Развод. Свекровь, таро и серебро - Влада Одинцова

сыночке гены укоренились. Эх, надо было рожать от того полковника, — мечтательно вздыхает свекровь. — Может, второй сын был бы удачнее. Так, все, вытерли сопли и поехали. Ночь-полно́чь.

Оля занимает пассажирское место, а я беру еще несколько секунд прийти в чувство.

Делаю судорожный вдох и, задрав голову, любуюсь звездами. Чтобы успокоиться, нахожу Большую и Малую медведицы, еще пару раз вздыхаю, а потом сажусь за руль.

— Так, ты адвоката наняла? — деловито спрашивает свекровь, когда мы выезжаем из поселка на трассу.

— Нет, — качаю головой.

— Ты видишь, как он настроен? Даже халат твой спер, ирод! Так что надо подстраховаться. Адвоката надо найти. Посимпатичнее. Глядишь, и замуж опять выйдешь.

— Не торопи события.

— А чего ждать-то?

— Ой, Оль, давай мы это потом обсудим.

— А что тут обсуждать? Найти специалиста, пусть хотя бы защитит то, что принадлежит тебе. Там, глядишь, и на свидания с ним начнешь ходить. Во время процесса нельзя. У них же там это… как оно? Конфликт интересов! Во! Я смотрела в сериале про адвокатов. Хороший, кстати. Мне моя коуч по самопознанию посоветовала. Кстати, может, тебе в ашрам отправиться? Я бы с тобой поехала. Помедитировать, познать себя, взять аскезу на короткий срок.

— Оль, — зову свекровь, когда в ушах аж звенеть начинает от ее щебета.

— М?

— Давай помолчим, а?

— Ну что ты все про помолчим? — заводится она. — Я же понимаю, как тебе сейчас обидно! Вот показываю тебе всеми силами, что жизнь на этом не закончилась. Что есть мужчины. Ты сама, опять же. Будешь заниматься саморазвитием и просветлением, и жизнь наладится. Я вот только домой сегодня вернусь, опять на тебя расклад на таро сделаю. За день вон сколько всего измениться может. Кстати, а где ты покупала сковородку?

Оля тянется назад и достает сковороду. Крутит ее в руке.

— Я скину тебе ссылку, — отвечаю сдержанно и прибавляю скорость.

Хорошо так прибавляю.

Хочу как можно скорее оказаться дома в одиночестве.

Оля продолжает обсуждать сковородки. Зачем-то приплетает сюда свою соседку, а я гоню по трассе, сходя с ума от желания побыстрее высадить свекровь у ее дома.

— Ира! — вдруг вскрикивает она, и я бью по тормозам.

Машину еще несколько метров несет вперед до полной остановки.

— Это были полицейские, — тихо говорит Оля. — И они пытались нас остановить. А ты проскочила. Ир, штраф будет большой. Может, свалим?

— Оля! — мои глаза становятся огромными. — Я всегда считала тебя законопослушной, приличной женщиной.

— Я такая и есть. Просто тебе ж еще адвокату платить, а это немаленькие деньги.

— К черту, — шиплю и срываюсь с места.

Вы когда-нибудь участвовали в погоне?

А если в качестве того, кого пытается догнать полиция?

А мигалки и сирены были?

А сколько машин полицейских было? Меньше четырех? Тьфу, лузеры!

До полицейского участка нас сопровождают пять машин. Две по бокам и одна сзади. Они чуть ли не направляют нас на нужные улицы, пока мы не останавливаемся у участка.

Оля уже минут десять как молчит, прижимая к груди сковороду.

Глазеет широко распахнутыми глазами на двух полицейских в брониках, которые наставили оружие прямо на нас.

— Ир, нас убьют? — тихо спрашивает Оля.

— Я не знаю, — вздыхаю и отстегиваю ремень безопасности.

Глава 5

— ФИО, — прямо так сокращенно требует дежурный в отделении полиции.

— Лапина Ирина Сергеевна, — отвечаю хриплым голосом.

— Женщина, отпустите сковородку, — требует второй полицейский, пытаясь выдернуть из мертвой хватки моей свекрови это сокровище.

— Вы знаете, сколько денег она стоит? — заводится Оля. — Таких сковородок больше почти не делают! На совесть! Прямо как в Советское время, понимаете? И стоит она теперь как крыло от самолета!

— Вы не можете пойти в камеру со сковородой, — настаивает конвойный, который уже покраснел от того, как сильно завелся.

— В камеру?! — так громко верещит Оля, что даже у меня появляется звон в ушах. — Я не могу в камеру! Вы посмотрите на меня! Мне столько лет, что я не могу сгнить в тюрьме!

— Вряд ли вас посадят, — усмехается дежурный, заполняя мои данные. — Дата рождения?

— Моя? — спрашивает Оля. — Да я вам в бабушки гожусь!

— Угомонитесь вы наконец?! — рявкает он. — У меня уже голова от вас болит.

— Знаете, голова болит — это психосоматика, — быстро тараторит моя свекровь. — Если есть не выплеснутая злость, начинает болеть голова. Расскажите нам, на кого вы злитесь? На начальство, наверное? Говорят, оно у вас тут зверское.

— Оля, — осаживаю ее.

— А что? Если выговориться, то пропадет причина, по которой у человека головные боли. А хотите я вам расклад на таро сделаю? Вы сможете узнать свою судьбу. Вдруг вам надо не этим заниматься, — она кривится тыча пальцем в лежащие перед дежурным документы, — а цветы, например, выращивать. Или, может, вы талантливый химик и должны работать в лаборатории, а не задерживать приличных женщин.

— Приличных? — злобно усмехается дежурный. — Приличные женщины по ночам не устраивают гонки на трассе.

— Да какие гонки? — лицо свекрови шокировано вытягивается. — Мы просто спешили домой. У меня там… молоко убежало, — ляпает она, а я закатываю глаза. — Да отпусти ты, ирод! — рявкает на молодого сержанта, который не теряет надежды вытащить из железной хватки Оли сковороду. — А то как огрею ею!

— Отпустите ее, — прошу дежурного. — Она пассажир. За рулем была я. Скоростной режим и что там еще нарушила я.

— Нет! Я останусь с тобой!

— Оля, поезжай домой.

— Мы еще никого не отпускали! — рявкает дежурный.

В этот момент дверь в кабинет открывается, и мы все переводим туда взгляды.

На пороге стоит элегантно одетый мужчина в темно-сером деловом костюме и галстуке на пару тонов темнее.

— Доброй ночи. Мне сказали, вы удерживаете моего клиента.

— Да, это мы! — тут же заявляет Оля, а бровь мужчины вопросительно приподнимается. — Что? Вы не за нами разве?

— Вы кто вообще? — спрашивает дежурный.

— Климов Сергей Анатольевич, — представляется он красивым, глубоким голосом.

Подходит к столу и, положив на него визитку, двумя пальцами подталкивает к дежурному. Я успеваю выхватить взглядом только фамилию и должность “Адвокат”.

— Кто ваш клиент? — спрашивает дежурный.

Пока он разговаривает с адвокатом, Оля пучит глаза и показывает мне в сторону двери. Я хмурюсь и качаю головой, но она своей то и дело дергает, судя по всему, предлагая мне сбежать.

— Только дернитесь, повелительница сковородок, — шипит сержант.

Я дергаю бровями, безмолвно говоря свекрови “Я же говорила”.

Адвокат, закончив разговор, идет на выход.

— Степанов, выпускай дебоширов из клетки, — командует дежурный.

— Вы уже уходите? — возмущается Оля, и адвокат, тормознув, оборачивается.

Смотрит на нас с кривоватой улыбкой и интересом.