Убью тебя нежно - Наталья Викторовна Косухина

– Можно? – Тихий, почти робкий голос прозвучал одновременно с едва слышным скрипом двери. В проеме показалась голова Таэль.

Офис, расположенный на одном из верхних этажей стеклянного небоскреба, был моим убежищем и моей клеткой. Главное украшение и проклятие этого места – панорамные окна, выходившие прямиком на гигантский рекламный баннер, где сменяли друг друга улыбающиеся кумиры толпы. Я тысячу раз думал сменить кабинет, но всякий раз малодушничал. Не хватало силы воли разорвать эту странную мучительную связь.

– Проходи. – Губы сами собой растянулись в улыбке, ставшей привычной маской. – Как первый день съемок?

Девушка тихо подошла к креслу и практически рухнула в него.

– Съемочная команда меня невзлюбила. Будет тяжело. – Собеседница на мгновение закрыла глаза. – Наверное, лучше бы я сама получила роль, пройдя кастинг.

Она думает, ее не любят из-за моей протекции. Отчасти это была правда. Но Таэль и не подозревала о ядовитых сплетнях, что она моя любовница. Если эта грязь дойдет до ее ушей, это будет удар, от которого она может не оправиться.

– С кем сегодня снималась? – спросил я, чтобы перевести тему.

– С Мариэль Лин. Почти весь день.

И словно в насмешку, на баннере, смотревшем на нас сквозь окно, плавно возникла Мариэль. Ее холодное идеальное лицо с губами, тронутыми легкой полуулыбкой, рекламировало люксовые духи. Мы с Таэль как по команде повернули головы, завороженные этим явлением.

– Ей тоже не нравишься? – Я покосился на девушку, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала тревога.

– Она потрясающая. – Таэль выдохнула, и в этом вздохе было столько противоречивых чувств: восхищение, робость, доля страха. – По ней сложно понять, что она думает или чувствует. Резкая, но всегда по делу. С характером, но… она мне нравится. Невероятная актриса, играть с ней – одно удовольствие. Она много раз за сегодня вытягивала мою игру, но в конце даже похвалила. Видимо, думала в начале, что я совсем ужасна, раз пришла по знакомству.

Девушка замолчала, глядя на свои руки.

– Без знакомства даже с идеальной игрой ты не получила бы эту роль, – мягко, но твердо напомнил я. Жестокая правда этого мира.

– Знаю, – прошептала она. Плечи Таэль сгорбились, словно под невидимым грузом. – Еще актер на главную мужскую роль запаздывает.

– Расписание? – понятливо хмыкнул я, уже представляя себе картину.

– Да. Но, думаю, его заменят.

– Почему? – Я вскинул брови.

– Мисс Лин недовольна. – В голосе Таэль прозвучало подобострастие, с которым произносят имя божества. – Режиссер не допустит, чтобы она ушла. Это шанс для всего проекта. К тому же из-за нее к нам присоединился Синтерель Хим.

– И как он тебе?

Я давно научился не показывать свое отношение к иным. Это всегда смогут использовать против тебя. Но сейчас, в этот миг, не сдержался. Хима я не переносил на дух, и он об этом прекрасно знал.

– Тоже невероятный. Я взяла у него автограф, – рассмеялась Таэль, и этот звук резанул слух.

– А у Лин не брала? – уточнил я, хотя мысли метались совсем в другом направлении. Может, все же сделать так, как хочется? Если изредка, то можно…

– Она не дает автографы персоналу. Только на официальных автограф-сессиях. Ну или поклонникам.

– Тот скандал сказался, – понятливо кивнул я, в памяти всплыли старые газетные заголовки.

– Какой? – Таэль встрепенулась, как ребенок, услышавший начало сказки.

– У нее на съемочной площадке брали автографы, а потом продавали. Когда это всплыло, она была еще не очень известна, но разругалась со всей съемочной группой, разорвала контракт и выиграла по нему суд. Холодная и беспощадная.

– Тебе не нравится мисс Лин, – констатировала протеже, внимательно за мной наблюдавшая.

– Можно и так сказать, – проскрипел я.

– Она потрясающая, – мечтательно выдохнула она, глядя в потолок. – Интересно, у нее есть истинная пара? Если не замужем, наверное, нет.

Истинная пара…

Когда встречаешь ее, вселенная обретает смысл, а твоя прежняя жизнь рассыпается в прах. Тебе везет лишь в том случае, если ты свободен как птица, не обременен семьей, невестой, обещаниями. Тот, кого ты был уверен, что любил всем сердцем, вмиг станет тенью. Все инстинкты, заложенные в твою расу на генном уровне, взвоют, затмят разум, и больше для тебя в этой жизни не будет никого, кроме твоего идеального партнера. Ты бросишь всех ради своей второй половины. Предашь. Умрешь. Убьешь… Ради нее.

Мой взгляд снова утянуло к окну, к тому холодному прекрасному лицу на баннере.

Хватит.

Словно сорвавшись с цепи, во мне проснулась та самая дикая и необузданная часть моей природы, которую я так долго усмирял. Я больше не мог сдерживаться.

Я решился.

* * *

Мариэль Лим

Сегодня мы должны были ехать на съемки за город, но разговор с Суром меня задержал. Выйдя из административного здания, я уже направилась к своей помощнице Айре, как вдруг краем глаза заметила одинокую фигуру, застывшую у дороги.

Тум.

Она нервно водила пальцем по экрану телефона, лицо ее в сумерках казалось бледным и растерянным. У нас с ней сегодня не было совместных сцен, ее группа должна была работать с другими. Что она тут делает?

Я вопросительно взглянула на Айру, и та, наклонившись ко мне, тихо прошептала:

– Съемочная группа уехала и бросила ее. А она не может вызвать такси. Никто не хочет ехать.

– Естественно. Такая даль, – с раздражением выдохнула я, снова покосившись на Тум. Эта девочка была живым воплощением моей досады. Как же она раздражает!

– Нет. – Голос Айры прозвучал твердо, помощница хмурилась.

– Что? – Я повернулась к ней, чувствуя, как проигрываю бой с самой собой.

– То, о чем ты думаешь. Прекращай. Иначе съемочная площадка еще решит, что ты ее покрываешь. Твоя репутация не стоит этой благотворительности.

Я сжала зубы и прикрыла глаза, пытаясь загнать обратно тот хаос противоречивых чувств, что поднимался внутри. Стоило признаться: Таэль Тум мне не нравилась. Это было субъективно с моей стороны, но что есть, то есть. Я была талантливее, красивее, успешнее. Я всего добилась сама. Но, глядя на нее, я с болезненной ясностью понимала: только счастья таким образом не получишь.

Все же это была не ее вина. К чему вешать свои горести и неудачи на другого человека?

– Тум! – Мой голос прозвучал резко, прорезав вечерний воздух.

Девушка вздрогнула, обернулась, и ее лицо исказилось смесью надежды и страха. Она подбежала, но около меня нерешительно застыла, словно боясь, что ее сейчас прогонят.

– Да, мисс Лин? Что-то случилось?

Я молча, с размаху приложила ладонь к гладкой поверхности микроавтобуса. Дверь