Как мама меня богатому дракону продала - Александр Шугарт

Где-то рядом мама тихо ахнула.

Вместо того чтобы немедленно отстраниться, как собиралась, я на один ужасный, предательский, совершенно непростительный миг ответила.

Совсем чуть-чуть. Настолько чуть-чуть, что не считается.

Губы дракона замерли на моих на долю секунды, а потом он сам первым отстранился с таким выражением лица, словно ему еще и не понравилось! Нет, вы посмотрите только

На моем запястье вдруг что-то вспыхнуло, и я от неожиданности дернула рукой, хотя больно не было. Горячая волна прокатилась по коже, оставляя после себя тонкую алую печать с драконьим хвостом. Такую красивую, что я немедленно ее возненавидела.

На запястье Рейнара загорелся такой же символ.

Поверенный тем временем быстро записал что-то в протокол, затем приложил к договору маленькую круглую печать, и драконий знак возле подписи моей матери перестал бешено пульсировать.

— Договор работает, — объявил господин Миль с облегчением. — Временная связка стабилизирована, первая процедура подтверждения засвидетельствована, самопроизвольное закрепление остановлено до следующего суточного срока.

Рейнар резко отпустил меня, словно только сейчас вспомнил, что мы вообще-то стоим не одни, и отступил на шаг. И почему-то именно это и разозлило сильнее всего. Мое тело еще не успело понять, что произошло, а этот дракон уже выглядел собранным и безупречным!

— Господин Миль, документы о временном сопровождении подготовьте к вечеру и отправьте в мой городской дом, — сказал он. — Госпожа Астерен.

Я подняла подбородок.

— Что?

— Раз договор требует проживания под моей ответственностью до заседания Совета, я жду вас с вещами завтра до полудня.

— Что?!

— Возьмите самое необходимое. Остальное пришлют позже.

— Серьезно? То есть вы решили, что после одного поцелуя можно командовать моими чемоданами?

— Я решил, что после подтверждения договора лучше не испытывать его магию на прочность. А вы… госпожа Розалин, — повернулся дракон к матери. — Ваше участие в дальнейших договорных действиях я бы предпочел свести к письменным объяснениям.

Мама почему-то расцвела, хотя любой нормальный человек на ее месте должен был бы обидеться.

Рейнар больше ничего не сказал — просто развернулся и прошел к двери. Этот невыносимый мужчина действительно оставил меня в кабинете с поверенным, мамой, договором, поцелуем на губах и распоряжением собрать вещи.

— Эви, — осторожно начала мама. — Может, все не так уж…

Я сорвалась с места и побежала следом. На улице после душного кабинета было слишком ярко, и пришлось прикрыть глаза от света. Черная карета с гербом Валльгардов уже ждала, и лакей распахнул дверцу перед Рейнаром.

— Лорд Валльгард! — крикнула я, сбегая по ступеням так быстро, что едва не наступила на край мантии. — Даже не мечтайте!

— О чем именно? — он остановился у кареты и обернулся.

— О том, что я завтра явлюсь к вам с вещами, покорно встану у порога и скажу: "Здравствуйте, мой дорогой покупатель, куда поставить чемодан?"

— Поверьте, я и не мечтал о подобном… Ни один день из жизни.

— И правильно, потому что я ни в коем случае к вам не перееду. Ни завтра, ни послезавтра, ни с самым необходимым, ни с самым ненужным, ни под вашу ответственность, ни под ответственность вашего драконьего договора!

Рейнар молча смотрел на меня так долго, что я успела разозлиться еще сильнее. Затем перевел взгляд на мое запястье, потом на свое, где алая линия исчезала под манжетом.

— До полудня, госпожа Астерен.

— Я сказала, что не приеду!

Он ничего не ответил и просто сел в карету. Лакей закрыл за ним дверцу, черные лошади тронулись с места. Я осталась стоять посреди улицы с пылающими щеками и твердым намерением не переезжать к дракону.

Ни при каких обстоятельствах. Даже если обстоятельства, судя по всему, уже начали собираться в очередь.

Глава пятая. В которой я никуда не переезжаю

Дома все выглядело так, словно ничего не произошло. Чай остыл, пирог остыл, ветер качал занавески открытого окна. Виновница предательства шла за мной мелкими виноватыми шагами и каждые полминуты пыталась начать разговор словами "Эви, ну послушай".

Ага, счас. Конечно. Я ее уже послушала, вот к чему все привело.

— Эви, — осторожно позвала мама уже в третий раз, когда я вошла в свою комнату и собиралась отдохнуть. — Доченька, я понимаю, что ты сейчас злишься, но, может быть, нам стоит спокойно обсудить… что именно нужно взять с собой. Ты же не поедешь с двумя сорочками.

Я медленно повернулась к ней, думая, что послышалось.

Мама замерла на пороге еще в дорожной мантии, с растрепавшимися волосами и виноватыми глазами.

— Мам, — сказала я донельзя спокойно. — Я никуда не еду, сказала ведь уже.

— Даже если договор…

— Нет.

— Но господин Миль сказал, что магия может начать подстраивать обстоятельства… А если они решат случиться ночью. Например… в спальне или, не дайте боги, в купальне.

— Мам, если ты продолжишь, то клянусь, я выйду из дома, лягу лицом в виноградник и буду ждать, пока земля меня примет обратно.

Она поморщилась, но продолжать не стала, хотя явно хотела сказать что-то еще и как-то убедить нерадивую дочь, что поцелуи с драконом лучше совершать на его территории. А потом замуж выскочить, да, мам? Внуков привезти на выходные.

— А где ты будешь спать, если договор действительно начнет таскать тебя к нему? — спросила осторожно мама так тихо, что я на секунду даже растерялась.

— В своей кровати, как и планировала.

— А если проснешься не в своей?..

Я прищурилась.

— Вернусь. В. Свою. Кровать.

Затем схватила первую попавшуюся под руку подушку и швырнула в кресло, потому что в маму швырять было нельзя, как бы не хотелось.

— Но целовался он, судя по твоему лицу, неплохо, — сказала предательница еще тише, а, увидев мой ошарашенный взгляд, попятилась к двери и вышла за нее.

Несколько секунд мама смотрела на меня так, будто очень хотела сказать еще тысячу неправильных, но по-матерински бесценных слов, однако решила ретироваться. Я осталась одна, лишь на запястье светилась алая тонкая печать.

— Даже не надейся, — сказала ей.

Печать промолчала. И это было самым умным, что она могла сделать.

* * *

К вечеру почти убедила себя, что все будет нормально, потому что ни-че-го не происходило ужасающего. Я умылась, переоделась в домашнее платье, заплела волосы в косу и пошла ужинать, твердо решив не пугаться договоров, символов и драконов.

На кухне меня ждал чемодан. Возле двери. Аккуратно закрытый, с моей лентой, завязанной на ручке. И выглядел, сволочь такая, будто всегда здесь стоял, никого не