Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову - Олеля Баянъ

— Разумеется, если это не вредит другим людям и, — магистр Клиффорд хмыкнул, — существам. Бесконтрольно разбрасывая опасные артефакты с родовой защитой, вы подвергаете опасности жизни окружающих, — он отчитывал меня, как маленькое неразумное дитя, словно я специально бегаю по академии и подкладываю другим артефакты.

Стоп! С родовой защитой? Неужели Виарат дал мне артефакт со своей родовой защитой? В Рейноране и Надоре всё так плохо, что мне даже тут требуется такая защита? Или это он после моего спасения из замка гер Лермана, когда я стояла в его кабинете и тряслась, решил защитить меня.

— Сегодня пострадал енот, — продолжал вещать некромант, — а могли бы…

— Так это енот стащил мой кулон? — я витала в своих мыслях, поэтому высказала одну из них вслух. И зачем ругать меня, если вор известен. Разбирайтесь с ним.

— Леонид не крадёт вещи! — воскликнула спутница магистра.

Кажется, это её питомец, раз она так за него заступается. Нехорошее предчувствие царапнуло меня изнутри, когда я поинтересовалась:

— Но как-то же кулон оказался у него?

— Мы пока не знаем деталей. Надеюсь, он расскажет, как было дело, когда проснётся, — пояснил магистр Карл Клиффорд.

— Он спит? Просто спит? — уточнила я. Если артефакт с родовой защитой, то сюрпризы ждут тех, на кого он не настроен.

— Это не простой сон. Он в глубокой спячке, — упрекнула меня незнакомка.

Кажется, она винит меня в бедах своего питомца. С одной стороны, кулон дали мне, он мой. С другой — кто-то украл его. Значит, это не моя вина. Но разбираться пришли ко мне. Ладно, пока прямых обвинений никто не выдвигал в мой адрес.

— Я неплохой целитель, — идея родилась внезапно. Чем не тренировка перед тем, как попасть домой и помочь лорду Дамхорфу? — И могу помочь, если позволите, — я перевела взгляд с магистра на девушку.

— Что ж, пойдёмте, должны же вы хоть как-то искупить свою вину, — строгость сквозила в каждом слове некроманта. Он смерил меня изумрудным взором. — Впрочем, это не избавит вас от беседы с опекуном, а, возможно, и с ректором академии.

Ну, спасибо! Я помощь предложила, хотя могла наплевать на проблемы, которые возникли у их енота по вине неизвестного вора, а мне ещё и угрожают. Я подалась вперёд, но замерла и поджала губы, а затем и вовсе развернулась спиной, прошла в комнату и схватила свою мантию с кровати. Перед выходом я накинула её.

Оговариваться и отказываться я точно не собиралась. Во-первых, дерзость преподавательскому составу плюсом мне точно не будет, когда придёт тёмный регент, или со мной решит побеседовать ректор. Да и с чего я решила, что меня будут наказывать? Я ж не подсовывала им родовой артефакт. Во-вторых, меня заело любопытство: кто украл кулон. Я точно его никуда не выносила. Значит, кто-то пробрался в мою комнату и стащил его. Вот на него и спущу Виарата дор Халденрея.

Меня провели по коридорам академии, и скоро я очутилась в комнате девушки, чей питомец неподвижно лежал на кровати. Я подошла к нему и сразу же положила руки на его грудную клетку, выпуская силу на свободу. Диагностика показала, что его окутал синий кокон вечного сна, который убьёт енота от истощения. Во время сна же никто не ест и не пьёт. Пробить кокон не получилось. И тогда я решила обратиться к клятве лекарей, точнее к той связи, которая возникает, когда лекарь приносит её.

Магистр Бремосси уже учила меня нужной медитации. Удивительно, но она давалась легче, чем та, которую мы проходили на основных занятиях в первом семестре. Как бы то ни было, эта связь привела меня к воспоминаниям одного лекаря, который уже раскрывал подобный кокон. Медитация помогла удержаться в сознании и повторить его действия, но ничего не происходило. Енот как лежал, так и лежал без сознания.

Я добавила силы, и тут же по неподвижному тельцу прошла судорога. Сердце пропустило удар, и во рту пересохло. Я испугалась, что переборщила. Когда по его телу прошлась вторая судорога, я втянула нити, опасаясь навредить. Я прилежная ученица, но сейчас тщательно перебирала в памяти свои действия, не напортачила ли я.

Енот с шумом вдохнул, а затем задышал. Часто и глубоко. Когда он открыл глаза, я выдохнула с облегчением, потому что получила подтверждение, что я научилась обращаться к связи лекарей и умею пользоваться в экстренных ситуациях своей силой верно. Но даже это осознание не могло унять дрожь в моём теле от пережитого напряжения и стресса.

Питомец хозяйки комнаты с удивлением взглянул на нас и с неуверенностью в голосе спросил:

— Я долго спал?

Девушка нервно хихикнула, а я, наконец, рухнула на стул, вытирая проступившую испарину со лба. Только некромант остался невозмутимым. Мне кажется, что он тут единственный не сомневался в том, что у меня получится.

— Не очень долго, но очень качественно. Но раз уж ты проснулся, мы хотим послушать твою историю, — в голосе магистра Клиффорда даже не промелькнуло ни тени любопытства.

Енот Леонид, так его назвала ещё в моей комнате девушка, рассказал, как он шёл сдавать ценный мех и в одном из нежилых коридоров наткнулся на странную девушку, которая выбросила кулон в мусорный контейнер. Как он его подобрал и принёс в комнату, чтобы вместе со мной отыскать хозяйку. И как его в одночасье вырубил странный сон.

В его рассказе моё внимание привлекло описание странной девушки. Честно говоря, я сразу узнала, кто это. И теперь сосредоточенно думала, как мне разобраться с воришкой.

— Вы знаете, кто это? — спросил завкафедрой некромантии.

— Да, магистр Клиффорд, это моя соседка по комнате, Инида Ронегатская, — я не стала скрывать имя «героя», который своим «подвигом» обеспечит мне далеко не радостную встречу с регентом и ректором.

— С этим разобрались. Спасибо за помощь в лечении Леонида. Можете идти к себе и готовиться к неприятной беседе с опекуном, — вроде и поблагодарил магистр, но в его словах я услышала угрозу.

Всё-таки у меня тяжёлый характер, упрямый и несносный. А ещё своевольный и нарывающийся на приключения, поэтому мой язык оказался шустрее:

— Обязательно сообщите дор Халденрею. И небольшая поправочка — я не ЕГО подопечная.

Превозмогая внутреннюю дрожь от усталости, которая накатила после исцеления енота, я быстро вышла из комнаты. Благо, разрешение на это получила.

Возвращалась я в комнату чуть ли не ползком. Сил не было. Я тащилась лишь на своём упрямстве, к которому добавилась слепая ярость, когда я услышала за дверью своей комнаты голос Иниды. Она разговаривала с парнем.

Я