Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

— Не открывайте, — шепнула я, хотя знала: у меня нет выбора.

Дерево задрожало, замок нагрелся, и мой светильник внезапно померк.

Глава 5. Дракон

Боль была почти нестерпимой. Она ползала под кожей, словно тысячи раскаленных игл, пробуя вены и нервы на прочность.

— Ваше величество, еще немного терпения… Мы почти закончили… — голос мага звучал как сквозь воду.

Я рычал. Не потому, что хотел напугать. Потому что внутри меня Зверь бился о ребра в ярости и боли. Он не мог залечить ее. Не мог сделать то, что делал сотни раз на поле боя.

Пока они колдовали над лицом, я видел, как мои руки покрывались чешуей. Как на месте ногтей вырастали когти, и я впивался ими в камень трона. Как на нем оставались следы царапин.

— Нехорошая рана, — послышался голос, а меня снова коснулась магия. Старый целитель посмотрел на меня так, словно сейчас скажет что-то, что мне не понравится. — Боюсь… Она… Она уже не заживет до конца… И глаз… Ваш глаз… Мы не сможем его вернуть… Он там есть… Просто… На нем… Как бы вам сказать? Что-то вроде белой пелены… Это лучшее, что мы смогли сделать…

Прекрасно!

В моей груди раздалось рычание. Тихий рокот, полный бессильной ярости.

Столько сражений, столько битв. «Бессмертный, неуязвимый император!» — кричали воины, веря в то, что даже сильная магия не способна причинить мне вред. Они сами видели, как раны заживают на глазах. И это всегда поднимало боевой дух.

На мгновенье я закрыл глаза, вспоминая, как моя черная огромная тень скользила над армией, а впереди — смерть. И я иду первый, зная, что только мои когти способны сокрушить камни, только мое пламя способно было испепелить все, превращая крепости в тлеющее месиво из останков и крошева.

— Зеркало! — мрачно приказал я.

Маги смотрели на меня, но молчали.

— Не надо, ваше императорское величество. Вам лучше не смотреть! — не выдержал главный маг, оборачиваясь на вход в тронный зал.

Кровь уже смыли, раненых унесли, все, что напоминало о свадьбе, все было убрано.

— Зеркало!

Мой голос был страшен, и маги сделали шаг назад. Двое лакеев внесли небольшое зеркало с серебряной ручкой в виде дракона.

Они подавали его, пряча глаза. Я схватился за ручку и поднес его к лицу.

То, что я увидел в отражении, заставило меня стиснуть зубы. Мой взгляд метнулся на мой портрет над входом в тронный зал, а потом снова упал на зеркало.

— Немедленно написать Яндору! — приказал я, а в дверь тут же вбежал писарь. Маги стали удаляться. Писарь не смотрел на меня. Он отводил взгляд, словно видел на стене что-то интересное.

Столик появился перед ним, а на бумаге заплясало перо.

Я диктовал слова, видя, как дрожит рука писаря. Боль все еще терзала. Словно голодный зверь, она рвала мою кожу. Это был не призрак пережитой боли. Не отголосок. Это была настоящая жгучая боль, от которой темнело перед глазами.

— Я пишу тебе, любезный король Яндора Баллард, — продиктовал я. Я вспомнил седого Балларда, который еще недавно уверял меня в том, что мир между Империей Ардат и Яндором заключен навечно. — Твоя дочь попыталась меня убить. Шкатулка, которую она должна была вручить мне, взорвалась во время свадебной церемонии и повлекла жертвы среди подданных. Если ты так дорожишь своей дочерью и ее жизнью, я требую объяснений. В случае если я не получу ответ в течение двух часов, я отклоню свое великодушное предложение выслушать твои доводы и аргументы, а моя армия подведет итог нашим переговорам. Не стоит принимать мое благородство как знак слабости или нерешительности. Прими его как предупреждение. Император Великой Империи Ардат, Ангрис.

Я выдохнул струйку пламени на бумагу, а вместо печати появился огненный магический знак. Так подписывают документы все драконы. Каждое пламя — это уникальный отпечаток внутренней магии.

— Отправляйте и засекайте время. Собирайте армию. Сообщить командирам. Пусть будут готовы к выступлению в любой момент. Ждать приказа, — произнес я, снова приподнимая зеркало. Обезображенная часть лица мелькнула в отражении.

Глава 6. Дракон

— Мастеров сюда, — приказал я. — Мне нужна полумаска. Это нельзя показывать людям!

Маги тут же удалились, а когда вернулись, то с ними был старый мастер в огромных очках-лупах.

— Одну минуточку, — слышались голоса, а к моему лицу, которое еще недавно горело от боли, а сейчас просто ныло, прикладывали холодный металл.

Мастер приблизился, держа в руках золотую заготовку. Она еще не была маской — просто кусок металла, расплавленного магией.

— Прошу, — едва дыша, протянул мастер-чародей. — Она сама будет держаться. Вам просто стоит ее приложить… Если захотите снять, вам нужно просто захотеть… А еще она снимает боль… Должна…

Я кивнул, не в силах говорить. Золото сверкало в свете магии, обретая форму, в точности повторяющую мои черты. Магия вырезала на маске роскошный узор филиграни в виде драконьей чешуи.

— Будет больно, ваше величество, — предупредил мастер, и в его голосе звучала не просто почтительность, а искреннее сожаление. — Магия должна вплавиться в плоть, чтобы стать частью вас. Иначе она отторгнется.

Я стиснул зубы.

— Делай.

Холодное золото коснулось щеки — на мгновение показалось, что ничего не будет.

А потом началось.

Металл обжег, словно лава. Я зашипел сквозь зубы, пальцы впились в подлокотники трона. Чувствовал, как кожа под маской плавится, как золото проникает внутрь, сплетаясь с плотью, с нервами, с костями. Это было не просто прикосновение — это было слияние. Магия маски искала мои шрамы, мою поврежденную плоть, заполняя пустоты, становясь новой кожей.

Внутри зарычал Дракон, чувствуя, как чужеродная магия вторгается в тело. «Сними! Сними это!» — требовал он.

Но я не мог.

Золото пульсировало в такт моему сердцу, становясь частью меня. Я чувствовал каждый узор, каждую линию чешуи. Боль была невыносимой, но под ней проступало что-то иное — облегчение. Маска действительно забирала боль, впитывала её, словно губка, оставляя после себя лишь онемение и холод.

Когда все закончилось, я дышал тяжело, словно после долгого боя. По лбу тёк пот, смешиваясь с остатками крови.

— Ну как? — робко спросил мастер.

— На монетах я все равно в профиль! — усмехнулся я, прикасаясь пальцами к холодному металлу.

Второй рукой