Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

Он протягивает мне руку, и я крепко сжимаю её. Его пальцы дрожат, и мне становится страшно. Я привыкла видеть конунга сильным, неуязвимым, словно самого Стамфара в облике дворфа. С самого моего детства он защищал меня и оберегал от любых невзгод. Но кажется, настала пора мне оберегать его и наше королевство.

Я бросаю хмурый взгляд на своего будущего мужа. Роальд, наконец, оборачивается на нас. Он кланяется отцу, но даже не смотрит в мою сторону. Я не знаю, чего хочу больше: чтобы он посмотрел, или чтобы не осмелился. Тяжёлый вздох вырывается из груди.

— Прости меня, дочка, — добавляет отец вполголоса. — Но Роальд — единственный, кому подчинятся другие ярлы. Только он сможет не допустить раздробленности и междоусобиц. Я верю, что при нём Дваргус будет процветать.

Я молчу. Не хочу спорить. Может быть, он и прав. Но почему же от его слов внутри так пусто?

Мы покидаем зал советов, воспользовавшись дальним выходом. Меньше всего мне хочется сейчас пересечься с Роальдом. Думаю, если это случится, то всё точно добром не кончится. За узкими окнами дворцовых стен уже сгущаются сумерки. Снег ещё не лёг, но воздух полон обещания — свежий и морозный.

Я провожаю отца в его покои и велю позвать лекаря.

— Хочешь, я побуду с тобой? — спрашиваю я, усаживая его в широкое кресло.

— Не стоит. Иди к себе и отдохни как следует. И подумай над тем, что я сказал насчёт Роальда. Он станет тебе достойным мужем.

Закрываю дверь отцовских покоев и остаюсь одна в коридоре. Снаружи поднимается сильный ветер, и в его завываниях мне слышится предвестие перемен. Мне вдруг становится страшно. Не за себя, а за всё, что мне дорого.

Глава 3

Зал советов кажется сегодня другим. Атмосфера в нём тяжёлая, будто перед бурей. Каменные стены, некогда величественные и надёжные, теперь давят, заставляя сердце сжиматься. Огни магических кристаллов мерцают, ловя перепады энергии, и в их пляшущем свете лица собравшихся со всего королевства ярлов кажутся мрачными и жёсткими.

Конунг Эйнар восседает на троне устало, но, как и прежде, величественно. Он старается не показывать слабости, однако я вижу, с каким усилием ему удаётся держать лицо. Он то и дело роняет тяжёлые вздохи. Не говорит лишнего, словно бережёт слова, а не силы.

— С юга приходят беспокойные вести, — произносит ярл Дагмар, правитель юго-восточного графства. — Гоблины разбивают один форпост за другим, захватывают наши шахты.

— Юг — вотчина Берена, — отвечает ярл Вермунд с северо-запада. — Пусть он разбирается с проблемой.

— Я слышал, что Берен пал в бою, — с сожалением говорит отец. — Именно поэтому в его графстве сейчас такой хаос. Как вы знаете, у него не было сыновей. Все его братья также пали. Некому занять место наследника.

Я невольно начинаю нервничать. Ситуация в южном графстве сильно напоминает нашу, только в меньшем масштабе.

— Насколько мне известно, часть войска Берена всё ещё цело, — продолжает отец. — Ими командует некто Гутбрэнд. Он славный командир, но ему и его воинам не хватает ресурсов. В своём последнем сообщении он просил помощи. Я думаю, одному из соседствующих графств следует объединить свою территорию с графством Берена и восстановить таким образом контроль.

— Какой толк нам от южного графства?! — восклицает возмущённо ярл Вальгард. — Территория с детский ноготь, а проблем как от целого королевства!

— Если эту «территорию с детский ноготь» захватят гоблины, то следующим графством, куда они направятся, будет твоё! — бросает ярл Йорген сердито.

— Всё равно я не понимаю, почему мы должны с этим разбираться! — бурчит Вальгард себе под нос. Его товарищи кивают в поддержку.

Я сижу рядом с отцом, как подобает дочери конунга, и впервые в жизни чувствую угрозу, повисшую в воздухе. Прежде никто не решался перечить моему отцу, но теперь, когда он слаб, в глазах его вассалов зародилась алчность. Каждый из них задумался о том, чтобы самому править. Большинству из них нет дела до причины, по которой отец собрал совет. Их интересует, кого отец назовёт своим приемником. За кого сосватает свою дочь. Некоторые глядят на меня с интересом, другие — с явным презрением. Но во взглядах и тех и других застыло звериное любопытство. Будто я не принцесса, а добыча, отданная на растерзание. Даже те, кто ещё недавно казались верными товарищами отца, теперь внушают мне страх.

Один из ярлов, рыжий и коренастый, представляющий восточное графство, не сводит с меня глаз. Когда собрание заканчивается, и все начинают расходиться, я замечаю, как он следует за мной. Я стараюсь не обращать внимания. Хочу лишь как можно скорее покинуть зал. Спешу полупустыми коридорами к своим покоям. Думаю об угрозе с юга.

С сотворения миров дворфы и гоблины враждовали и дрались за территорию. До недавнего времени нам удавалось сдержать их натиск. Но я слышала, что как и дворфы, гоблины совершенствуют своё оружие и боевые машины. Добывая золото, они заручаются поддержкой орков и людей. Недооценивать их союз было бы весьма самонадеянно.

Я почти добираюсь до своих покоев, когда вдруг чья-то рука ложится мне на плечо. Я оборачиваюсь с дрожью и вижу того самого ярла из восточного графства. Я не успеваю ничего сказать — меня резко прижимают к холодному камню стены.

— Отпустите! — восклицаю я. Ледяной ужас охватывает меня при мысли, что стражи нет на своих постах.

— Тише, принцесса, — шепчет ярл, улыбаясь как-то жутко. — Ты ведь помнишь меня? Я Калле, друг твоего отца.

— Вы делаете мне больно, — я предпринимаю попытку высвободиться, но его хватка становится только крепче.

— Я слышал, что конунг возложил выбор преемника на тебя, — продолжает мужчина, будто не слыша меня. Его дыхание горячее, зловонное. — Кого ты выберешь в мужья, тот и станет правителем. Вот что, девочка, лучше меня тебе мужа не найти.

— Да неужели?! — раздаётся вдруг за его спиной привычно насмешливый голос. И в эту минуту я как никогда рада слышать его.

— Роальд!

Мне, наконец, удаётся вырваться, и я неосознанно бросаюсь к нему. И на удивление — Роальд не отталкивает, не дразнит, не усмехается. Он лишь крепко обнимает меня, одной рукой прижимая к себе, а другой резко отталкивает чужака.

— Ты, видно, совсем страх потерял, раз решился на подобное, — произносит он угрожающе.

— А кто сказал, что только у тебя есть право претендовать на трон? — возмущённо отвечает ярл. Пусть он и храбрится, но теперь в голосе его нет ни уверенности, ни настойчивости.

— Конунг Эйнар