Алинкин цветочек - Юлия Серьга

— Держи, — сказал он, протягивая мне молоток, которым забивал колышки. — Вбей побольше колышков если ветер будет — тогда палатка не улетит.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает румянцем.

— Обращайся, — он подмигнул и пошёл к своей компании, которые уже вовсю разводили костёр.

— Ловкий и умелый, — хмыкнула Светка. — Точно универсальный солдат!

— Завидуй молча, — фыркнула я, но внутри всё пело.

Пока мальчишки разводили костёр и таскали воду, девчонки раскладывали продукты, чистили картошку, доставали кружки и миски.

Вечерело. Солнце садилось за верхушки елей, и небо на западе окрасилось в розовые и оранжевые тона. Становилось прохладно, и я натянула куртку.

— Ужин готов! — крикнул кто-то.

Мы собрались вокруг огня. Пламя весело потрескивало, выбрасывая в тёмнеющее небо снопы искр. Дежурные раздали миски с кашей. Сначала слышались лишь удары ложек о железные миски, далее кто-то достал гитару, и над поляной поплыла негромкая мелодия.

Я сидела на бревне, прихлёбывая чай из кружки, и смотрела на огонь. Рядом смеялись, обсуждали поход, травили байки. Мне было хорошо и спокойно.

После ужина, когда все разбрелись компаниями кто куда, я вспомнила про книгу. Достала из рюкзака свои сказки и пошла искать тихое место. Немного в стороне от лагеря, на самом берегу реки, лежало старое упавшее дерево — толстое, замшелое и удивительно удобное для сидения. Я забралась на него, устроилась поудобнее и открыла книгу.

"В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек.

Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчуга, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех..."

Слова расплывались перед глазами, потому что мысли были совсем о другом. О серых глазах с зелёными искорками. О том, как Петя ловко поставил палатку. О его улыбке, когда он сказал "обращайся". О том, как он посмотрел на меня — мельком, как будто запоминая.

Я отложила книгу и уставилась на реку. Вода шумела, перекатываясь через камни, и в этом шуме слышалась какая-то древняя, успокаивающая песня. Сумерки сгущались, небо темнело, зажигались первые звёзды. Где-то вдалеке ухнула сова.

"Интересно, — думала я, — он на меня правда посмотрел или мне показалось?"

Я прокручивала в голове момент у палатки снова и снова. Как он наклонился, поправляя дуги, как мелькнули его руки с длинными пальцами, как он улыбнулся и сказал "держи". И тот взгляд — быстрый, но такой... тёплый.

— Алинка, ты где? — донёсся крик Светки от костра.

— Здесь! — крикнула я. — Иду!

Но не пошевелилась. Хотелось ещё немного посидеть одной, послушать реку, помечтать.

Впереди целых три дня похода. Три дня, чтобы снова увидеть Петю, поговорить с ним, может быть, узнать получше. Три дня, полных возможностей.

Я улыбнулась своим мыслям и наконец встала, пряча книгу обратно в рюкзак, я так и не начала читать её. Но ничего, у меня вся жизнь впереди!

3

У костра было шумно и весело. Кто-то играл на гитаре, кто-то травил анекдоты и взрывы смеха то и дело слышались с той стороны. . Светка сидела рядом с каким-то парнем с параллельного потока и оживленно с ним обсуждала устройство русской печи, вот уж действительно, у кого какие интересы.

— Алинка, иди сюда! — позвала она. — Грейся!

Я села рядом, протянула руки к огню. Пламя отражалось в глазах, танцевало, создавало уют и тепло.

— Смотри, — шепнула Светка, кивая куда-то в сторону.

Я обернулась. Петя сидел с другой стороны костра, подкидывал ветки в огонь и что-то рассказывал своим друзьям. Свет от костра падал на его лицо, делая черты лица ещё более притягательными. Я засмотрелась. А он вдруг поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились — всего на секунду, но мне показалось, что время остановилось.

Я отвернулась первой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Он что тебе понравился? — вдруг спросила Светка. — Ну Алин, он же альфа-самец. Он хорош пока ухаживает, а потом… — и замолчала глядя на меня.

— Отстань, — буркнула я, но улыбка сама лезла на лицо.

— Ладно-ладно, — Светка подняла руки. — Только не влюбись в него с первого взгляда, как в романах.

— Поздно, — прошептала я, но так тихо, чтобы Светка не услышала.

Костёр трещал, искры улетали в звёздное небо, река шумела где-то рядом, а я сидела и думала о том, как же прекрасен мир. Как красиво горят звёзды, как вкусно пахнет еда приготовленная на костре, как здорово, что есть такие походы и такие встречи. И люди вокруг — они все добрые, хорошие, искренние. Разве может быть иначе?

В тот вечер у костра я была счастлива. По-настоящему. Без оглядки.

---

На следующее утро мы продолжили путь. Лес становился гуще, тропа уже, идти труднее. Я старалась не отставать от Светки, но мысли были далеко — вчерашний взгляд Пети у костра не выходил из головы.

Тропа вывела к реке. Через неё был перекинут узкий деревянный мостик — старые доски, перила из жердей, вода внизу бурлит и пенится.

— Осторожнее, тут скользко! — крикнул руководитель, но было поздно.

Я ступила на мостик следом за Светкой, стараясь смотреть под ноги, а не на бешеную воду внизу. Доски были мокрыми от выпавшей росы, покрытые склизкой листвой. Я сделала шаг, второй, и вдруг нога поехала. Рюкзак дёрнул назад, нарушая равновесие. Мир качнулся, и я с ужасом поняла, что лечу в сторону перил, которые больше походили на декоративные жерди, чем на реальную защиту.

— Ай! — только и успела выдохнуть я, взмахнув руками впустую.

Но вместо ледяной воды меня обхватили сильные руки. Кто-то рванул меня назад, прижимая к себе так крепко, что я на мгновение потеряла способность дышать.

— Тихо-тихо, я держу, — раздался над ухом низкий, чуть хрипловатый голос.

Я подняла глаза. На меня смотрел Петя. Серые глаза, в которых сейчас была искренняя тревога.

— Петя, — выдохнула я.

— Цела? — спросил он, не отпуская меня. Его рука всё ещё лежала на моей талии, горячая даже сквозь толстую ткань куртки.

— Кажется, да, — пробормотала я, чувствуя, как колотится сердце. Теперь уже