Развод. Формула катастрофы - Елена Валерьева

— Скажи Ане, пусть купит ему что-нибудь. Игрушку, планшет. Новую струну для скрипки. И пусть не драматизирует. Концертов будет много.

— Денис Юрьевич, — Паша побледнел, и я заметил, как дрожит его кадык. — Анна Сергеевна сказала... она сказала, что если вы не приедете на выступление, то можете не возвращаться вообще. Слово в слово. Я записал.

Я усмехнулся. Классика. Анька обожала эффектные заявления. Каждый раз, когда я уезжал, она грозила разводом, уходом, катастрофой. И каждый раз я возвращался, и всё было как прежде. Она сидела на кухне, пила свой ромашковый чай, а я шел в душ, чувствуя запах ее обиды.

— Передай Анне Сергеевне, — сказал я ледяным тоном, поднимаясь из-за стола, — что если она будет продолжать в том же духе, я подам на развод сам. И оставлю ее без копейки. Пусть подумает, на что она будет жить со своей математикой.

Паша кивнул и отошел, быстро набирая сообщение. Я вышел из ресторана. Миланский вечер обдал меня прохладой. Я налил себе еще вина, стоя на улице, глядя на подсвеченный собор. Рука дрожала. Не от страха — от злости. Как она смеет мной манипулировать? Я тащу этот бизнес, этот дом, эту семью, а она... она просто сидит дома, растит детей, тратит мои деньги и еще имеет наглость выставлять условия.

Я вспомнил, как она выглядела сегодня утром. Заплаканная, растрепанная, в этом ужасном халате. Неужели нельзя было привести себя в порядок, прежде чем устраивать скандал? Надеть что-то нормальное, накраситься, в конце концов. Чтобы было на что смотреть.

Мысль о том, что она может уйти, вызвала во мне не страх потери, а глухое, тяжелое раздражение. Куда она пойдет? С двумя детьми, без работы, без денег? Она моя. Привыкла к хорошей жизни. Никуда не денется. Вернется, как всегда.

Я набрал номер Лики.

— Привет, — сказал я, когда она ответила своим мурлыкающим голосом. — Я освободился раньше. Составишь компанию? Мне нужно выпить. Не одному.

— Конечно, — промурлыкала она. — Я уже соскучилась. Я в баре отеля, пью «Апероль». Тут играет живая музыка. Джаз. Ты же любишь джаз.

Я отключился, допил вино и направился к отелю.

Вечер обещал быть долгим. И без всяких Анькиных истерик.

Глава 2. Анна. Собеседование с дьяволом

Офис компании «Интеграл-Тех» располагался в деловом центре «Москва-Сити», на одном из верхних этажей башни «Федерация». Я сидела в приемной, рассматривая интерьер, который был продуман до мелочей. Минимализм, но дорогой минимализм: стеклянные перегородки, полированный бетон на стенах, итальянские кресла из черной кожи, в которых, кажется, специально сделали неудобные подлокотники, чтобы никто не расслаблялся. На стенах — абстрактные картины, в которых я, напрягая зрение, пыталась разглядеть графики функций. Запах кофе, печатной бумаги и мужского парфюма с нотками кожи и сандала. Пахло деньгами. Большими деньгами. И амбициями.

Мое сердце колотилось где-то в горле. Я сжимала в руках кожаное портфолио, купленное вчера на последние сбережения (Денис заблокировал карту, когда я уехала — узнала через Пашу). В портфолио лежало мое резюме, распечатанное на дорогой бумаге, и рекомендательное письмо от моего научного руководителя, профессора, который до сих пор вспоминал меня с теплотой.

— Анна Сергеевна? — секретарша с идеальной прической «ракушка» и в очках в тонкой золотой оправе посмотрела на меня с едва заметным любопытством. В ее взгляде читалось: «Кто эта женщина в дорогом костюме, но с глазами затравленного зверька?» — Вас ждут. Проходите, пожалуйста.

Я встала, одернула юбку — строгую, черную, прямую, которую купила вчера в панике, поняв, что в моем гардеробе нет ничего, кроме джинсов, домашних платьев и того самого красного платья. Блузка — белая, простая, но из дорогого шелка — подарок Лены на прошлый день рождения. Туфли — черные лодочки на среднем каблуке, купленные на выпускной из аспирантуры и так и не надетые. Я провела языком по зубам, проверяя, не осталось ли помады, и шагнула вперед.

В приемной было зеркало в пол. Я мельком глянула на себя: строгая, собранная, чужая. Но внутри — ураган. Такой, что, кажется, готов был вырваться наружу и разнести этот стерильный офис к чертям.

— Заходите.

Кабинет оказался огромным. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на набережную и Москву-реку, которая в лучах утреннего солнца блестела, как расплавленное олово. Стол размером с небольшой бассейн, черный, лакированный, на нем — три монитора, стакан с ручками и ни одного лишнего предмета. И человек за столом.

Он поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Я ожидала увидеть старого, уставшего, злого дядьку — классический типаж «успешный бизнесмен с тяжелым характером». Передо мной сидел мужчина лет тридцати пяти, с резкими, будто выточенными из гранита чертами лица. Темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Глаза цвета холодного олова смотрели на меня без единой эмоции. Он был красив той опасной красотой, которая обычно предвещает либо большие деньги, либо большие проблемы. Или и то, и другое одновременно.

— Анна Соболева? — спросил он, даже не вставая. Его голос — низкий, спокойный, властный — заставил меня внутренне подобраться. — Садитесь. Время — деньги. Ваши, кстати, тоже.

Я села напротив, сложив руки на коленях, и включила свою лучшую «я-не-боюсь-профессоров-и-уж-тем-более-вас» улыбку. Улыбку, которой улыбалась оппонентам на защите.

— Спасибо, что нашли время. Я ценю это.

— Времени у меня мало, — он взял мое резюме, которое лежало перед ним, и надел очки в тонкой металлической оправе. В очках он стал выглядеть не менее опасно, но более... интеллектуально. — Поэтому сразу к делу. У вас отличное образование, блестящая диссертация по прикладной математике, но последние годы... — он заглянул в бумагу, — «занимались семейными делами». Это код «сидела дома с детьми»? Или есть другой перевод?

— Это код «занималась семьей», — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи. — Но при этом я следила за рынком, читала профессиональную литературу, вела блог о математическом моделировании для начинающих, консультировала знакомых стартаперов. Мой профессиональный уровень не снизился. Возможно, даже вырос, потому что я научилась решать задачи в условиях жесткого дефицита времени и ресурсов.

— Докажите.

Он даже не улыбнулся. Просто пододвинул ко мне ноутбук. На экране — таблицы, графики, кучи цифр, от которых у обычного человека закружилась бы голова и пошла носом кровь. У меня же, наоборот, сердце забилось быстрее от предвкушения. Это был мой язык. Моя стихия.

— У вас десять минут, — сказал он, откидываясь в кресле и сцепив пальцы в замок на животе. — Найдите ошибку в модели ценообразования.