Измена. Жизнь заново - Елена Валерьева

я помогу. У меня есть люди в налоговой, в банках, в службе судебных приставов. Твой Рома — мелкая сошка, его размазать по стенке — раз плюнуть. Но ты же знаешь, Арина, я не альтруист. Что мне будет за это?

Я ждала этого вопроса. Выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.

— Что хочешь?

Он подался вперед, и его глаза — темно-карие, почти черные, с золотистыми искрами — впились в меня, пригвоздили к месту.

— Ты, Горчакова. Твоя компания. Она мне нужна. — Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. — Не отжать, не сожрать, не уничтожить, как ты могла подумать. Партнерство. Честное, равноправное партнерство. У меня есть земля в центре, под жилой комплекс премиум-класса, семь гектаров на набережной. У тебя — репутация «человека дела», опыт и имя, которое не запятнано сомнительными сделками. Сольемся — озолотимся. А заодно и твоего бывшего… приложим по полной программе. Как тебе такой бизнес-план?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри, сквозь усталость и боль, закипает адреналин, тот самый, что всегда помогал мне выигрывать тендеры и достраивать объекты в срок. Ярослав Северов предлагал сделку. Опасную. Безумную. На грани фола. И невероятно, до дрожи соблазнительную.

— Ты серьезно? Мы же три года грызлись, как собаки.

— Время идет, — он пожал плечами, расслабленно откинувшись на стул. — Я стал умнее. Ты — злее. И, судя по всему, свободнее. Отличный тандем, Горчакова. Просто гремучая смесь. Ну что? Строить будем?

Он протянул руку ладонью вверх через стойку. Я смотрела на эту руку — сильную, с длинными пальцами, которые, я помнила (и память эта обожгла), умели быть жесткими. Потом перевела взгляд на его лицо. Ни капли жалости. Ни капли сочувствия ко мне как к брошенной женщине. Только холодный, деловой, азартный интерес и где-то в самой глубине зрачков — тот самый опасный огонек, который всегда метался между нами, притягивая и отталкивая одновременно.

Я вложила свою ладонь в его. Его рука была горячей и сухой, пожатие — крепким, уверенным.

— Строить, Северов. — Мой голос звучал твердо. — Но учти: я буду на равных. Пятьдесят на пятьдесят. И если ты попытаешься меня кинуть, как три года назад — я тебя лично закопаю на стройке в фундамент. Без шуток. Экскаватор найму.

Он рассмеялся — искренне, заразительно, запрокинув голову, и от этого смеха у меня внутри что-то дрогнуло, оттаяло.

— Договорились. — Он отпустил мою руку, но взгляд его остался на мне. — Завтра в десять у меня в офисе. Принеси все документы по компании, учредительные, балансы, портфель проектов. И Горчакова…

— Что?

— Ты, когда злая, охренительно красивая. — Он встал, накинул пальто одним отточенным движением. — Зря твой муж это профукал. Его проблемы.

Он вышел, не оглядываясь, и через минуту заурчал двигатель его внедорожника. А я осталась стоять посреди кухни, прижимая к груди руку, которую он только что сжимал, и чувствуя, как кровь быстрее бежит по венам. Впервые за последние сутки — не от боли. От злого, пьянящего предвкушения.

Игра началась. И игроки подобрались серьезные.

Глава 2. Стройплощадка для двоих

Утром я стояла перед огромным зеркалом в гардеробной и пыталась понять, что происходит с моей жизнью. Год назад я была замужней женщиной, матерью, владелицей успешного бизнеса. Моя жизнь была расписана по минутам, предсказуема и стабильна. Сегодня я — разведенка (в процессе, но это лишь формальность), мать-одиночка (совсем скоро) и деловой партнер человека, которого три года считала врагом номер один.

Я выбрала строгий брючный костюм цвета мокрого графита, идеально сидящий по фигуре, волосы собрала в тугой, безупречный пучок, открывающий шею. Макияж — минимум, но глаза подвела так, чтобы взгляд стал стальным, пронзительным. Я должна была выглядеть так, будто вчерашний разнос ничего мне не стоил. Будто я — скала, незыблемая и вечная.

На самом деле внутри всё дрожало мелкой дрожью. Но скала умеет прятать дрожь глубоко под землей, в своей темной сердцевине.

Офис Северова располагался в башне из стекла и бетона в самом центре города, доминируя над деловым кварталом. Я поднялась на тридцать пятый этаж в скоростном лифте с зеркальными стенами, и лифт выплюнул меня в холл приемной, где за стойкой из белого мрамора сидела секретарша с ногами от ушей и лицом фотомодели. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, задержалась на костюме — явно прикидывая стоимость и бренд — и профессионально улыбнулась голливудской улыбкой.

— Арина Горчакова? Ярослав Дмитриевич ждет. Проходите.

Двери кабинета разъехались в стороны бесшумно, с легким шипением, и я шагнула внутрь. Панорамные окна на весь город, от пола до потолка, открывали захватывающий вид: река, крыши домов, шпили соборов. Черная кожаная мебель, хромированные детали, на стене — огромная абстрактная картина в красных и черных тонах, похожая на взрыв сверхновой. Северов стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел вниз на утренние пробки, заложив руки в карманы брюк.

— Проходи, — сказал он, не оборачиваясь, будто почувствовал мое присутствие. — Кофе? Чай? Или, может, сразу что-то покрепче? День предстоит долгий.

— Кофе. Черный. Без сахара.

Он обернулся, и я снова попала под этот его фирменный взгляд — тяжелый, сканирующий, от которого не спрятаться. Сегодня на нем был идеально сидящий костюм — темно-серый, в тонкую, едва заметную полоску. Белоснежная рубашка, запонки с крупными сапфирами. Дорого. Властно. Чертовски опасно.

— Присядь.

Я села в кресло напротив его огромного стола из мореного дуба. Он налил кофе из кофемашины, стоявшей в углу на специальной тумбе, поставил передо мной тонкостенную фарфоровую чашку и сам устроился в своем кожаном кресле, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу. Поза хозяина жизни, которому принадлежит весь этот город за окном.

— Документы привезла?

Я кивнула, достала из объемной сумки ту самую папку, дополненную новыми бумагами, и бросила на стол перед ним.

— Здесь всё. Устав, баланс за три года, портфель текущих и завершенных проектов с фотографиями и отзывами, договоры с основными подрядчиками и поставщиками. Посмотришь — скажешь, что думаешь.

Он открыл папку, пробежал глазами первую страницу баланса, хмыкнул, перелистнул дальше, изучая цифры, графики, фотографии объектов. Я следила за выражением его лица, пытаясь угадать вердикт.

— Ты растешь, Горчакова. — В его голосе звучало неподдельное одобрение. — Серьезные объемы, хорошая прибыль, низкие риски. Кто ведет финансы?

— Я сама. С одним толковым помощником. Финдиректора пока не наняла, экономили.

— Умница. — Он закрыл папку и посмотрел на меня. — Но с нашими масштабами этого будет мало. Нужна целая команда, люди, которым можно доверять как себе. Я дам тебе своих