Катерина - Нина Ульянина

Важней для него оставалась семья».

От всех, от людей, от проблем и подальше

Спешила Катюша укрыться в саду

К раскидистой иве. Как в детстве, как раньше.

Скорей за беседку, а дальше к пруду.

Горячие слезы и капли дождя

Текли по щекам, но в них нет облеченья,

Прижалась к стволу и на воду глядя

Искала в привычном пейзаже спасенье.

Шумел гулко ветер средь веток, травинок,

Прохладно, но сердцу в груди горячо.

Мурашки по коже. Носочком ботинок

Бесцельно водила. И лишь на плечо

Когда опустилась рука, повернулась

Увидела глаз темных омута два,

И пальцами юбки тихонько коснулась,

Скрыть дрожь от волнения сумела едва.

Владимир пред ней. Его брови от гнева

Сошлись к переносице. Кудри волос

Завились от влаги, от быстрого бега

Преследовать Катю милорду пришлось.

Как демон из ада стоял разъяренный,

С трудом он старался себя удержать.

Не юноша то был пред Катей влюбленный,

Пред ней был мужчина. В нем гордость и стать.

Горел его взгляд, словно адское пламя,

Вздымалась порывисто сильная грудь,

Смотрел на нее точно так, как бы плавил.

Катюша молчала, боялась вздохнуть.

-Прошу Вас Кати, обождите мгновенье!-

Плечо сжали пальцы немного сильней.

- Я Вас понимаю - терзают сомненья.

Молю, не молчите! И будьте ж храбрей!

Да. Так получилось. Последнюю волю

Покойного нужно понять и принять.

Сбежать от меня Вам, увы, не позволю.

Заветы отца надлежит исполнять.

-Но как? Почему же? - шептала Катюша.

- Как быть? Я не знаю… - и голос дрожал.

Владимир вздохнул и ответил: «Послушай,

Момент изменить все сегодня настал.

О, что же Вас ждет? Участь нищей служанки?

Послушницы в храме? Женой стать Отца?

Я Вам предлагаю не роль содержанки.

Княгинею стать. Быть со мной до конца.

- Но я Вас не знаю! - Кати возразила.

- Не любим друг друга мы. Как же к венцу?

- Привычка, Кати, - это мощная сила…

Тебя не обижу. Дал слово отцу.

Кати сомневалась. Как быть ей не знала,

Боролись в душе ее гордость и стыд,

Играет, Владимир что с ней понимала.

Ошибки Катюша себе не простит.

Решать нужно быстро, уж время не терпит,

И платье промокло, казалось, насквозь,

А ветер порывистый волосы треплет…

- Милорд, я согласна. Но жить будем врозь.

-12-

Два дня пролетели так словно мгновенье

Бумаги, обеды и сборы вещей,

И если в начале терзали сомненья,

К концу же Кати лишь желала: «Скорей!».

С того разговора в саду за беседкой,

Увы, не представилось вместе им быть,

Обеды совместные были, но редко,

Случалось с Григорием лишь говорить.

Поверенный князя остался в усадьбе

Вопросы с наследством, с хозяйством решить,

Свидетелем был у Катюши на свадьбе.

Отец Михаил сей обряд совершить

Согласие дал, но в душе же был против,

Наследство, жену должен Он получить…

Владимир приездом своим все испортил,

Судьбу теперь Кати ему поручить

Пришлось, и отдать в его руки

Сокровище, ангела… Как теперь быть?

Повеса ведь мог просто так, лишь от скуки,

Ей душу и сердце навеки разбить.

Обеты в церквушке в воскресное утро,

Простая формальность, и грусти в глазах,

Никто у Кати не заметил как будто,

И то по щеке как катилась слеза.

Обряда слова Отче были печальны,

И песней молитва по храму лилась.

Он видел во взгляде Катюши отчаянье,

Когда быть княгиней пред Богом клялась.

Себе не хотела Кати такой свадьбы,

Мечтала ночами совсем не о том,

О, если заранее знать будет как бы,

Но знать не дано, что же будет потом.

Владимир умчался верхом ровно в полдень,

Сказал, что в столице остались дела.

Такой скорой свадьбы никто не припомнил.

Из храма Кати одиноко брела.

-13-

Два дня пролетели так словно мгновенье

Бумаги, обеды и сборы вещей,

И если в начале терзали сомненья,

К концу же Кати лишь желала: «Скорей!».

С того разговора в саду за беседкой,

Увы, не представилось вместе им быть,

Обеды совместные были, но редко,

Случалось с Григорием лишь говорить.

Поверенный князя остался в усадьбе

Вопросы с наследством, с хозяйством решить,

Свидетелем был у Катюши на свадьбе.

Отец Михаил сей обряд совершить

Согласие дал, но в душе же был против,

Наследство, жену должен Он получить…

Владимир приездом своим все испортил,

Судьбу теперь Кати ему поручить

Пришлось, и отдать в его руки

Сокровище, ангела… Как теперь быть?

Повеса ведь мог просто так, лишь от скуки,

Ей душу и сердце навеки разбить.

Обеты в церквушке в воскресное утро,

Простая формальность, и грусти в глазах,

Никто у Кати не заметил как будто,

И то по щеке как катилась слеза.

Обряда слова Отче были печальны,

И песней молитва по храму лилась.

Он видел во взгляде Катюши отчаянье,

Когда быть княгиней пред Богом клялась.

Себе не хотела Кати такой свадьбы,

Мечтала ночами совсем не о том,

О, если заранее знать будет как бы,

Но знать не дано, что же будет потом.

Владимир умчался верхом ровно в полдень,

Сказал, что в столице остались дела.

Такой скорой свадьбы никто не припомнил.

Из храма Кати одиноко брела.

-14-

Три дня пролетели в дороге как птицы,

В томлении, тряске и тихой тоске,

Мелькали за окнами села, станицы,

Усадеб горели огни вдалеке.

Катюша измучилась, сильно устала,

Дорога, карета, чужая постель…

Другая пора в ее жизни настала,

Княгиней ведь стала Катюша теперь.

Обеды, балы и конечно же встречи,

Шампанское, залы и стайка подруг,

В гостиной уютные тихие встречи,

Когда соберет у себя узкий круг.

Мечтала Катюша, а кучер в то время

В столицу уж ввел ее тройку коней.

Решила достойно нести свое «бремя».

На улице все становилось темней.

Вот дверь незнакомого дома. Дворецкий

Почтенно склонился, княгиней назвав.

Владимира нет. У него повод веский -

В театре с друзьями. «Конечно, он прав.

Неужто он будет меня дожидаться»

Подумала Катя, обиду тая.

« Ведь брак-то фиктивный. Чему удивляться.

У каждого жизнь из супругов своя.»

В чепце экономка в поклоне присела.

Уж полночь давно. Слуги все почти спят.

Хозяйскую спальню, служанке велела

Готовить для Кати. Весь пыльный наряд

Мечтала сменить Катерина. Устала,

Слипались глаза, и хотелось зевнуть,

Чуть в спальню вошла и, не сняв покрывало,

Легла на постель. Так желала уснуть.

Владимир с рассветом лишь только вернулся.

На входе встречал его сонный лакей,

Взял шляпу и плащ, князю в след улыбнулся,

Когда в спальню тот