Без права на чувства - Ольга Сахалинская

наклоняюсь, чтобы приблизиться к её лицу. Оцениваю её простой наряд — темно-синяя рубашка и джинсы. Очки в тонкой оправе предательски сползают с переносицы, но она их не поправляет. Растерянная, будто её насильно выдернули из пыльных архивов и закинули в этот «Версаль». Нелепая и трогательная одновременно. Смотрит настороженно, даже с легким раздражением, но без тени испуга.

Держится, отмечаю про себя.

Инстинктивно хватаю девушку за предплечье и крепко сжимаю. Чувствую, как под моими пальцами вибрирует ее кожа.

Волосы собраны в высокий хвост, из которого выбиваются непослушные пряди, обрамляя лицо. Минимум косметики, но она все равно красива, чертовка. Не той вымученной, глянцевой красотой, которой полон этот дом, а простой, естественной, живой.

Теперь я знаю, как тебя зовут, крошка… Эта мысль вызывает ухмылку.

— Может, ты меня уже отпустишь? — тихо шипит она спустя мгновение, избегая моего взгляда.

Только сейчас замечаю, что моя рука все еще крепко обхватывает её предплечье. Не отпускаю, наслаждаюсь моментом. — И что ты здесь делаешь? — бормочет недовольно, пытаясь высвободиться, но я не даю, одним резким движением притягивая её ближе.

Она упирается свободной рукой в мою грудь, но не отталкивает по-настоящему. Чувствую напряжение.

Делаю шаг назад, ослабляя хватку, но не отпуская её руку до конца. Медленно, с видом глубокой задумчивости, осматриваю её. Кровь закипает. Мозг лихорадочно работает: вот он, шанс. Пари официально началось.

— Ответный вопрос, — отбиваю ее претензии, наслаждаясь ее озадаченным взглядом.

Неужели не знает, чей это дом? Не верится.

— Что за манера отвечать вопросом на вопрос? — ворчит она, оглядываясь. Не даю ей сбежать, чуть сильнее сжимая руку.

— Ну так что? — подгоняю, чувствуя странное желание затянуть этот диалог.

Девица явно в замешательстве, обдумывает ответ.

— В этом дворце хоть одна уборная есть? Зачем отгрохать такие хоромы, чтобы в них же плутать? — Исаева задает вопрос в пустоту, но смотрит на меня, ожидая ответа. Взгляд прямой, вызывающий, изучает мою реакцию.

Притягиваю ее ближе, почти вплотную.

— Зависит от того, что ты ищешь, — тяну нарочито медленно, наслаждаясь тем, как она хмурится и нервно сглатывает. — Если просто помыть руки, то направо, потом налево, и увидишь указатель. А если… уединения и покоя, то боюсь тебя разочаровать. Здесь таких уголков не найти.

Взгляд ее серых глаз становится колючим, как лед. Откуда столько презрения? Словно я уже успел ее смертельно обидеть.

— Очень смешно, — цедит она сквозь зубы, но злости в голосе уже меньше. — Только юмор у тебя какой-то… специфический.

Ух ты! Да эта зараза еще и кусается. Становится только интереснее.

— А чего ты ждала? Высокой поэзии в туалетном вопросе? — усмехаюсь, скрестив руки на груди. — Боюсь, это не ко мне. Я больше по прозе жизни.

Она фыркает, недовольно поправляя очки, и отворачивается, демонстративно дернув плечом.

— Знаешь, я надеялась встретить здесь хоть кого-то с зачатками интеллекта, — бросает в меня дротиком, поправляя манжет на рубашке, — но, кажется, ошиблась адресом.

— Ого! — Делаю вид, что поражен до глубины души, прикладывая руку к сердцу. — Да ты прямо мастер словесных ударов! Может, покажешь мне, где этот твой… интеллектуальный оазис? Интересно взглянуть на диковинных зверушек, населяющих его, — я понижаю голос почти до шёпота, наклоняясь к её лицу.

Она собирается что-то ответить, но передумывает. Укоризненно качает головой и пытается обойти меня, делая шаг в сторону. Я перехватываю ее запястье и легонько тяну на себя, заставляя задержаться.

— Ты точно ту профессию выбрал? Может, тебе надо было стать зоологом? Я общаюсь с тобой второй раз: то зоопарк, то зверюшки… Наводит на мысли, — поравнявшись со мной, вскидывает голову и одаривает меня ироничной улыбкой. Совсем неискренней, натянутой. В ее глазах мелькает какая-то искорка, которую я не могу расшифровать.

Я, как идиот, залипаю на нее, не понимая, как можно быть такой разной в мимике и взгляде.

— Ты меня утомил, — добавляет она, рассматривая потолок. — Пока.

Отворачивается и делает пару шагов. Преграждаю ей дорогу, намеренно становясь на пути. Сканирую ее взглядом, сузив глаза.

— Постой, — говорю я небрежно, делая вид, что мне всё равно. — Может, ты ещё раз хочешь спросить, что я здесь делаю?

Она замирает, и я вижу, как дергается уголок ее губ. Что-то обдумывает.

— Ну и? Что? — говорит с одолжением, но в голосе — явное любопытство.

— Это… — абстрактно обвожу глазами пространство. — Дом нашей семьи.

Впиваюсь взглядом в ее лицо, наслаждаясь, как мгновенно меняется ее выражение. Недоумение, удивление, настороженность. Глаза чуть расширяются, и я вижу тень испуга. Сглатывает, убирая прядь волос за ушко.

— Ты же понимаешь, что я в любой момент могу попросить тебя покинуть его, — мягко выговариваю, наслаждаясь эффектом. Шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Чувствую ее тепло, дрожащий выдох.

Тошно от этих слов. Ненавижу эту роль! Но приходится играть. Сам загнал себя в эту ловушку. Обратного пути нет, засмеют.

Раз выбрали эту манеру общения, нужно соответствовать, уговариваю себя, оправдывая свое поведение.

Играть плохого парня — не впервой.

Но, блядь, спор есть спор, а быть конченым мудаком — тоже не вариант. Где она, золотая середина?

Арина смотрит с вызовом. Она прекрасно понимает, что я играю, и это ее раздражает. Я чувствую это каждой клеточкой.

— Не нужно просить. Я и сама собиралась уходить, — говорит она, глядя прямо в глаза. — Только в уборную схожу… — кивком показывает направление, — можно? — в голосе — легкая язвительность.

— Можно, — отвечаю, одаривая самой обворожительной улыбкой.

Кажется, моя любезность ее не впечатляет. Она отворачивается и тихо, но четко произносит:

— Знаешь что, принц? Твой дворец нуждается не в уборке, а в экзорцисте.

И с этими словами она решительно уходит, оставляя меня стоять одного посреди этого блестящего, фальшивого великолепия.

Чёрт! Эта девчонка только что уделала меня, как мальчишку! Но вместо злости это осознание вызывает у меня улыбку.

Что ж, игра началась. И она обещает быть чертовски интересной. Усмехаюсь, предвкушая будущие баталии. Она еще пожалеет, что связалась со мной. И, черт возьми, она меня зацепила!

* * *

Возвращаюсь в гостиную. Музыка оглушает, в воздухе смешиваются запахи дорогого алкоголя и парфюма — удушающий коктейль. В кресле, окруженный дружками, вальяжно развалился Влад, сосредоточенно уставившись в экран телефона. Здесь все: студенты разных курсов, даже незнакомые лица, парни из моей баскетбольной команды, несколько девушек из группы поддержки. Они оживленно что-то обсуждают, перебивая друг друга и громко смеются. На подлокотнике кресла, почти касаясь моего колена, восседает Кристина — капитан группы поддержки. На ней и так минимум одежды, а она ещё больше задирает свою мини-юбку. Девушка нетерпеливо цепляется за меня, лезет целоваться, шепчет глупости