Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

и комплексами не страдаю. До такой степень никогда не поправлялась, но с лишним весом была и никогда не считала его зазорным. Хорошего человека должно быть много. Правда… неповоротливость очень напрягала, поэтому похудеть все-таки стоило. Вот только бы разобраться немного с тем, где же я все-таки нахожусь.

Кстати, шок от осознания реальности прошел быстро. Люблю путешествовать. Будем считать, что другой мир — это заменитель курорта…

* * *

Вскоре выяснилось досадное обстоятельство.

Здесь были лестницы. Причем, деревянные с хлипкими досточками, готовыми проломиться подо мной в любой момент.

И если раньше я их вообще не замечала, то теперь они были моими заклятыми врагами.

Ступив на верхнюю ступеньку, я почувствовала, как мои ноги протестующе заныли.

На второй — осознала, что колени не выдержат слишком резких движений.

А на третьей меня охватила паника, потому что каждый шаг вызывал дикий скрип, и лестница — старая до невозможности — обещала развалиться подо мной.

Кажется, я забралась куда-то не туда.

Я собралась с духом и, глубоко вздохнув, все-таки добралась до конца лестницы, молясь, чтобы никто этого не видел.

Но, как говорится, куда там.

— О, да вы уже на ногах! — раздался чей-то голос, полный насмешки.

Я резко развернулась и увидела его.

Передо мной стоял молодой человек невероятной наружности. Броский, красивый, на лице — легкая небритость. Одет в белоснежную рубашку и расшитый золотом камзол.

Высокий. Стройный. Величественный, как чертов ястреб, взирающий на мир с высоких ветвей. Длинные темные волосы небрежно выбились из прически. Глаза — ярко-голубые, холодные, как мартовский лед.

И выражение лица…

Боже мой, какое мерзкое выражение лица!

Он смотрел на меня, как на досадное недоразумение.

И я вдруг поняла.

Это и есть мой жених.

Граф Алексей Петрович (Марыся успела много мне сообщить).

Вот же черт…

— Вижу, вы уже оклемались, — лениво бросил он.

Я прищурилась.

— А вы, простите, кто? — решила таким образом проявить ответную холодность.

Граф изящно вскинул темную бровь, а тон голоса еще больше заледенел.

— Ваш жених.

Я выдохнула.

— О-о! — изобразила удивление и… пошла дальше. А о чем тут разговаривать при таком отношении? Его презрение видно невооруженным взглядом. К тому же, у меня ужасно болели ноги. Варикоз, что ли?

Но молодой человек стремительно преградил мне дорогу.

— Что ж, — протянул он, сложив руки на груди. — Раз вы уже настолько хорошо себя чувствуете, что гуляете по поместью, значит, можно вернуться к нашему… испытанию.

Я замерла, снова повернулась к нему и посмотрела с недоумением.

— Испытанию?

Он чуть наклонил голову и ехидно улыбнулся.

Как маньяк перед тем, как огреть жертву кирпичом.

— Конечно. Вы ведь еще не закончили мыть полы в холле. Может, попробуете снова?

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

Две вселенные, два мира, два человека с абсолютно противоположными взглядами на жизнь.

— Вы серьезно? — уточнила я, вообще не представляя, как можно работать при таком самочувствии.

Он кивнул и самодовольно переплел руки на груди. Под рукавами явно очертились внушительные мускулы.

Почему-то в разуме всплыли строчки, написанные Пушкиным: «Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи…». При чем здесь лето? Совершенно не при чем. Но можно перефразировать на свой лад: «Ох, жених, на голову упавший, посчитала бы я тебя красавчиком неотразимым, если бы не был ты столь заносчивым мудаком…»

Отзеркалила его жест и сложила руки на груди.

— Я не готова к вашим испытаниям. И вряд ли буду готова в ближайшее время. Да и не помешало бы вам знать: достойные мужчины с девушками себя так не ведут!

После чего развернулась и ушла.

Оставив его в глубоком изумлении.

Краем глаза успела заметить, как брови Алексея Петровича резко дернулись вверх, а губы чуть приоткрылись, словно он совершенно не ожидал такого заявления.

И знаете что?

Это было прекрасно.

— Тогда вы не станете моей женой! — донеслось мне раздраженное вслед.

Я фыркнула. Ага, вот и угрозы пошли в ход.

Но я ничего не ответила. Сперва мне нужно освоиться и понять, какую линию поведения выбирать в будущем…

Глава 3. Привычки прошлого…

Алексей раздражённо постучал пальцами по крышке стола. Виталий, как и каждое утро в последние дни, сидел в кресле напротив, с явным нетерпением ожидая отчёта о новых попытках спровоцировать невесту. Его взгляд, чуть насмешливый, чуть заинтригованный, только сильнее злил Алексея.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Виталий. — Что на этот раз?

Алексей поморщился и бросил взгляд на непочатый стакан с коньяком, но пить в такое время суток не хотелось. Он отрывисто ответил:

— Она отказалась мыть пол.

Виталий вскинул брови:

— И?

— И ничего! — Алексей резко выдохнул, откинувшись на спинку кресла. — Я дал ей понять, что, если она продолжит так себя вести, помолвка будет расторгнута. Знаешь, что она сделала?

Виталий пожал плечами, но уголки его губ дёрнулись в предвкушении.

— Просто ушла, — процедил Алексей. — Даже слова не сказала.

На секунду в кабинете повисло молчание. Затем Виталий хмыкнул:

— Похоже, она узнала, что ты не можешь отказаться от этого брака сам. Значит, подобный вариант давления больше использовать не получится.

Алексей стиснул зубы и выругался, мрачно уставившись в одну точку. Его раздражение росло с каждым часом. Невеста не скандалила, не возмущалась, не устраивала сцен — она просто не реагировала на его попытки сделать её положение невыносимым.

Виталий откинулся в кресле, постукивая пальцем по подлокотнику, и через минуту задумчивого молчания предложил:

— Ты говорил, что она одевается невероятно нелепо?

Алексей бросил на него острый взгляд, но промолчал. Конечно, говорил. Невеста, похоже, совершенно не разбиралась в моде, а может, намеренно одевалась так, чтобы выглядеть нелепо в его окружении.

— Подари ей какое-нибудь безвкусное украшение и попроси её появиться в нём на ужине, — продолжил Виталий. — И давай позовём к тебе побольше народу. И сестёр Семёновых, и Арбузовских. Они весьма остры на язык, церемониться не станут…

Алексей задумался. Идея имела смысл. Если заставить её выглядеть в обществе ещё более глупо, чем обычно, это может вызвать хоть какую-то эмоциональную реакцию. Может быть, она наконец-то поймёт, что ей здесь не место, и сама решит уйти.

Он вздохнул, понимая, что придётся ехать в город за украшением. Само по себе мероприятие уже доставляло ему хлопот — он терпеть не мог все эти ненужные заботы. Впрочем, можно поручить покупку старику-конюху: тот наверняка выберет что-то из ряда вон выходящее, дешёвое и совершенно безвкусное.

Алексей нехорошо ухмыльнулся. На что только не пойдёшь ради свободы от