Измена. Жизнь заново - Елена Валерьева

— Я ничего не боюсь, Северов. Ты же знаешь. Я боюсь только за дочь.

— Знаю, — он улыбнулся, и от этой короткой, неожиданно теплой улыбки у меня внутри что-то дрогнуло. — Поэтому ты мне и нужна.

Он откинулся в кресле, задумчиво постучал пальцем по столу, собираясь с мыслями.

— Значит, план такой. У меня есть участок в центре, на набережной, практически в сердце города. Семь гектаров. Был когда-то завод, потом заброшка, свалка. Я его выкупил год назад за бешеные деньги, но сам тянуть такой масштаб не потяну — ресурсов моей компании не хватит, распылюсь. Твоя компания заходит соинвестором и генеральным подрядчиком. Делим прибыль поровну, пятьдесят на пятьдесят, все риски — тоже пополам. Но есть один серьезный нюанс.

— Какой?

— Местные жители. Кварталы вокруг завода. Они против стройки всеми силами. Судятся, пишут во все возможные инстанции, митингуют, собирают подписи, подключают зеленых. Говорят, мы уничтожим их единственный парк. Хотя парка там нет уже лет двадцать — одна свалка с кустами. Но пиар у них мощный, жалостливый, подключают СМИ. Мне нужен человек, который умеет договариваться. Жестко, аргументированно, но без лишних скандалов. Который сможет выйти к людям и объяснить, что мы дадим им новые рабочие места, благоустроенную набережную, детские сады вместо свалки.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоим главным переговорщиком с общественностью?

— Хочу, чтобы ты стала моим полноправным партнером, — поправил он, выделяя голосом каждое слово. — А для этого придется впрягаться во всё. В том числе и в это дерьмо. Выходить на сцену под свист и улюлюканье и доказывать, что мы правы.

Я задумалась, прокручивая в голове возможные сценарии. Предложение было рискованным, опасным для репутации. Объект в центре — это миллиарды, но и колоссальные репутационные риски. Если местные продавят свой протест через суды или административный ресурс, проект прогорит, и мы потеряем огромные деньги. Но если мы выиграем эту битву — я войду в высшую лигу строительного бизнеса, в элиту. Туда, куда всегда стремилась, куда меня не пускали без связей и нужного объема капитала.

— Я согласна, — сказала твердо, глядя ему прямо в глаза. — Но с условием.

— Слушаю внимательно.

— Параллельно с проектом ты помогаешь мне с Ромой и Илоной. Я хочу, чтобы они получили по заслугам. Быстро, больно и публично. Чтобы вся история вышла наружу и им было стыдно показаться в приличном обществе.

Северов усмехнулся, встал из-за стола и подошел к окну, заложив руки за спину. Свет падал на него сбоку, делая фигуру еще более монументальной.

— Мстительная ты наша, — в его голосе звучала странная, почти отеческая нежность. — Ладно. Договорились. Считай, что первый ход уже сделан. Сегодня утром, в девять, к твоему Роме в студию нагрянула налоговая проверка по анонимному звонку. Сняли кучу документов, опечатали кабинет, изъяли жесткие диски. — Он повернулся ко мне. — А Илона получила повестку в суд по твоему долгу с ходатайством об аресте ее счетов до выяснения обстоятельств. Мой адвокат уже работает над иском. Через неделю, максимум две, они будут голые, босые и очень, очень злые друг на друга. Устроит?

У меня перехватило дыхание. Так быстро? Так просто?

— Ты серьезно?

— Я всегда серьезен, Арина. — Он подошел ко мне вплотную, остановился так близко, что я почувствовала запах его парфюма — древесный, горьковатый, с терпкими нотками дорогой кожи и табака. — И никогда не обещаю того, чего не могу сделать.

Он стоял надо мной, возвышаясь, и в его глазах плясали черти.

— Но помни, — его голос стал ниже, в нем появились вибрации, от которых по позвоночнику побежали мурашки. — Ты теперь моя партнерша. А это значит, что мы будем видеться часто. Очень часто. И работать вместе бок о бок. И решать проблемы. И…

Он не договорил, оставив многоточие висеть в воздухе между нами. Просто смотрел на меня сверху вниз, и этот взгляд обжигал.

— Что «и»? — выдохнула я, чувствуя, как щеки предательски заливает румянцем. Черт. Я не краснела лет сто, еще со школы.

— И не спать по ночам, — закончил он с кривой, чуть насмешливой улыбкой. — Потому что такие проекты требуют полной отдачи. Ты готова к бессонным ночам, Горчакова?

Я поднялась с кресла, оказавшись с ним почти нос к носу. Мои каблуки делали меня выше, но он всё равно нависал, подавляя своей энергетикой.

— Я готова ко всему, Северов. Главное — результат.

— Результат будет, — пообещал он. — Иди работай. Завтра в девять утра на объекте. Адрес и схему проезда сброшу на телефон.

Я развернулась и пошла к выходу из кабинета, всей спиной чувствуя его тяжелый, прожигающий взгляд. У самых дверей лифта я обернулась. Он стоял на пороге кабинета, сложив руки на груди, и смотрел на меня. В этом взгляде было что-то такое, отчего сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее.

Лифт бесшумно унес меня вниз, в шумный, суетливый город, а в голове крутилась одна навязчивая мысль: «Арина, ты влипла. По-крупному. И дело не только в бизнесе».

Но от этой мысли почему-то хотелось не плакать, а тихо, почти незаметно улыбаться.

Глава 3. Демонтаж прошлого

Объект встретил меня запахом сырой, заскорузлой земли, прелых листьев, ржавого металла и застоявшейся воды. Семь гектаров пустыря за высоким, проржавевшим забором из профлиста — именно так выглядело будущее, которое предлагал мне Северов. Я стояла у разбитых, кое-как заваренных ворот и смотрела на торчащие из земли, поросшие мхом обломки бетонных плит, на мрачные остовы старых цехов с выбитыми окнами, на три высоченные кирпичные трубы, упершиеся в низкое, тяжелое, свинцовое небо. Где-то вдалеке шумел город, но здесь, за забором, царила звенящая, какая-то постапокалиптическая тишина.

— Нравится? — раздался знакомый низкий голос прямо за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Северов подошел совершенно бесшумно, в черной куртке-косухе из мягкой кожи, потертых джинсах и высоких грубых ботинках на толстой подошве. Сегодня он ничем не напоминал владельца империи из стеклянного кабинета — скорее опытного прораба или даже археолога, который сам готов лезть в грязь и ржавчину, если это нужно для дела.

— Красота неописуемая, — хмыкнула я, пряча руки в карманы пальто от пронизывающего ветра. — Прям открыточный вид для журнала «Забытая индустриальная Россия».

— А ты представь, — он шагнул вперед, увлекая меня за собой по разбитой, усыпанной щебнем дороге, петляющей между руинами. — Здесь, вдоль реки, будет прогулочная набережная с гранитными спусками к воде. Здесь — три жилых дома класса «бизнес» с закрытыми дворами и подземными паркингами. Здесь —