Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

— Это пока, — бурчит ярл и отступает, бросив на меня злой взгляд.

Лишь когда он скрывается за очередным поворотом, я, наконец, выдыхаю. Хочу отстраниться от Роальда, но ноги не слушаются. Всё тело дрожит, будто я только что вышла из ледяной проруби.

— Эй, ты чего это? — Роальд придерживает меня за плечи и заглядывает в глаза. — Испугалась?

И снова в его взгляде нет насмешки, только беспокойство.

— Немного, — отвечаю я сипло. На самом деле я до сих пор ощущаю дрожь во всём теле.

— Если что-то подобное повторится, сразу беги ко мне, — произносит он, отводя глаза. — Я не дам свою любимую в обиду.

От этих слов мои щёки вспыхивают, а биение сердца ускоряется. Я смотрю на Роальда, и отчего-то он вдруг перестаёт казаться мне таким уж мерзавцем. Он спас меня, пусть я и не дала окончательного ответа отцу насчёт него. Быть может, конунг прав, и мне стоит довериться Роальду? Ведь если подумать, то в сравнении с остальными ярлами, он всё ещё молод, крепок и хорош собой. Многие девицы при дворе заглядываются на него.

Роальд провожает меня до покоев. Тишина между нами кажется странной: не привычно неловкой, а какой-то таинственной. Я чувствую его шаги рядом, слышу его дыхание. Мы останавливаемся у двери.

— Спи спокойно, принцесса, — говорит он наконец и берёт меня за руку. Его ладонь грубая, но тёплая. На прощание он склоняется и целует мои пальцы.

Этот поцелуй кажется очень нежным и трогательным. Внутри меня всё трепещет. Но вместе с тем мне немного обидно, что он не поцеловал меня, как раньше, по-настоящему.

Он уже хочет уйти, но я вдруг окликаю его:

— Роальд!

Он оборачивается, и я не даю себе времени передумать. Подхожу быстро, глядя ему в глаза, приподнимаюсь на цыпочки и целую.

На миг Роальд замирает, словно поражённый громом. А потом его сильные руки ложатся мне на спину. По телу проходит волна жара. Страсть пробуждается во мне неожиданно. Но я помню, что должна блюсти приличия. Я отстраняюсь первой, не смея поднять на него взгляд.

— Доброй ночи, — шепчу я и убегаю в свои покои.

Захлопываю дверь и прижимаюсь к дереву спиной. Ощущаю, как пылают щёки, как быстро бьётся сердце. На губах всё ещё вкус его поцелуя, горячий и пьянящий. Голову кружит от внезапного восторга. И все сомнения отходят на второй план. Кажется, что в этом холодном мире для меня появилась искра света и тепла.

Глава 4

Свадебная процессия движется к горе Ильфьель. Дворфы в праздничных доспехах и меховых плащах несут факелы и знамёна с руническими знаками. Снежные вершины на горизонте блестят холодным серебром. Снег искрится на морозе. Дыхание вырывается паром изо рта. Я щурюсь от яркого солнца. Моё лицо горит, но не от ледяного ветра, а от смущения. Ещё несколько лун назад я не думала о замужестве, а сегодня облачилась в наряд невесты. Отец, увидев меня, так растрогался, что не смог сдержать слёз.

Мне тоже хочется расплакаться от переполняющих чувств, но я обязана держать лицо. Слишком много глаз наблюдает сейчас за мной. Процессия делает остановку у подножия горы. Здесь дорога сужается, превращаясь в узкую скалистую тропу. Роальд идёт рядом со мной. Его рука касается моего локтя лишь на мгновение, и это прикосновение придаёт мне уверенности. Камни под ногами скользкие от пепла и влаги. Дыхание становится частым, но не от усталости, а от трепета.

У алтаря нас встречает Гутрун, облачённая в расшитую рунами мантию. Вокруг неё — слуги и помощники, и среди них на миг я вижу Хейдрун. Она появляется и снова исчезает, словно бы прячется. Сколько бы раз мы ни встречались, она продолжает смотреть на меня волком. Мне стоит усилий прогнать незваное ревностное чувство. Я повторяю себе, что не Хейдрун, а я выхожу замуж за Роальда. Это придаёт мне уверенности.

Алтарь расположен на уступе, а за ним зияющее жерло, откуда веет жаром. Камни усыпаны древними письменами, которые никто, кроме Гутрун, не в силах прочесть. Внизу под нами видна дремлющая лава, гладкая и тёмная, как кожа старого чудовища. Кажется, будто она дышит, лениво переваривая собственное тепло. Я чувствую величие божества, что сдерживает огненную гору.

Гутрун поднимает руки и, глядя вниз, возносит хвалу богу-дракону на древнем наречии. Я не знаю его, но я каким-то образом могу понять смысл её слов. Она славит Стамфара и просит его о милости, о защите и одобрении. Её голос разносится эхом под каменными сводами. После она призывает меня и Роальда подойти к жертвенному алтарю. Он уже пылает, распространяя жар вокруг.

Мы обмениваемся брачными клятвами, держа руки над пламенем. От близости огненной пропасти кружится голова.

— Сегодня древний огонь венчает вас, — произносит Гутрун, глядя на нас поочерёдно. — Принесённые клятвы засвидетельствовал сам Стамфар, а потому страшитесь нарушить их. Ибо кара Прародителя будет неотвратимой.

На миг мне кажется, что рука Роальда вздрагивает. Но уже в следующий момент она касается моей руки и сжимает её. Я поднимаю на него глаза. Он улыбается мне ласково. У меня невольно перехватывает дыхание. Нельзя передать словами, как я счастлива сейчас.

— Клянусь, что сделаю что угодно, ради счастья моей любимой, — произносит он, а после касается моей щеки. От радости и волнения у меня на глазах выступают слёзы.

— Отныне и до смерти вы супруги, — прикрывая глаза, говорит Гутрун. — Живите в мире. И да пребудет с вами свет древнего пламени.

Она ударяет посохом о вулканический камень, завершая свадебный обряд. Камень в её посохе и руны на скалах начинают светиться жёлтым. Мы с Роальдом, рука об руку, покидаем гору. Мне страшно взглянуть на него. Сердце бьётся так громко, что заглушает мои мысли. Внизу нас встречает ликующая толпа гостей: ярлы и воины, горняки и простые горожане. Слышится смех и крики одобрения. Сам конунг Эйнар стоит во главе толпы. В последнее время ему нездоровилось, но сегодня его лицо светится радостью и гордостью. Шествие возвращается во дворец под торжественный звук горнов.

Чтобы отпраздновать нашу свадьбу, отец устраивает большой пир. Внутри дворца жарко и громко. Столы нагружены мясом и разной дичью. Вино и крепкий эль льются рекой. Звучит музыка и смех. Пир идёт до глубокой ночи. Я наблюдаю за гостями, за их тостами и шутками, за праздничными нарядами. Время от времени я искоса поглядываю на Роальда. Он