5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Скорее всего, с самого начала я была для него лишь запасным вариантом для секса по вызову. Той весенней ночью я последовала за Клэй через железнодорожные пути в Саноа-Бэй — самое первое поселение в Сент-Кармен.

Официально теперь мы все принадлежим к Сент-Кармен, но Заливу, где живет Трейс со своей семьей, это совсем не по душе. Они ревностно относятся к своей земле и хотят править ею обособленно.

Они дикие.

Мы привыкли всё скрывать.

Они бедны.

Мы — нет.

Они — Болото.

Мы — Святые.

Клэй влюбилась в Лив — плохую девчонку с неправильной стороны города, а я впала в безумие с одним из братьев этой самой девчонки.

Но это никогда не было любовью, как у Лив и Клэй. Трейс не вспоминает обо мне, стоит мне покинуть его постель, да и, если быть честной, я и сама не особо высокого о себе мнения.

Он поворачивает ключ, запуская двигатель, и уже через мгновение выезжает на дорогу, сворачивая налево, в сторону болот.

Мы проезжаем мимо ворот моего дома, и я бросаю взгляд на окна второго этажа, где всё еще выключен свет, прежде чем Трейс сворачивает направо, на темную улочку, а затем снова налево, через мост и болота.

Я достаю телефон и пишу брату.

Сбегаю в Залив за машиной. Скоро буду.

Маршаллу почти тринадцать. Он обычно сидит в наушниках, поэтому не услышит Пейсли, если она проснется.

Приходит сообщение: Откуда ты узнала, что у меня старый iPad?

Я тихо смеюсь: Потому что ты умный, как и я.

Я забрала у них всю технику, когда укладывала спать два часа назад, но не стала спрашивать об устройстве, которое, как он думал, оставалось в секрете. Возможно, мне следовало бы это сделать. Будь мои родители строже с режимом сна, возможно, сейчас я училась бы в колледже, как все мои друзья.

Но я также знаю, что Марс всё равно будет делать то, что захочет. Я достаточно строга, чтобы он понимал, как мне важен его здоровый сон, но не настолько, чтобы он научился лишь тому, как от меня прятаться. Впереди нас ждут битвы посерьезнее, чем из-за айпадов и сотовых телефонов.

Если он хоть немного похож на меня.

Люблю тебя. Обними за меня Джейсона.

Оставь мою подушку в покое, — мгновенно огрызается он.

Я смеюсь вслух и краем глаза замечаю, как Трейс смотрит на меня. У моего брата есть подушка с лицом Джейсона Момоа, и это чертовски красивая подушка.

Телефон вибрирует от нового сообщения: И классные цветы, — дразнится Марс. — Мама достала их из мусорки.

А я тут же выкинула их обратно, — набираю я в ответ. — Спокойной ночи. Спи крепко. Люблю тебя.

Я убираю телефон обратно в карман и прибавляю громкость радио, пока Трейс увозит меня подальше от тех белых роз в мусорном баке у моего дома.

Я люблю получать цветы, но только не от незнакомых мужчин.

У меня возникает соблазн связаться с отцом и бабушкой с дедушкой, чтобы сообщить им, что мать пытается выдать меня замуж, но я не уверена, что им будет до этого дело.

И я не собираюсь ничего просить у отца. Он не хочет содержать свою семью, поэтому сомневаюсь, что его заботит тот факт, что моя мама пытается найти другой способ решить эту проблему, выдав меня замуж за богача.

Капли дождя барабанят по лобовому стеклу, но я приоткрываю окно, вдыхая свежий ветер. Мягкие огни Сент-Кармен и приглушенное свечение газовых фонарей на Главной улице исчезают в зеркале заднего вида, когда Трейс съезжает с эстакады. Мы подпрыгиваем на путях, и дорога становится гравийной и шумной под колесами, когда он въезжает в дикие пейзажи Залива.

В старых лачугах, стоящих здесь уже сотню лет, подают лучшую в округе гумбо и свежие морепродукты, а мы проезжаем мимо неухоженных участков, где темные веранды скрытых в зарослях домов едва проглядывают сквозь кустарник.

Я потираю руки на коленях.

Какая-то часть меня спит до тех пор, пока я не приезжаю сюда. Возможно, всё дело в жаре, которую я здесь чувствую чуть острее, или, может быть, в самой земле — хаотичной и заросшей, словно деревья пытаются вернуть её себе.

Сотни лет семинолы и испанцы заявляли права на эти земли, сражались, жили, воевали, а затем в итоге начали строить всё вместе.

А когда сюда прибыли другие европейцы, желая заполучить болота и прекрасные виды на океан, Залив стал для них отдельным государством — единой стеной, защищающей от всего мира.

Со временем общины перестают работать сообща, когда в этом отпадает необходимость, но Залив уникален. Спустя пятьсот лет они всё еще борются за выживание, и именно эта общая цель удерживает их вместе.

В Сент-Кармен тоже есть страсть, но она далеко не такая захватывающая.

Трейс мчится по грунтовой дороге, проезжая мимо нескольких домов и предприятий на главной улице, а затем разворачивается и паркуется перед своим домом. Снаружи стоит с полдюжины пикапов и других машин, а свет на первом этаже освещает окна.

Мы выпрыгиваем из кабины, и я смотрю в сторону забора, замечая свой «Rover», который всё еще припаркован там, где я его оставила.

— Сукин сын! — ревет кто-то внутри дома. — Меня же могли убить!

Я делаю глубокий вдох. Это Айрон Йегер — один из старших братьев Трейса. Я узнаю его голос методом исключения: он единственный, кто редко кричит, а голоса остальных я прекрасно знаю. Будь это старший, Мейкон, я бы, наверное, просто развернулась и ушла.

Парни вылетают из парадной двери, сбегая по дорожке на залитую дождем грунтовую улицу. Их девушки ждут у машин, смеясь и укрываясь от непогоды.

От музыки внутри дом буквально вибрирует, пока флаг семинолов развевается над воротами гаража. Плющ и мох карабкаются по старой розовой штукатурке полуразрушенного особняка в стиле испанских миссий, и я делаю глубокий вдох, как и всегда, потому что здешний воздух можно буквально есть ложкой.

Шагнув под арку тяжелой деревянной парадной двери, я слышу, как одна из ставен на втором или третьем этаже хлопает о стену дома. Воздух пронзают крики, и я вздрагиваю, когда всё больше людей бросается в мою сторону.

Я отпрыгиваю, а Трейс притягивает меня в свои объятия, убирая с дороги. Музыка смолкает, пока толпа протискивается мимо меня к выходу.

— Какого черта здесь происходит? — бормочу я.

Но вместо Трейса мне отвечает Арми Йегер, второй по старшинству брат:

— Аллигатор заполз в бассейн.