Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

«Силой?» – черные брови удивленно поползли вверх. Начальник башни недоверчиво сложил руки на груди, как бы говоря: хватит клеветать на моего родственника. Я ответила ему твердым, категоричным взглядом, вложив в него все презрение к злостным нарушителям человеческого права на свободу.

– Возможно, вы что-то перепутали…

– Нет, это вы перепутали. На свадьбах принято похищать невест, изредка – поцелуй свидетельницы в подсобке, но только ваша семья додумалась украсть безработного журналиста для своих корыстных целей.

Физиономия мужчины приобрела забавное, почти смущенное выражение. Он переступил с ноги на ногу, оглядывая коридор в поисках того, кто избавит его от докуки на пороге. Башня, казалось, вымерла. Даже первые стрижи-экстремалы за окном летали втрое быстрее, не стремясь делить с людьми их проблемы. Разуверившись в чудесном спасении, брат маркграфа досадливо сложил очки в футляр и наклонился, подхватывая меня на руки.

– Идем к лекарке.

От внезапной близости сердце сделало пируэт, поменявшись местами с желудком. Я вцепилась в мужские плечи, серьезно размышляя, что впечатляет больше: внезапный взлет или тонкий искусственный аромат вербы и молока, шедший от моего невольного помощника.

Винтовая лестница вниз тянулась бесконечно, гораздо дольше, чем я ползла наверх. Мужчина двигался очень медленно, пытаясь увидеть дорогу и не стукнуть мной об узкие каменные стены. В относительном комфорте я огляделась, заметив сырые подтеки на тесаном камне и настоящие факелы, освещающие путь, – антураж, на который раньше было абсолютно плевать из-за пронзительного холода. Сюжет вырисовывается печальный: примитивная канализация, отсутствие электрического освещения, деревенский умывальник как передовая разработка. Долго не протяну.

– Как я могу к вам обращаться?

– Мистер Эшфорт, – ответил мужчина, выходя в просторный холл. – Или господин, если госпоже Фрол будет угодно.

– Однако, мистер Эшфорт, вы гораздо старше Франца. Почему же он – маркграф, а вы – мистер?

– Отдаю дань вашему профессионализму, – усмехнулся он. – Редкие гостьи из других миров за первые три часа могут узнать правила наследования дворянских титулов.

– Простое совпадение, – я слегка засмущалась. – На Земле дворянская лестница устроена схожим образом.

Предполагаю, старший Эшфорт – бастард, принятый в род волею отца и лишенный права на наследование титула, земель и денег. Но бастардов не назначают начальниками башен, и они не говорят о младших братьях-аристократах с теплой иронией. Помнится, дворянина могли лишить права наследования за государственное преступление или по велению осерчавшего главы семьи за греховный брак с простолюдинкой. Что натворил мистер Эшфорт?

– Ни то, ни другое, – хмыкнул мистер. – Вы очень любопытны, как всякая попаданка. Пожалуй, из-за этого я держусь подальше от вашего брата… То есть сестры.

– Приношу извинения, если залезла по локоть не в свое дело.

На улице свистел весенний холодный ветер, мгновенно растрепавший мои волосы прямо в лицо мистеру Эшфорту. Мужчина демонстративно чихнул, скукурузив красноречивую физиономию, и самоотверженно потопал месить грязь, огибая Корнельскую башню слева подальше от обрыва. Его промокшие домашние туфли хлюпали так громко, что на мгновение стало стыдно за свою беспомощность.

Чувствуя болезненное жжение ниже колен, я постаралась дышать глубже и не жаловаться постороннему человеку.

Позади башни высился палас или, как его называют германцы, донжон – весьма мрачное здание, украшенное выступающими декоративными башенками с зубцами, квадратными застекленными окнами и маленькими балконами, отчего-то трогательными на фоне темно-серой громады. Чувствую, розово-зеленая попаданка станет у них самым ярким воспоминанием.

– Лекарка примет вас сразу, как только освободится. Рекомендую исполнять ее рекомендации, иначе рискуете узнать о себе много нового.

Господин Эшфорт прошел мимо открытых ворот, не обратил внимания на поклонившегося охранника, глянувшего на меня, как на ручную крысу, и миновал суммарно шесть залов и служебных помещений. Девственно-белый отштукатуренный коридор привел нас к типичной квадратной двери, издалека пахнущей зеленкой и страхом. Убедившись, что врача нет на месте, мужчина посадил меня на железную кушетку и с едва заметным облегчением указал на колесики, с помощью которых кушетку можно закатить внутрь.

– Спасибо, я очень признательна… Мистер Эшфорт, вы куда?

– У меня много работы, – мужчина спешно развернулся, кинув напряженный взгляд на дверь медкабинета. – Я пришлю вам слуг.

– Но…

– Всего доброго, мисс попаданка.

Глава 3

Спустя долгие пять минут, которые я потратила на глубокомысленную оценку щербатого кирпича в полу, дверь медицинского кабинета внезапно открылась. Врач, должная прийти снаружи, щелкнула замком изнутри и вышла в коридор, вытирая руки промасленным отрезом грязного полотна. Вернее, я думала, что вышла именно она.

– Здравствуйте, мне нужна медицинская помощь. Кажется, я отморозила ноги.

Низкорослая девочка задрала голову, глядя на меня снизу вверх, и спрятала тряпку в карман белоснежного передника. В отличие от полотна, ее фартук сиял первозданной чистотой, облегая худенькое тельце ребенка – даже не подростка. Деловито кивнув, девочка опытно ухватилась за кушетку, каким-то чудом затащив ее внутрь кабинета. Я не успела даже опомниться, чтобы встать, как оказалась в царстве лекарств и шприцев. Никого другого внутри не было.

Самовольно распахнув плед, девочка склонилась над моими ступнями, безбоязненно ощупывая их вдоль и поперек.

– Обморожение мизинцев и безымянных пальцев первой степени, – сказала она. – Вы, должно быть, ударились теменем при перемещении, если решили ходить по нашему замку без теплой обуви?

– Это была не моя идея.

Девочка покачала головой, повернувшись к длинному стеллажу со всевозможными баночками, коробочками и мешочками, придающими кабинету колоритность средневековой алхимии. Я опустила глаза, заметив, что сама она обута в добротные утепленные калоши, в придачу подстрахованные шерстяными носками.

«Мажьте этой мазью по вечерам, она на жире, заодно убережет от шелушений. Делайте ванночки комнатной температуры с ромашкой, воду проверяйте локтем, как для купания младенчиков. Умеете? Молодец. Ходить сможете в течение ближайшего получаса, пока ваши ноги в не меньшем шоке, чем вы сами», – сказала она, всучив мне стеклянную банку с мазью и пучок луговой ромашки.

– Вы лекарь?

Ребенок возрастом едва ли одиннадцати-двенадцати лет схватил мраморную ступку, оставленную на столе прямо у входа, и ритмично принялся стучать по ее дну. С таким же видом наши земные врачи заполняют карты пациентов, умудряясь слушать жалобы, будто у них два головных мозга вместо одного.

– Лекарка, – поправила девочка, смешивая горько пахнущие травы с сиропом из бутылки, стоящей рядом.

– А какая разница?

– Разве я похожа на мальчика? – она снисходительно улыбнулась.

– Нет, но… Так принято, –