Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

подросток, решил блеснуть умением: мол, смотрите, я тут главный, мой рёв громче. Обычное дело, особенно на закате, когда воздух становится особенно звонким, а крылья зудят от переизбытка энергии. Но звук был не тот. Он был резким, коротким, будто удар. Глухой, сжатый, как если бы кто-то со всего размаха стукнул по броне.

Я рефлекторно выровнялся и завис в воздухе, позволив крыльям на мгновение замереть, улавливая перемены. Ветер слегка сменил направление, и вместе с ним изменилась магия. Она не исчезла — наоборот, стала ощутимее, гуще, словно плотным потоком окутала меня с головой. Я вдохнул глубже, прислушался... и понял, что это был не просто звук.

Это был зов. Тот, что не спутаешь ни с чем, если хоть раз слышал по-настоящему. Он не требовал, не умолял, не звал игриво. Он звучал, как чёткий приказ от самой земли, как невидимый удар по инстинктам — древний, родовой.

И именно в этот момент до меня дошло, что я пересёк не просто границу между Роланией и дикими землями. Я пересёк ту тонкую черту, за которой заканчивается наблюдение — и начинается действие.

Я заметил движение сбоку — резкое, будто кого-то ударило молнией. Один из диких, всего в паре десятков метров от меня, дёрнулся и рухнул в траву, словно его что-то пригвоздило к земле. Неестественно быстро, тяжело, с приглушённым глухим звуком, будто воздух сам испугался повторять.

Я замер на месте, напряг мышцы, вглядываясь в ту точку, где только что был его силуэт. Он не шевелился. Ни крылом, ни хвостом. Это было… неправильно. Ни один уважающий себя дракон не падает так — даже если в него попал камень размером с овцу.

Я уже собирался рвануть вниз — не спеша, но решительно, чтобы оценить, в чём дело и, если понадобится, вытащить бедолагу, — как вдруг воздух передо мной вспыхнул. В буквальном смысле. Щелчок, и из пустоты вырвалась сияющая петля. Магическое лассо, тонкое, но плотное, словно сделанное из чистого света. Прежде чем я успел моргнуть, оно уже охватило мою шею.

— Кирку тебе под ребро! — вырвалось у меня, скорее рефлекторно.

Я резко дёрнул головой, пытаясь стряхнуть аркан, но тот лишь сильнее затянулся, словно у него были свои зубы и намерения. Сдавило так, что в следующий момент я начал злиться не на врага, а на себя самого. Потому что позволил застать себя врасплох. Прямо в воздухе. В моей же стихии.

Всё. Шутки закончились.

Я рванулся вперёд, припадая лапами к земле, вдавливая когти в мягкую, ещё тёплую траву долины. Тело напряглось, мышцы взвыли от усилия, крылья дернулись — но аркан держал. Как будто меня прицепили к якорю размером с замок. И я уже понял: просто так не вырваться.

Хорошо. План "А" провалился. Пора переходить к плану "Б" — магия. Но, чтобы воспользоваться ею, мне нужно было обратиться. А это значит, засветить свою истинную сущность. Показывать, что я вовсе не дикий.

Вот только… какой смысл скрываться, если на шее у тебя лассо, а в глазах у противника уже пляшут победные искры? Весь мой план «прикинуться мимо пролетающим» летит в пропасть, если меня уже приняли за добычу. Одной лишь бирки не хватает — и готов комплект.

Мысли путались, хотя я уже практически принял для себя решение. Сделал шаг, чуть ослабляя натянутую нить магии, и вот уже готов был вернуть себе человеческий облик, как вдруг неподалеку раздался треск. И тогда из кустов вышли они.

Медленно. Будто не спешили к схватке, а двигались к ужину. Тёмные одежды, капюшоны, зачарованные арбалеты наперевес. Один из незнакомцев с усмешкой что-то сказал другому, но я не расслышал. Был слишком занят тем, чтобы не сжечь этот лес от ярости.

Ловцы. Поздравляю, Кристоф. Похоже, ты стал их премиальным уловом.

Глава 2. Рынок

Ловцы начали приближаться — неспешно, размеренно, как будто уже всё решили. Их было пятеро. Все в одинаковых тёмных плащах, лица скрыты, шаги уверенные. Один держал наготове артефакт, второй — арбалет, да и остальные явно не собирались мирно беседовать.

Я зарычал сквозь стиснутые зубы. Притворяться дальше не имело смысла. Конспирация? Да какая к лешему конспирация, если тебя тащат, как последнего дикаря, на верёвке? Значит, пора перестать играть в невинного и показать наглецам с кем они связались.

Я рванулся вперёд и тут же начал преображение. Крылья сжались, чешуя поплыла, плавно втягиваясь в кожу, лапы вытянулись в руки, и в следующий миг перед ними оказался я — человек. Почти. Всё ещё со следами драконьей ярости в глазах и с дымком, идущим из пальцев.

Мгновение — и мои противники замерли. Один даже оступился, когда понял, что перед ним вовсе не дикий зверь, а нечто посерьёзнее. Тем временем я перехватил лассо, уже впивающееся в шею, и дёрнул со всей силы, пытаясь сорвать заклинание. Верёвка вздрогнула, будто не хотела отпускать, — проклятая магия. Но на один вдох свободы мне всё же хватило.

— Это был последний шанс, господа, — процедил я и шагнул вперёд.

— Ага! — выкрикнул один из них и взмахнул рукой. В тот же миг в мою сторону полетело сразу несколько заклинаний — резкие, как удар плетью. Одно с шипением пронёслось в волосах, второе — врезалось в землю у моих ног, оставляя после себя воронку с паром и запахом жжёного.

Началось.

Секунда — и всё пришло в движение. Воздух наполнился жаром, свистом заклинаний и тяжёлой магической вибрацией. Я отбросил с шеи остатки аркана и метнулся вбок, едва увернувшись от очередного сгустка энергии, который с треском разнёс полкуста и оставил в земле дымящуюся воронку.

Жаль, я катану не прихватил. Прямо-таки чувствую, как где-то в замке она лежит, скучает и тихо обижается на меня. Но да ладно. Значит, будем по старинке — с кулаками и магией.

Я двигался быстро, методично, почти хладнокровно. Один ловец попытался зайти сбоку, но я рванулся навстречу и ударил кулаком в грудь. С хрустом. Он отлетел назад, как мешок с углём, впечатавшись в дерево. Второй тут же метнул в меня сноп льда — я закрылся рукой и проклял всё на свете: больно, зараза. Даже для дракона.

Их было пятеро, и каждый знал, что делал. Работали слаженно. Давили с разных сторон, не давая мне времени на нормальную контратаку. Магия летела плотной стеной — огонь, лёд, молнии, всё вперемешку. Один попытался заморозить мне ноги, другой тут же пустил ослепляющий