Пересекая черту - Ана Сиа

Вернувшийся вечером Томас Мейер, заезжая в гараж, сначала безмолвно смотрит на стоящий там новый мотоцикл, а потом так же молча переводит взгляд на довольно ухмыляющегося сына. О том, что у Рэйвена есть права, он, конечно, знал, но увидеть чёрную «ямаху» в своём гараже не ожидал точно. Как не ожидал и смиренного согласия остаться в Берлине и перенять все его дела. Томас Мейер немигающим взглядом смотрит на стоящего перед ним Рэйвена и на секунду щурится — это точно его сын? Мужчина достаёт из бара бутылку виски и садится на диван в гостиной, наблюдая, как Рэйвен плюхается в кресло напротив.

— Что, даже не будешь препираться? — удивлённо ведёт бровью Томас.

— Нет, — берёт из рук мужчины бокал с виски и осушает его залпом Рэйвен. — Я же сказал, что согласен.

Томас удивлённо смотрит на серьёзное выражение лица сына, ставящего на журнальный стол пустой бокал, и не сдерживает смешка. Он готовился к этому разговору давно, получив отказ ещё год назад, когда впервые озвучил свои планы на дальнейшую жизнь сына. Зная свободолюбивый характер Рэйвена, он ожидал категоричных заявлений и громких ссор, но точно не мог предположить, что тот без лишних вопросов согласится перенять его дела и взять на себя все обязанности. Такая послушность настораживала и вводила в недоумение — настолько это было не похоже на его непокорного сына.

— Могу я узнать, что заставило тебя так резко поменять мнение? — с неподдельным любопытством спрашивает Томас, наливая в бокал новую порцию виски.

Рэйвен откидывается в кресле и кривит губы в широкой ухмылке.

— Обстоятельства изменились, — встречается он взглядом с отцом. — Я буду посещать все эти собрания директоров, вникать в финансовые и прочие дела компании и обещаю не ёрничать и не подставлять тебя перед большими дядями и тётями, — смотрит тёмным взглядом Ибо, становясь серьёзным. — Взамен не лезь в мои дела, не касающиеся бизнеса. Нарушишь это условие — больше не увидишь меня ни в Берлине, ни в семье.

— Существуют ещё дела картеля.

— Я помню. С ними тоже не возникнет проблем.

Томас Мейер смотрит на непроницаемое лицо Рэйвена перед собой и делает небольшой глоток виски, смакуя на языке вкус. Рэйвен не шутит — это давно выученная истина. Он хотел, чтобы его сын возглавил «M-Групп» и вник в дела картеля, становясь во главе — и Рейвен наконец-то согласен, нужно всего лишь отпустить поводок контроля. Это казалось просто, когда он был в Англии, где не было ни бизнеса, ни дел картеля, где Рэйвен был самым обычным подростком, который мог наслаждаться простыми радостями жизни. Там, в Лондоне, на нём не было ролей и ответственности за кого-то — только за себя, и это значительно упрощало задачу. Здесь же, в Берлине, Рэйвен уже не просто богатенький наследник, он — единственный сын главы не только огромного строительного холдинга, но и картеля, чьё влияние распространяется не только на Берлин, но и на всю Германию. Здесь знают, кто он, и имеют определённые представления, кем он должен быть в будущем. Огромная ответственность для того, кто всю свою недолгую сознательную жизнь бежал от этой самой ответственности.

Томас делает ещё глоток и смотрит на сына, словно видя впервые. За эти шесть лет вдали от дома Рэйвен здорово вытянулся и возмужал, стал независимым и отдалился. Да, Рэйвен по-прежнему его сын, которого он растил и воспитывал, но сейчас, смотря в голубые, полные холодного огня глаза, Томас так отчётливо видит в них кого-то совсем незнакомого. Он не знает, чего ждать от этого нового, повзрослевшего Рэйвена, который, как бы ни старался отделиться от клейма фамилии Мейер, всё же являлся истинным членом этой семьи. Непокорный, цепкий и умеющий отстоять своё, он может стать отличным главой и картеля, и бизнеса, стократно приумножив влияние и капитал семьи. Достойный наследник, о котором так всегда мечтал Томас. Единственный сын, который, кажется, был рождён, чтобы иметь в своих руках разрушительную власть. Опасная игра, в которой нельзя допускать ошибок.

— Я принимаю твоё условие, — залпом осушает свой бокал Томас. — Клаус введёт тебя в курс дела. Я на тебя рассчитываю.

Рэйвен довольно кивает, усмехаясь. Теперь в его распоряжении все ресурсы семьи Мейер. Он больше не просто единственный сын Томаса Мейера, он — полноправный наследник семьи, имеющий власть и силу. Томас никогда не признается в этом, но Рэйвен знает, что, не согласись он сейчас, мужчина сделал бы всё, чтобы сломать его, начиная долгую и бесполезную борьбу отца и сына, которая не закончилась бы ничем, кроме окончательно разорванных отношений и безвозвратного переезда Рэйвена в Англию.

Шесть лет он сторонился дел семьи, не желая ввязываться ни в дела картеля, ни в бизнес, а в итоге сам соглашается на всё, о чём раньше не хотел и слышать. Ради чего? Он мог бы сказать, что ради семьи, но это будет ложью. Из-за желания обладать — вот истинный ответ. Обладать своими страхами, властью, вседозволенностью и той безымянной девушкой с заразительным смехом. Рэйвен довольно усмехается, понимая, что теперь ему есть, что ей предложить. Теперь Рэйвен может предложить ей без преувеличения всё, что она пожелает.

Он салютует отцу заново наполненным бокалом, осушая его залпом, и поднимается на второй этаж, чувствуя в кармане вибрацию телефона и получая от Филиппа сообщение с именем безымянной девчонки. «Элла Брандт, двадцать шесть лет, группа 15-А», — пробегает глазами по тексту Рэйвен, кажется, отпечатывая каждое слово на сетчатке.

Элла Брандт.

Человек, которого он видел сегодня первый раз в жизни, и чей смех до сих пор эхом отражается от барабанных перепонок, звуча глубоко под коркой сознания. Сжимая в пальцах телефон и довольно усмехаясь, он тут же забивает в Фейсбук буквы имени, пролистывая каждую страницу поиска и в итоге находя нужную.

«Ты ебанулся», — сказал бы каждый из его друзей. «Запомните её имя», — ответил бы Рэйвен.

Если он и правда одержим, и это ненормально, то Рэйвену глубоко насрать. Он слишком сильно хочет получить Эллу Брандт, чтобы прислушиваться к нормам морали и этики. Эта космическая девчонка будет его и будет с ним вместе со своим невозможным смехом.

Глава 1

Полоса тлеющей и исчезающей за линией горизонта тонкой ленты закатного солнца мягко обозначает смену времени суток, окрашивая город за стеклом яркими огнями. Самолёт точным движением