что фее нужна крепкая семья и надёжное плечо. Подмигивал. Предлагал донести покупки. Шептал, что «если что — он всегда рад».

5. Рыцарь

Я не помню, как именно вырвалась. Кажется, кто-то чихнул, кто-то уронил мешок с крупой, и я воспользовалась секундной заминкой, словно это был знак свыше.

Домой я бежала на крейсерской скорости, как будто за мной гнался рассерженный дракон, причём очень липкий.

Когда я влетела в кондитерскую — с ворохом пакетов, глазами как у совы, разбуженной среди дня, щеками цвета спелых помидоров и сбившимся дыханием — тётя всплеснула руками.

— Ани, прости… — сказала она уже спокойнее, с искренним сожалением. — Я перегнула.

Я только махнула рукой. Ближе тёти и её семьи у меня всё равно никого нет. Родители участвовали в заговоре против короны и погибли. Из-за них мы в опале. Тётя, её муж и мой кузен заменила мне родителей, которых я не особо и видела из-за их одержимости и приверженности самозванцу.

Я водрузила свои свертки на стол и принялась извлекать содержимое. Коробку с новым сервизом доставил посыльный. Мы быстро, в четыре руки, украсили витрину. Получилось даже лучше, чем раньше. Я уже выдохнула с облегчением, когда тётя пошла проверять продукты и резко нахмурилась.

— О нет.

— Что?

— Мука.

— …Что?

— Мы забыли муку.

Я застонала.

— Не стони, сама схожу к этому престарелому ловеласу, — сказала тётя, и я уже обрадовалась, но тут в дверь постучали.

На пороге стоял посыльный из Аристалла. Вид у него был не самый приветливый. Тётя слегка побледнела и сдавленно произнесла:

— Иди за мукой, Анлиэль.

Город к вечеру был особенно красив. Огни зажигались один за другим, витрины сияли, воздух пах праздником.

Как ни странно, вечером в лавке бакалейщика было полно народу, и он не смог уделить мне прежнего внимания, хотя многозначительные взгляды всё равно бросал. Я быстро купила муку и выскользнула наружу.

Когда я шла обратно, уже совсем стемнело. Ветер нагнал тучи, начал накрапывать дождик. Огни отражались в мокрых камнях мостовой. Я решила срезать путь и свернула в плохо освещённый переулок. И тут, мне преградили дорогу трое.

Дорогие плащи. Ухоженные лица. Богатенькие детки, которым скучно.

— Какая милая фея, — протянул один. — Может, прогуляемся?

Я отступила.

— Пропустите.

Они засмеялись и начали меня обступать. В голове лихорадочно рождался план: швырнуть в них мукой, ослепить, бежать… но я понимала, что не успею.

И вдруг из темноты раздался спокойный, холодный голос:

— Проблемы?

Я обернулась.

Он стоял в тени единственного фонаря. Высокий. В своём синем мундире. Серые глаза — как сталь.

Тот самый инспектор.

— Отпустите даму, — сказал он мягко. — Пока я вежлив.

— У нас тут герой-одиночка? — парни повернулись к нему и оскалились. Один зажег в кулаке пульсар.

Инспектор шагнул вперёд — и собирался сказать что-то ещё, когда воздух за его спиной шевельнулся.

Из тени ближайших домов бесшумно вынырнули двое.

Высокие. Широкоплечие. С тёмно-зеленой кожей. И как эти две боевые махины могли так искусно прятаться и так бесшумно двигаться? В тёмной форме с знаками личной охраны императора. Они не шли, а перетекали из одного участка в другой.

От неожиданности я сдавленно пискнула и вжалась в стену.

Один из орков едва заметно наклонил голову. Второй молчал, как надгробие, глядя на замершую троицу.

— У меня такие тени активные… — Инспектор покосился на парней и усмехнулся. — Того и гляди вырвутся из-под контроля.

Троица, преграждавшая мне путь, дружно вздрогнула. «Злоумышленники» стремительно изменились в лицах. Улыбки исчезли, как по команде. Один сглотнул.

— Мы… э-э… уже уходим.

— Отличная идея, — лениво согласился инспектор. — Пока мои тени не решили, что вы мне угрожаете.

«Тени», судя по взглядам, брошенным в незадачливых молодчиков, уже давно так решили. Троица парней не стала испытывать их терпение и исчезла так быстро, будто их и не было.

Я осторожно выдохнула, а вот вдохнуть мне не позволила мысль…

— Вы следили за мной?

— Есть такое дело. Но в своё оправдание скажу, что это позволило уберечь вас от опасности.

— Но вы следили… Я вам клянусь, у нас легальный бизнес и мы не торгуем кексами из-под полы. Господин инспектор вы…

— Максим. И можно на ты. Кстати, я пошутил. Я пока не инспектор.

— Анлиэль, — представилась я. Признаться, он меня полностью обескуражил своим признанием. Не найдя ничего