Развод. Формула катастрофы - Елена Валерьева

Я закрыла глаза, и в темноте передо мной возникло лицо Дениса — красивое, надменное, чужое. Я представила, как через год он увидит меня в ресторане с другим мужчиной — богаче, моложе, лучше. Как его глаза зажгутся ревностью. Как он поймёт, кого потерял.

Но в глубине души я знала: он не поймёт. Он уже забыл меня. Как забывал всех, кто был ему не нужен.

Я повернулась на бок, вжалась лицом в подушку и заплакала снова. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

Потому что, кроме меня, здесь никого не было. Никогда не было.

И, наверное, не будет.

Глава 14. Анна. Ночной гость

Ночью меня вырвал из сна резкий, надрывный звук. Сначала я не поняла, что это — снилось что-то тревожное, сердце колотилось в горле, ладони вспотели. Потом в реальность врезался еще один протяжный, истеричный «бип» — и дом вздрогнул.

Клаксон.

Денис.

Я рывком села на кровати. В темноте до боли прикусила губу, пытаясь сообразить: который час? Засветив экран телефона, увидела 02:17. Отлично. Идеальное время для мужских истерик под окнами.

Соня дернулась рядом, тонюсенькие пальчики судорожно сжали мой рукав.

— Маам? — голосок дрогнул. — Там... громко...

Еще один гудок. Длинный, вязкий, как визг дрели в черепе. Снизу, со двора, донесся лай собак.

— Тихо, тихо, солнышко, — я прижала Соню к себе, чувствуя, как она вся дрожит. — Это папа... Папе очень надо покричать. Сейчас мама разберется, хорошо?

И в этот момент, как будто по сигналу, раздался Денисов голос, перекрывая и клаксон, и лай:

— ААААААНЬ! ААААААНЬ!!! ВЫХОДИ! Я ЗНАЮ, ТЫ ДОМА!

Мат. Еще мат. Эхо его крика ударилось о стены двора и подскочило к нам в окна.

Соня всхлипнула, потом сорвалась на отчаянный плач, вцепляясь в меня так, словно я — единственное, что удерживает ее от темноты за окном.

На кухне что-то глухо стукнуло — это Кирилл, конечно, проснулся и уронил стул или кружку. Пес во дворе уже не лаял — выл протяжно, по-волчьи. Вслед за ним где-то на третьем этаже хлопнуло окно, и чей-то мужской голос заорал:

— Эй, ты там, придурок, две ночи! Люди спят!

— Да заткнись ты уже! — поддержала с другого подъезда девушка.

И снова — визг клаксона, будто Денис соревновался с сиреной «скорой».

— Мааам... — Соня ревела взахлеб, горячие слезы заливали мне плечо. — Я боюсь...

Меня трясло — от адреналина, от бешенства, от бессилия. Но страх, который когда-то при его криках сжимал мне горло, на этот раз не пришел. Только злость. Чистая, оголенная, такая, от которой хочется не прятаться в ванную с детьми, а выйти во двор.

— Кирилл! — позвала я, перекрикивая шум за окном.

Он уже стоял в дверях спальни — в пижаме, босой, бледный, как простыня. Скрипка прижата к груди — рефлекс. Когда ему страшно, он хватается за нее, как за щит.

— Это папа? — спросил он, хотя ответ был очевиден.

— Это папа, — подтвердила я. — Слушай внимательно. Ты сейчас берешь Соню, идете в комнату, закрываетесь изнутри. Помнишь, как мы репетировали?

Он кивнул. Мы действительно репетировали несколько раз: вдруг — пожар, вдруг — пьяный сосед, вдруг... вот это. Мир, в котором я живу, давно перестал казаться безопасным.

— Я не хочу туда идти, — Соня вцепилась в меня мертвенной хваткой. — Я хочу с тобой!

— Зайчик, я на пять минут. Очень злому папе нужно объяснить, что он ведет себя плохо. — Я чуть отстранила ее, заглянула в заплаканные глаза. — Ты же знаешь, мама всегда возвращается. Всегда.

Она всхлипнула, кивнула, но руки не разжимала. Я сглотнула горечь и приняла решение:

— Ладно. Идем так. Кирилл, ты сзади, Соню не спускаешь с рук. Встанете в подъезде у дверей, не высовываться. Понял?

— А если он на тебя накричит? — тихо.

— Пусть попробует, — выдохнула я. — Пошли.

Через окно рвануло еще одно:

— Сраный цирк! Я щас полицию вызову! — орал дед с пятого этажа, наш местный цербер.

— Вызывайте, — донесся чей-то голос снизу. — У него крыша поехала!

«Отлично, — подумала я. — Хоть раз кто-то вызовет полицию не мне назло».

Мы спустились по лестнице. Каждый шаг отдавался в теле, как удар. Соня прижалась ко мне всем своим маленьким тельцем, уткнувшись носом в шею, всхлипывая от каждого нового гудка. Кирилл шел сзади, стиснув скрипку так, будто собирался ей защищаться.

На площадке первого этажа пахло сыростью и кошачьим кормом. Я остановилась у двери, обернулась:

— Закроете за мной. Никому не открывать. Если что — звоните Тамаре Ивановне. Номер помнишь?

— Помню, — Кирилл сглотнул. — Мам... будь аккуратней.

Мне хотелось обнять их обоих, спрятать обратно наверх, но под окнами снова рванул клаксон, и Денис, перекрывая всё:

— Анна! Если ты сейчас не выйдешь, я сюда машину загоню! Я тебе весь подъезд перекрою!

— Ты ещё попробуй, — прошипела я и вышла.

Холодный воздух ударил в лицо ледяной пощечиной. Наш двор, обычно сонный в это время, сейчас кипел. Несколько соседей торчали в окнах, кто-то снимал на телефон. У подъезда, поперек единственного выезда, стоял его белый «Порше» — фарами в наш дом, как прожектором.

Денис — растрепанный, в мятой футболке и джинсах, без куртки, несмотря на холод. Вид пьяный, но не в дрова — тот самый мерзкий уровень, когда человек ещё хорошо помнит обиды и теряет тормоза. В одной руке телефон, в другой — ключ от машины.

— Денис! — крикнула я, подойдя ближе. — Перестань, ты же детей калечишь.

Он развернулся. Увидел меня. На секунду замер — будто не ожидал, что я действительно выйду.

И я... ударила.

Наотмашь. Со всей накопленной за годы силы. Ладонь обожгло, как будто я врезала по раскаленному металлу. Его голова дернулась в сторону, щеку тут же залило багровым пятном.

Тишина повисла на секунду. Даже пес замолк.

*********************

Книга 1 закончена, продолжение здесь:

https:// /reader/razvod-formula-katastrofy-2?page=1