Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

Лакей растерянно обернулся и покрылся красными пятнами, поняв, что попался. Я не стала акцентировать внимание на его внутренней этике, сразу перейдя к насущному вопросу.

– Предлагаю сделку. Вы отведете меня в санузел, а я закрою глаза на шпионаж.

– Ш-шпионаж? – забормотал он. – Это не шпионаж, я просто…

– Туалет, – нетерпеливо перебила я. – Как можно скорее.

Уборная находилась этажом ниже, куда меня почтительно проводили и объяснили, как работает канализация. Лакей с гордым видом втолковывал глупой попаданке, что вода сама утекает по трубам, интимные дела надо делать в унитаз и не пугаться шумного слива. Освежиться можно с помощью хитрого устройства, которое придумал королевский инженер, и не приведи Тьма сломать это новшество – вовек не расплачусь. Я задумчиво оглядела деревенский умывальник с пимпочкой, поразившись гению-инженеру. Никола Тесла, не меньше.

Покинув ванную, я уцепила слугу за шиворот, не давая ему сбежать. Мужчина сопротивлялся, с опаской поглядывая на мои длинные ногти, и неохотно согласился проводить к хозяевам.

– Как вы поняли, что я попаданка?

– Новое лицо и волосы короткие, – буркнул он. – У леди не принято стричь косы короче груди. О вас предупреждал его сиятельство, со вчера готовились к прибытию госпожи попаданки.

Путь пролегал выше второго этажа, где была моя комната, и крутой каменной лестницей убегал вверх. Пальцы на ногах плохо гнулись, уже побелев от холода, но лакей развел руками, гадливо улыбнувшись, – обувать гостью не приказано. Когда счет ступеней пошел на третью сотню, я была готова драться с мужчиной за его потертые ботинки. В глазах лакея мелькнуло легкое сочувствие, и он уверил, что идти осталось совсем чуть-чуть.

Добравшись до темно-серой двери, украшенной строгой надписью «Не входить, идет эксперимент!», слуга указал на цель.

– Вам туда. Стучитесь, откроют.

– Погодите! – крикнула я слегка затравленно в спину убежавшего мужчины. – Едрена пилорама, мне голову не отгрызут за срыв эксперимента?

Ноги больно закололо, напоминая, что свои ступни важнее чужих научных изысканий, даже если за дверью изобретают велосипед. Несмело постучав, я с тихим стоном опустилась на порог, принявшись растирать конечности-ледышки. Эдак калекой остаться недолго при таких «профессиональных» отношениях.

Украли, заморозили, пристыдили – участь попаданки крайне незавидна. Слава богу, руки не распускают и не пытаются придать анафеме за иностранное происхождение.

На тихое поскребывание и болезненные стоны дверь открылась, явив начальство. Совсем не то, которое меня похитило.

Мужчина приблизительно сорока лет, одетый в белую рубашку, домашние брюки и мягкий вязаный жилет с удивлением разглядывал меня, как бабочку, пришпиленную булавкой. Очки в серебряной оправе загадочно блестели, скрывая умные васильковые глаза за круглыми стеклами. Его бархатные туфли словно насмехались над моими обледенелыми ступнями, покрасневшими от интенсивного растирания.

– Здравствуйте, – жалобно сказала я, чувствуя внутреннее опустошение.

Злокозненный лакей привел меня не туда, но сил на возмущение и поиск истинного маркграфа не осталось. Мужчина удивленно выгнул бровь и пристально оглядел внезапную гостью.

– Екарина Фрол?

– Екатерина. Я ищу вашего маркграфа, чтоб ему не икалось до смерти. Попросила слугу отвести меня к начальству, а он привел сюда.

– В этой башне я действительно начальство, – согласился мужчина. Его чуть-чуть насмешливый голос прозвучал на удивление тихо, но отчетливо. – Однако попаданками не заведую. Маркграфа можно найти в Августинской башне – мраморном остроконечном здании, или в донжоне.

Судя по увиденному из окна, придется выйти на улицу, чтобы добраться до Франца и расцарапать ему лицо. От идеи шлепать по грязным ледяным лужам босиком мне стало дурно. Глаза увлажнились, приобретая идеальную форму, присущую котикам и детям.

– Можно водички? А то так есть хочется, что переночевать негде.

Лицо мужчины вытянулось от удивления. Он снял очки, машинально протерев стекла чистым платком, вынутым из кармана, и снова водрузил их на нос. Наверное, надеялся, что проблема исчезнет вместе с пылью на стеклах.

– Заходите, – колеблясь, ответил местный начальник.

Я попыталась подняться и больно плюхнулась обратно на плед, очумело помотав головой.

– Не могу, – с ужасом взглянула на собеседника. – Ноги не слушаются.

Плакали мои модельные икры, отрежут по самую шею из гуманных соображений. Мужчина обрадованно хмыкнул, разворачиваясь обратно в комнату. Пол за его дверью был покрыт толстым ковром с длинным теплым ворсом, манящим потрогать эту роскошь.

– Тогда сидите, сейчас принесу воды.

– Стойте! Мне вовсе не нужна вода, мне нужна обувь! И, кажется, врач.

Начальник башни вернулся со стаканом теплой, почти горячей воды, от которой мой желудок благодарно буркнул, и задумчиво уставился на зеленый плед. Судя по отстраненному взгляду, мужчина счел долг гостеприимства выполненным, и новая просьба превышала его кредит любезности. Подавив тяжелый вздох, он присел рядом и аккуратно откинул край пледа, стараясь не задеть мою кожу.

– Легкое обморожение, – рассудительная манера говорить показалась мне знакомой. – Лекарка сделает вам примочки, пропишет теплые ванны с травами и шерстяные носки.

– Как только я до нее доползу.

Вблизи мужчина оказался даже симпатичным. Не той броской породой, которой ошарашил меня Франц, а домашним уютным спокойствием, способным вызвать радость у любой женщины. Мелкие мимические морщинки подчеркивали возраст, но седины в волосах не было, отчего я твердо уверилась – точно около сорока лет. Почему-то захотелось убедиться, что мой педикюр в порядке, и опухшие ступни не выглядят слишком некрасиво.

– Можно ли вызвать врача сюда? Его не затруднит?

– О, поверьте, она многое бы отдала, чтобы сюда попасть, – усмехнулся он. – Однако лекарке вход в Корнельскую башню закрыт, я сам спускаюсь к ней, когда болен. Слуги, как назло, сейчас драят замок и развешивают украшения. Что же мне с вами делать?

– Вернуть домой? – с надеждой предложила я.

– Брат голову оторвет, – мужчина развел руками. – За то, что я самовольно вмешался в контракт с его драгоценным специалистом. К тому же, тратить портал на поход к вашему земному врачу – удовольствие очень дорогое. В дальнейшем вопрос обратного транспорта решайте с нанимателем.

Горло перехватило от понимания, кто сидит передо мной, разглядывая белые пятнышки на лодыжках. Сжав кулаки, я возмущенно вскинулась на этого пособника возмутительного похищения.

– Вы – брат маркграфа Эшфорта? И вы знали, что он собирался меня украсть?!

– Разумеется, брат. Что значит «украсть»? Вы что, плохо освоили межмировой язык? – недоуменно спросил лицедей.

– Украсть – значит, похитить, свистнуть, умыкнуть! Лишить воли и силой запихнуть в