Мой дикий адвокат - Аня Истомина

Это была настоящая охота!

Я окучивал ее почти полгода. А эта маленькая, заносчивая пигалица умудрялась ускользать прямо из-под моего носа. Специально играла на моих нервах, флиртуя с парнями, чем доводила до зубовного скрежета. Распаляла меня еще сильнее своими демонстративными выходками.

А потом я все же нашел темную дальнюю подсобку, затащил туда Жанну и трахал так, как никого и никогда в своей жизни. А она отдавалась мне так, как, я уверен, ни одному мужчине на свете. До сих пор мне кажется, что этот секс был лучшим в моей жизни.

Злобушка, конечно, после этого еще побрыкалась для виду, но все же, спустя время мы начали встречаться.

Сначала делали это тайно, по ее инициативе, что жутко меня бесило. Потом я настоял и мы стали парой официально. И меня распирала гордость, что я приручил эту дикую норвежскую кошку.

А потом учеба закончилась, я получил диплом и уехал стажироваться во Владивосток, где на хорошей должности работал брат моего отца и сулил мне шикарную и быструю карьеру в органах.

Теперь нас с Жанной разделяло огромное расстояние, разные часовые пояса и куча бумажной работы, которую на меня сбагрили как на молодого и деятельного сотрудника. Иногда я не спал по несколько суток, разгребая завалы.

Пять гребанных лет я был должен отдать системе, чтобы потом начать официально заниматься адвокатской деятельностью.

Я думал, что обязательно вернусь в Москву и заберу Жанну с собой, помогу ей перевестись, но… что-то пошло не так.

— Какую кухню предпочитаешь? — оборачиваюсь, а она скорее одергивает юбку и сердито фыркает от возмущения. — Все так же итальянскую?

— У меня уже давно поменялись вкусы, Дэн. — тяжело вздохнув, смотрит на меня Злобина и, мне кажется, что она сейчас больше о мужчинах, чем о еде.

— Ты просто давно не ела мою пасту. — дергаю бровью.

— Я не скучала по твоей пасте, — усмехается Жанна. — Отдай мои туфли.

— Я хочу их надеть на тебя.

— Нет! — рыкает она и снова хватается за букет.

— Это выглядит смешно, солнышко, — качаю головой и открываю дверь.

Выхожу.

Туфли остались валяться снаружи. Осматриваю их, прежде, чем поставить перед Жанной. Тридцать шестой. А был вообще тридцать пятый, кажется.

Подаю руку Дюймовочке, но она игнорирует ее и выходит самостоятельно, поправляя юбку и запахивая короткое пальто.

— Пошли уже, Дэн. Меня дома ждут.

Стискиваю челюсти. Ведь специально же доводит меня, гадкая девчонка!

— Если твой муж не настоял на своей фамилии и кольце, значит, он не ревнивый. — усмехаюсь сквозь зубы и пропускаю Жанну внутрь здания ресторана.

— Достаточно ревнивый, чтобы тебе пришлось заказывать новые очки, — хмыкает она, проходя внутрь.

В юности у меня были проблемы со зрением, но я уже давно их решил коррекцией в лучшей клинике Израиля, а очки так и ношу, как дорогой аксессуар, но Злобина, конечно же, об этом знать не может.

— Денис Дмитриевич, добрый вечер. — к нам тут же подходит администратор и провожает за мой любимый столик.

Он находится на удалении от основного зала и укрыт от посторонних глаз живой изгородью, а еще рядом огромное окно, в которое интересно наблюдать за самой оживленной улицей города.

Помогаю Жанне снять пальто и потом раздеваюсь сам. Вижу заинтересованный взгляд администратора на ее форме.

Да, в такие заведения не принято ходить в мундирах, но сейчас мне плевать, что на ней. Хоть пакет из масс-маркета. Если я решил, что мы будем ужинать в лучшем ресторане столицы, значит, так тому и быть.

Пододвигаю Злобиной стул и сажусь напротив.

Сотрудник подает меню и я пролистываю страницы, чтобы дать Жанне время определиться, но она откладывает его, даже не заглянув.

— Американо. — оборачивается на официанта.

— И все? — поднимаю на нее взгляд. — Ты после работы. Должна быть голодной, как тигрица.

— Я не голодная, — не сдается Злобушка.

— Тогда я закажу тебе сам. Давайте устрицы. Это сильнейший афродизиак. Вдруг тебя после них потянет на маленькие шалости?

— Тогда и есть будешь их сам. — вздыхает Злобушка и переводит взгляд на окно.

— Я буду насильно кормить тебя. А потом требовать страстных поцелуев.

Жанна закатывает глаза и открывает меню.

— Будут тебе поцелуи.

Вскидываю брови.

— А русская кухня у вас есть? — нервно перелистывает Злобина страницы, глядя на администратора.

— Да, конечно, вот здесь.

— Отлично, — усмехается она, бросая на меня быстрый взгляд. — Тогда мне, пожалуйста, картошечку с зеленью, селедочку. С лучком. Лучка побольше, пожалуйста. Денис Дмитриевич очень любит лучок.

Усмехнувшись, откидываюсь на стуле и слушаю ее пожелания. Разглядываю, как быстро она пробегает глазами строчки.

— Ты еще шпроты попроси, — улыбаюсь.

— Точно! Если есть, давайте шпроты, — невозмутимо кивает она. — Какая тут у вас нормальная водка?

— Кристалл.

— Отлично. И водочки.

— Грамм двести? — уточняет администратор.

— Пфф! Гулять так гулять! — широко улыбается Жанна ему в ответ, искоса глядя на меня и отдавая меню. — Бутылку. И какие-нибудь закуски с чесноком.

— Маринады?

— То, что нужно.

— А вам, Денис Дмитриевич? — уточняет у меня администратор с абсолютно невозмутимым видом. — Только устрицы?

— Пасту и бокал мартини, как обычно.

6. Чили

— То есть, вкусы поменялись совсем-совсем? — усмехается Дэн, приподняв бровь, когда администратор уходит. — Совсем. Между прочим, лук тоже афродизиак. Посмотрим, кто кого накормит. — подмигиваю и смотрю на него с ядовитой улыбочкой.

— Обожаю тебя. — Доманский сдержанно улыбается и качает головой. — Ну, расскажи, как твои дела? Я тебя не соревноваться в остроумии пригласил. Реально сто лет не виделись. Был рад встрече.

— Какой ты старый, — усмехаюсь, но все же для себя отмечаю, что Доманский выглядит впечатляюще.

Последний раз, когда я его видела, это был высокий стройный наглый мерзавец с пронзительно-голубыми глазами. Шпала под два метра ростом с широкими плечами и ногой сорок седьмого размера. А сейчас… это матерый волк. Волчище! Кажется, он не вылезает из спортзала, потому что весь покрыт таким рельефом, который даже костюмчик, явно пошитый на заказ, скрывает с трудом.

Темно-русые волосы теперь не такие короткие, как было положено носить в академии по уставу. Модельная стрижка, волосок к волоску. И укороченные виски, которые уже тронула седина, что добавляет его образу еще больше шарма. Как там говорят? Соль с перцем?

Я могу его ненавидеть, я могу демонстрировать ему свое пренебрежение, но отрицать, что он хорош, не могу. Уверена, что за ним до сих пор увиваются и молоденькие девушки, и женщины постарше. Да от одного взгляда Доманского у женщин в радиусе пары десятков метров трусы