5 Братьев - Пенелопа Дуглас

class="p1">Он натягивает футболку. Его черные волосы промокли насквозь, а капли воды стекают по гигантской татуировке осьминога, расползающейся по плечу на левую сторону груди. Раньше я думала, что он редко носит рубашки, потому что знает, как хорош без них, но в итоге поняла, что он просто экономит время. Когда братья не доставляют ему достаточно проблем, он занят заботой о своем маленьком сыне. В двадцать восемь лет он единственный из них, у кого есть ребенок.

— Айрон свалился в воду, когда мы пытались его вытащить, — добавляет он.

Ну конечно. Кто-то из Йегеров вечно находится на волосок от смерти.

— Все целы? — спрашиваю я.

Но он лишь отмахивается, хватая бейсбольную биту из-за вешалки. Его короткие темные волосы блестят от воды.

— Да, просто будь начеку. Мы его упустили, но он может ошиваться где-то поблизости, так что мы идем его искать.

Потрясающе. Я оглядываюсь и вижу, как Айрон допивает свое пиво; его мышцы напряжены, а одежда насквозь промокла. Его черные волосы зачесаны назад. Он начал отращивать их этим летом, и его глубокий загар покрывает каждый открытый участок тела. Вздувшаяся вена на шее пульсирует прямо под татуировкой.

Но тут подходит еще один Йегер.

— Отлично, — язвительно бросает Даллас. — Трейс звонит, и ты тут как тут.

Зеленые глаза Далласа всегда смотрят на меня так, будто он представляет, как я горю заживо.

Я возвращаю свое внимание к остаткам вечеринки и погрому в гостиной.

— Вообще-то мы приехали вместе.

Трейс усмехается и бросает брату фонарик.

— Будьте осторожны.

Даллас ловит его, зачесывая волосы назад и натягивая бейсболку. Он на год старше Трейса, ему двадцать один, и он меня не выносит.

Он меня очень сильно не выносит.

Арми, Айрон, Даллас и Трейс. Это четверо.

Маленький сын Арми, Декс, плачет на втором этаже.

— Почему ребенок всё еще не спит? — рявкает Даллас.

— Потому что вы, блядь, слишком громкие, — рычит отец мальчика, направляясь к двери.

Какая-то девушка кричит ему вслед:

— Арми, серьезно! Мне подождать в старой комнате Лив или как?

Я перевожу взгляд на ее полусобранный хвост на макушке и ярко-красную помаду, идеально подходящую к узкой юбке и топу, и скрещиваю руки на груди, прикрывая пятно от краски, оставшееся после того, как я помогала Пейсли с рисованием.

Но Арми лишь бросает ей:

— Не суйся в комнату моей сестры.

Он вылетает за дверь вместе с Далласом, а Айрон собирается последовать за ними, проглатывая остатки пива.

— Как ты? — спрашиваю я его.

Он даже не смотрит на меня, лишь качает головой и со вздохом ставит бутылку на стол.

Мой дедушка — окружной судья, в чьем зале заседаний Айрон, кажется, прописался из-за постоянных арестов. Взлом с проникновением, кража и, совсем недавно... нападение. Айрон обожает ввязываться в драки, и к двадцати четырем годам он всё еще не перерос эту привычку.

К несчастью, этим летом его удача иссякла. Его последний арест привел к освобождению под залог, суду и, наконец, к сделке о признании вины. Он будет отбывать срок и должен сдаться властям через неделю.

Я в этом не виновата, но всё равно чувствую, что мне не место в его доме.

— Айрон, ты идешь? — кричит Даллас.

Айрон бросает на меня взгляд, и его глаза смягчаются легким намеком на улыбку. Песочные часы, обвитые змеей, выбиты чернилами на его шее, и еще несколько татуировок покрывают тело. Я никогда не разглядывала их вблизи, но знаю, что у него есть пальма с широтой и долготой Саноа-Бэй на предплечье и огромный аллигатор внизу спины слева.

Он пожимает плечами.

— Всё равно заняться нечем, так ведь?

Я отвечаю ему полуулыбкой, ведь он мне всегда нравился. Возможно, даже больше, чем Трейс. В присутствии женщин и детей Айрон становится совершенно другим человеком. Однажды я видела, как он остановил свой мотоцикл, забрал у старушки пакеты с продуктами, засунул их в свои кофры и отвез к ней домой, чтобы ей не пришлось их тащить. Это было довольно забавно, потому что сначала она решила, что он их крадет, и попыталась его ударить. Теперь они называют друг друга по имени, и она иногда просит его отвезти ее мужа в инвалидном кресле на физиотерапию. Разумеется, не на мотоцикле.

Снаружи заводятся моторы, когда Айрон, Даллас и Арми уезжают. Трейс остается, а я понятия не имею, где сейчас Мейкон, но когда я приехала, гараж был закрыт. Если он дома, то, скорее всего, там.

Никаких родителей.

Просто пять братьев, живущих в одном доме.

Думаю, некоторые из них хотели бы съехать, но они бы просто не знали, что делать друг без друга каждый день.

— Выпьешь?

Я смотрю на Трейса, который скручивает крышки с пары пивных бутылок. Те же песочные часы, обвитые змеей, покоятся на его коже, выкованные из железа и закрепленные тремя тонкими кожаными ремешками на правом запястье. Все его братья носят такие же браслеты. Это семейный герб «Tryst Six». Траст — в честь их матери Тристы, и Шесть — потому что детей шестеро. Не знаю, кто придумал это название, но почти уверена, что они не сами себя так назвали.

Трейс протягивает мне бутылку. Я ненавижу пиво, и уверена, что когда-то говорила ему об этом.

— Где мои ключи? — спрашиваю я.

— Ты знаешь, где они.

Он держит по бутылке в каждой руке и делает длинный глоток из одной.

Я моргаю.

— Ты не мог бы принести их, пожалуйста? Как джентльмен?

В прошлый раз, когда я здесь была, мы катались на их лодке, а потом он отвез меня домой. Сейчас мне нужно вернуть свою машину.

Но он лишь дразнится:

— Возможно, ты оставила здесь что-то еще. Можешь пойти и поискать.

Я выгибаю бровь, разгадав его уловку, чтобы затащить меня в свою комнату, и направляюсь вверх по лестнице.

— Мой вибратор, например? — ворчу я. — Я пользовалась им здесь чаще, чем дома.

— Как грубо.

Он поднимается по лестнице следом за мной, а я сдерживаю смешок. С Трейсом я кончала не так уж часто, но, честно говоря, и не ожидала этого.

Да и не думаю, что он особо старался.

Где-то я читала, что большинство женщин не могут достичь оргазма только от проникновения, поэтому решила, что вхожу в это большинство.

Иногда я заставляла его притормозить, чтобы помочь себе достичь финала. Как оказалось, я действительно часто пользовалась вибратором в этом доме.

Хотя целуется он отлично. Прикасаться к нему и быть рядом было приятно, и какое-то время это помогало мне забыть о собственных проблемах.