Аморальный - Алайна Салах

Ёбанная привычка, короче… От вина хоть приход есть, а от этих папирос — ничего, кроме вони. И всё равно, стоит бухнуть или понервничать — рука тянется к пачке. Парадокс.

Затушив окурок о болт в шезлонге, я окидываю взглядом бассейн. Хотя бассейном он был пару месяцев назад, а сейчас это грязное болото. Надо перестать ебать мозги и вызвать службу очистки, пока здесь ондатры не завелись.

Так… Теперь, пока желудок не облился кислотой, надо что-то в него закинуть. Хотя нет. Сначала надо сходить в душ.

Я на автомате прусь в спальню, но при виде двух голых жоп разворачиваюсь и иду в гостевой. Как было бы заебись, если бы тёлки испарялись по щелчку. Очнулся, увидел, щёлкнул пальцами — и всё, ты опять один.

— Бля-я-я… — поравнявшись с зеркалом, я морщусь при виде своего отражения. — Ебать я чучело.

Глаза красные, рожа опухшая и в пятнах, как будто мне не сосали полночи, а пиздили. И тощий стал, как Кащей. Реально, пора с пьянками завязывать. В рехабе прокапаться и на неделю укатить в какую-нибудь СПА-гостишку, пока цирроз не жахнул.

После душа становится гораздо лучше. Настолько, что даже мелькает мысль накатить холодного просекко.

Нет-нет, чур меня. Если хоть капля попадёт в глотку — считай, что день насмарку, а мне ещё в офис заехать надо. Эрик и так в последнее время всё на своём горбу тащит.

Замотавшись в полотенце, я выхожу на кухню и обнаруживаю там жопу в стрингах, приклеенную к холодильнику. Одна очнулась.

— Что ищешь? — спрашиваю я, чтобы заявить о своём присутствии.

Лара — или как её там — резко оборачивается.

— Ой, доброе утро! — её рот, распухший то ли от инъекций, то ли от ночного минета, раздвигается в глупой улыбке. — Ищу что-нибудь попить.

Я чувствую страшное раздражение. Во-первых, потому что при трезвом дневном свете она ещё больше похожа на звезду порнухи со своим загаром и пирсингом во всех ненужных местах. Во-вторых, я всё ещё не хочу никого видеть.

— Минералка там… — я мрачно киваю на холодильник. — Не эта дверь, а другая.

Опускаюсь на стул и жду, когда она напьётся, возьмёт подмышку Светку и свалит.

Но хуй там. Лара решает поговорить.

— У тебя красивый дом, — выдаёт она, садясь напротив. — Давно тут живёшь?

— Давно, — цежу я, глядя, как её проколотые соски ложатся на замызганную столешницу. — Света уже встала?

— Да, она там умывается… Здесь летом, наверное, та-а-а-к красиво…

Я не хочу поддерживать никакого разговора, поэтому молчу. После тогож как эти съебут, вызову клининг, чтобы всё отпидорили, позвоню в службу очистки бассейнов и смотаюсь на завод. Потом на дом капельницу вызову и неделю не буду бухать. И если продержусь, через полторы-две недели умотаю на Кубу.

— Привет-привет!! — до омерзения весёлый голос Светки вторгается в мой план. — Уф-ф, какая весёлая ночка была… Костян, ну ты как? Головушка бо-бо?

Вот чем она мне нравится в отличие от своей продырявленной подружки, так это тем, что наутро остаётся собой и не пытается говорить со мной о природе. Проблема всех тёлок, с которыми я в последнее время имею дело, — это то, что по натуре они бляди, ведут себя как бляди, но почему-то пытаются это скрывать. Поучились бы у Светки: эта всё признала и спокойно с этим живёт. Может быть, даже позвоню ей ещё как-нибудь. Если не потрахаться, то просто побухать.

Так я думаю до того, как к ней поворачиваюсь.

Светка стоит напротив в трусах и футболке, которая кажется мне смутно знакомой.

— Что это? — я киваю на рисунок спанч-боба, неестественно растянутого на её габаритных сиськах.

— Ты о чём? — Светка непонимающе вскидывает брови. — А, ты про футболку? Она в гардеробной лежала. Рубашку свою, убей, найти не могу.

В ушах поднимается гул, который с каждой секундой всё нарастает. Это же Дианкина футболка. С этим дебильным спанч-бобом. Она дома её таскала вместо пижамы.

— Снимай, дура… — цежу я, чувствуя, как под темечком подгорает.

Светка растерянно хлопает глазами.

— Что? В смысле?

— Снимай, бля!!! — ору я, въебав кулаком по столу. — Какого хера ты вообще что-то здесь берёшь?! Ты кто такая, нахуй?!

— Придурок больной… — испуганно бормочет Светка, стаскивая с себя футболку. — Ларис, пойдём…

Гнев взрывает виски, под рёбрами ломит. Сука… И ведь нашла же где-то…

— Я думала, мы чай попьём и телек посмотрим… — лепечет вторая.

— Уёбывайте, — хриплю я, поворачиваясь к ней. — И чтобы ноги здесь твоей больше не было.

Топая босыми пятками, они сбегают из кухни, а спустя минут десять хлопает входная дверь.

Попялившись себе под ноги, я наклоняюсь и поднимаю футболку. Жёлтая губка с глазами ржёт мне в лицо. Я мну в кулаке его рожу, подхожу к мусорке и бросаю футболку туда. Надеюсь, это последняя её вещь и других не обнаружится.

5

Хер знает, сколько времени я лежу, пялясь в телек, пока телефон не начинает жужжать где-то в ногах. Я подталкиваю его к себе пяткой, чтобы лишний раз не поднимать ноющую голову, и вижу номер Эрика.

— Ну ты как там? — его голос в динамике звучит так громко, что в ушах противно звенит. — Живой?

— Башку хочу себе отрезать, а так нормально. Как совещание?

— Прошло. С «Востокгазом» вроде укладываемся в сроки, если, конечно, с оборудованием накладок не выйдет.

— Какие, блядь, ещё там могут быть накладки? Только редуктор менять закончили. Катушек же партия пришла?

— Да, вчера выгрузили. Я больше за ножи переживаю.

— А хули за них переживать, Эрик? — раздражённо рявкаю я, на автомате приподнимаясь. — Договаривались же держать несколько комплектов на складе.

— Нет, один-то есть…

— Ну, а если сразу два из строя выйдут?! Ты, блядь, как будто первый год на заводе и не в курсе, во сколько неделя простоя обходится.

— Мы же с Олегом договорились, что они будут под нас всегда на складе держать, — монотонно бормочет Эрик. Этого моим ором не проймёшь — поэтому, видать, и дружим.

— Блядь, этот Олег сегодня есть, а завтра нет… И вот эту лабуду отечественную, которая через неделю раскрошится, пусть себе в жопу засунет. Пусть поставит нормальный японский комплект или нахуй идёт.

Почувствовав, что перегрелся, я снова отваливаюсь на подушку. Стоило только заговорить громче, как мозги превратились в холодец.

— Сегодня тогда Табрис с ним свяжется. Ты скоро в офис подъедешь?

— Через час, наверное, — буркаю я, бросая взгляд на часы. — Я нужен?

— Мне ключи от машины скоро понадобятся. Которые ты у меня вчера