Хозяйка уездного города - Дия Семина

Наконец, и Леонид Маркович очухался, от одного упоминания о генерал-губернаторе его чуть «Кондрат не хватил», что-то проворчал в своих комнатах и вдруг шумно, торопливо постучал в спальню жены:

— Александра, собирайся, поедешь со мной, ежели что, поможешь жене Его Сиятельства, возьми с собой морсу, да пирога кусок, поторопись. И платье своё лучшее надень! Сопроводим почтенное семейство к помещице Авдеевой, у неё всегда есть комнаты свободные, а нам такие расходы не по карману…

Даже здесь он не посмел нарушить свои священные принципы и не взял на себя расходы на содержание даже такого высочайшего гостя, но Шурочка только обрадовалась. Ей тоже лишние трепетные хлопоты с постояльцами ни к чему, да и боязно, первый человек на губернии да под одной с ними крышей, да, Боже упаси от таких страстей.

Предупредила испуганного братца, что скоро вернётся, чтобы спал и ни о чём не волновался, быстро собралась, прогремела на кухне склянками, выбрала самую чистую, навела смородинного морса, завернула в чистый отрез пирог с обеда, прошептав: «Не побрезговали бы моей стряпнёй-то, а то опозоримся, они чай кулебяки в своих дворцах не едят».

— Да сколько тебя ждать-то, кулёма, Макар уж запряг, а ты всё возишься, э-эй. Дождь начинается, пшла быстрей в карету.

Леонид не на шутку встревоженный и сердитый, подтолкнул жену к выходу. Через несколько минут мужчины обговорили дело, и посыльный поехал перед каретой. Оказалось, что спор вышел из-за переправы через полноводную реку. Кучер предводителя посмел выразить сомнения на счёт, только что отремонтированного тремя крепкими досками моста в центре города, и попросил дозволения проехать вокруг, на пять вёрст дольше, но там-то выше по течению мост крепче да шире…

За то и получил строжайший выговор от Леонида Марковича, мол, кто он такой сомневаться деяниями и решениями самого председателя уездного дворянского собрания, в собрании мужи поумнее всех собрались и ежели постановили, что мост крепкий, значит, так тому и быть!

Ведомый этим постановлением, а ещё злостью на судьбу, что приходится служить у такого скряги, кучер влетел на горбатый, деревянный мост вслед за верховым гонцом, намереваясь на скорости проскочить опасное место.

Но лошадь оступилась, попав копытом в новую щель, дёрнулась от страха, и раздался немыслимо страшный, адский треск. Бедная Шурочка вцепилась в корзину с провиантом, зажмурилась и по женской привычке начала шептать молитву о спасении её грешной души.

Через несколько секунд всё было кончено.

Мост рухнул, утягивая за собой старенькую карету предводителя, который сам-то попытался выскочить в последний момент, забыв про жену, про долг чести и про генерал-губернатора в сломанной карете на тракте.

Река после двух недель проливных дождей напиталась влагой, наполнилась силами и безжалостно понесла куда-то брёвна, доски и разбитую карету, унося за собой испуганную до оцепенения Шурочку. Очередной удар о бревно и карета рассыпалась.

Сначала перед глазами женщины возникла леденящая душу тьма, а потом свет и тепло…

— Рай? Неужто так быстро, да и слава тебе, Господи, отмучилась, — прошептала Шурочка и благостно прикрыла глаза. Согрелась, вкусила райского блаженства, но вдруг услышала мужские раздражённые голоса где-то рядом:

— Вы обязаны эту женщину с того света вернуть и на ноги поставить, она лишь в глубоком обмороке, ничего серьёзного. Делайте что хотите, Казимир Сидорович, что угодно…

— Но помилуйте, она день в воде пробыла, пульс есть, но слаба, переохладилась. Тут от меня ничего не зависит, на всё воля Божия! — простонал старческий голос, очень похожий на голос городского лекаря, Шурочке захотелось отмахнуться от этих кошмаров, отогнать от себя говоривших, но не смогла.

Пришлось слушать и ужасаться:

— Наш прохиндей Гончаров всю городскую казну на её имя переписал, через три недели на обратном пути к нам обязательно заедет Генерал-губернатор с ревизией, и я не собираюсь отвечать перед судом за нерадивость Леонида Марковича. Вот у нас есть его жена, она теперь за все его грехи и в ответе, знаете же поговорку: «Муж и жена — одна сатана!», они в сговоре, вместе казну обкрадывали. Его не нашли, видать течением унесло, путь теперь она отдувается и на каторгу идёт за растраты. Оживляйте, иначе я вас тоже припишу к этой шайке-лейке! — прорычал злой голос, где-то вдали, там, где осталось бесчувственное тело несчастной.

— Помилуйте, не взыщите, сделаю, что смогу!

Неприятная, лекарственная жидкость вдруг проникла в приоткрытый рот Шурочки и её душа, что есть мочи завопила: «НЕ-Е-ЕТ!»

Но было уже поздно, райский сад начал меркнуть…

Этого Шурочка допустить не могла:

— ПОМОГИТЕ! Меня на каторгу хотят, невиноватая я-я-я-я! Помогите! — завопила её душа, распугивая райских птиц и сметая золотистую пыльцу райских цветов. Она сопротивлялась, но какая-то сила её неумолимо потянула назад, во тьму, боль и реальность. — Помогите, я столько страдала, чтобы оказаться здесь, помогите! О боже, что же я делаю, там же братик, ох…

Невинная душа в смятении вспыхнула, приняла свою долю и уже перестала бороться, готовая идти на муки ради брата, снова ожить и получить ещё одну порцию неприятностей, после которых в райский сад можно и не вернуться.

…И моя душа не вытерпела, в раю начинаешь чутко относиться к страданиям, оголённые, нежные души сопереживают, сострадают, и я тоже стала такой отзывчивой. Страх девочки пронзил меня и заставил действовать. В последний момент, когда золотые, сияющие врата вот-вот захлопнутся, я решительно оттолкнула несчастную душу и сама сделал тот шаг, о котором уже давненько задумывалась.

Чудесный райский сад оказался до жути скучным местом, негде развернуться деятельной натуре — бессменной председательнице СНТ «Одуванчик» Александре Петровне Дегтярёвой, женщине старой закалки, и с неуёмной жизненной энергией. Есть у меня ещё не только порох, но и перец, каким я охотно поделюсь с теми, кого так неистово испугалась молоденькая душа несчастной Шурочки.

Ух, как оно всё быстро-то, свет, туннель, тьма, боль и я вдруг открыла глаза!

Глава 4

Попаданка по собственной воле

Решившись на отчаянный шаг, а в большей степени на авантюру от скуки, даже на секунду не могла себе представить, что окажусь не просто в чужой жизни, теле, делах. А в совершенно иной реальности, вот к этому я оказалась совершенно не готова.

Ещё не успев осознать свой геройский поступок, не успев даже вдохнуть полной грудью и открыть глаза, как сразу же и