Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева

только в том. Баланс не должен быть нарушен. И пусть нас гонят отовсюду, пусть считают служителями Проклятых, мы должны выжить! Должны сохранить искру Валреи в темный час, обязаны передать ее потомкам.

Глава 4

Промолчала. Мне нужно многое обдумать, пока не время разговоров. Соображения, куда я попала, теснились в голове. Великие Боги, Дар, Искра, световые всполохи, затягивающиеся на глазах раны, изменившаяся внешность… кажется, мне нужно чуть больше времени, чтобы прийти в себя и хоть немного осмыслить происходящее.

Резко встала из-за стола, мечтая просто закрыть глаза, а открыть в своем кабинете на работе. И понять с облегчением, что все лишь сон. Не пугающая правда, а просто сон.

Я уже давно перестала уходить домой после смены. Пару раз в месяц, не больше, ездила домой. Постепенно перевезла в отделение сменные вещи, зубную щетку, косметику.  Животных у меня нет, престарелых родителей, за которыми требовался бы уход тоже. Семьи… семьи тоже нет. Работа, пациенты, сотрудники — вот моя семья в последние два года.

Как бы я хотела сейчас услышать стук в дверь и знакомый голос Дины Аркадьевны, которая звала бы меня в операционную! Почувствовать узнаваемый, ни с чем не сравнимый запах хирургии. Не плохой, ни в коем случае не гнилостный; запах лекарств, обеззараживающих средств, спирта, хлорки. Услышать громыхание каталки по плитке, тихие разговоры персонала.

Закрыла глаза, едва слышно всхлипнув. Голова снова не на шутку разболелась, только, боюсь, виной тому уже не рана или не совсем она.

Парень застонал, вырывая меня из пучины воспоминаний. Метнулась к нему, склоняясь, слушая дыхание. Пальцы сами собой легли на запястье, считая пульс. Крови много потерял, но выжить должен. Да и раны… они почти полностью затянулись. Мелкие порезы и ожоги оставили после себя лишь прозрачную кожу, более тонкую, чем остальная.

Осторожно размотала повязку, оторопело отмечая, что и эта рана заживает просто-таки невероятно скоро. Нет, такого просто не бывает, не может быть!

Евсия подошла неслышно, что даже странно, учитывая ее возраст. Заглянула мне через плечо; только по дыханию и узнала, что старуха близко.

— А что за обоз-то был? — негромко поинтересовалась она.

— Не знаю. Я в себя пришла, вокруг шум, гарь, крики, стоны. Ничего не понимаю, ни кто я, ни где я. Спряталась сначала, а там он, — судорожно вздохнула, снова погружаясь во вчерашние события. — Не смогла его бросить, тащила через лес, пока дом твой не увидела.

Говорить с Евсией так, чтобы не врать, но и не открывать правды с каждым разом становилось все проще. Никогда не считала себя прожженной лгуньей, однако открывать правду этой женщине я натурально боялась. По крайней мере, пока сама не разберусь, что произошло. Где я… кто я?

— Не простого даргара ты спасла, Ирга, ох, непростого! — вырвала из раздумий старуха.

— Почему он так долго спит? Раны почти зажили.

— Восполнение идет. Высшие даргары могут впадать в такой вот сон, когда все силы дух тратит на исцеление ран, — буднично пояснила Евсия. — Еще и по запаху слышу, згирку ты ему в отвар добавила, ее простым людям и вовсе много нельзя, а то не проснутся.

Даргар… знать бы еще, что это за зверь такой. По виду — человек, как человек, разве что кожа сероватая.

— Отвара ему еще дай, да раны смажь, — проскрипела старуха, отвлекая от разглядывания парня. — Немного только, губы смочи, да хватит пока. Згирка на даргаров хоть и не влияет как на людей, а рисковать все же не стоит.

Згирка? — переспросила про себя. Прошлась взглядом по травам, вспомнила, что в отвар бросала. Вот эта травка, кажется, опиат. Подошла ближе, сорвала листочек, растерла между пальцев. Старуха тем временем внимательно следила за моими действиями.

— Не знаешь, что в отвар добавила? — прищурившись, спросила она.

— Не знаю, — не стала скрывать. — Изнутри что-то вело, будто подсказал кто, что класть нужно и сколько.

— Не врешь, — протянула Евсия. — Кого же мне Великая Валрея послала? — спросила она сама у себя, отворачиваясь. Отошла к печи, а я занялась ранами парня.

Осмотрела еще раз, протерла, воды ему дала. Глотал. Голову я придерживала и процесс контролировала, но… Блин, да не должен был он глотать ни во сне, ни в коме, ни при потере сознания! А он глотал!

— Евсия, я… как бы это сказать, не знаю, кто такой даргар, — призналась, пряча глаза. — Расскажешь?

Старуха хмыкнула, присела на лавку, глядя на меня пытливо.

— Поняла я уже, что испытание мне на закате дней Великая Мать уготовила, — проговорила она задумчиво. — Даргар — одаренный, значит, — скупо поведала старая женщина.

— Чем одаренный? — переспросила растерянно, а у самой перед глазами всполохи, что во время сражения у обоза проносились.

— Не чем, а кем. Одаренный Великими Богами! Уж не Валреей-то, — усмехнулась она.

— А Валрея… кто?

— Дай-ка на голову твою взгляну, — предложила Евсия озабоченно. — Кажется, сильнее тебя приложило, чем поначалу кажется, раз даже имена Великих Богов позабыла. Валрея — дочь Прародительницы. Великая Богиня, которую считают проклятой за связь с Харасом, своим братом. Пятеро детей у Великой Прародительницы, — с подозрением глядя на меня, рассказывала Евсия, словно каждую секунду ждала, что я ее остановлю, скажу, что и так все это знаю. — Еще есть Хазрат, Джума и Ишраф. Даргарам как раз они и покровительствуют. А Валрея своим дочерям. Только никто нас не любит, считает Искру, полученную от Великой Богини проклятой, как и ее саму.

— Нас? То есть ты…

— Ох и темнишь ты, девочка, — усмехнулась Евсия. — Да, я — одна из немногих дочерей Валреи, носительница Дара, хранительница Искры. Как и ты, — вперила она в меня тяжелый взгляд. — Раз дом мой нашла.

Глава 5

Привести в порядок голову оказалось не так-то просто. Непривычно объемные длинные волосы пришлось сначала вымыть. Много засохшей крови, из-за которой они слиплись намертво, и грязь не позволяли рассмотреть повреждение. Евсия выставила посреди домишки деревянную шайку, налила в нее горячей воды из кадушки на печке. А вот за холодной отправила меня на улицу к колодцу.

Выйдя, вдохнула полной грудью. Духота в жилище старухи просто сводила с ума! Денек выдался жарким, но свежий воздух всяко лучше натопленного дома, пусть