Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

Его взгляд становится жёстким.

— Думаешь, это надолго?

Раздражение ненадолго вытесняет всё остальное.

— Я только что спасла тебе жизнь. Большинство людей хотя бы сказали спасибо.

— Я не жив. И ты это знаешь.

Я всматриваюсь в его лицо. Чёткая линия челюсти, непослушный светлый локон на лбу, золотистые глаза. Он ничем не отличается от того Осиана, которого я знала всегда. Всё такой же красивый.

— По-моему, ты выглядишь вполне живым, — говорю я.

Он устало вздыхает. Руки бессильно опускаются вдоль тела.

— Должен признать, ходячим мертвецом я себя не чувствую.

— Другие часто говорили о покалывании в руках и ногах. Особенно в пальцах.

— Пока ничего такого.

— Это хороший знак.

Он качает головой.

— Если не считать того, что я совсем не хочу остаться таким навсегда.

Я стискиваю зубы, пережидая внезапный приступ головокружения.

Осиан берёт меня за плечо, не давая пошатнуться. Но не притягивает к себе, а удерживает на расстоянии. В его взгляде всё ещё читается отчуждённость, и от этого становится больно.

— Сколько воспоминаний на этот раз отняла у тебя магия?

— Не знаю, — хрипло отвечаю я. Боль между бровями становится сильнее. — Я никогда не могу этого сказать.

Осиан кивает. Его взгляд скользит по лагерю, словно он только сейчас вспомнил, где находится и что здесь произошло.

— Что стало с мятежником?

— Он сбежал, как только заметил меня. Похоже, слухи о моей магии уже разошлись.

Осиан хмурится, но ничего не говорит. Вместо этого заходит в палатку, наскоро перебирает разбросанные вещи и прячет в карман что-то, чего я не успеваю разглядеть. Мир перед глазами плывёт. По краям сгущается темнота, а шум ветра превращается в гул бесчисленных колоколов, будто доносящийся из мира мёртвых. Потом приходят крики.

Я слышу их уже не впервые. Так бывает всякий раз, когда я расходую слишком много магии. Иногда мне кажется, что это действительно голоса мёртвых. Они гневаются на меня за то, что я делаю.

Они знают страшную правду о моей магии. Я умею не только возвращать мёртвых к жизни.

Колени подкашиваются, и я падаю на землю. Щекой ощущаю мокрую от росы траву. Её прохлада почти теряется рядом с жаром, который выжигает меня изнутри. Потом всё поглощает тьма.

⸻

Я просыпаюсь в своей постели в Каэр Драэне. Сквозь щели в старых оконных рамах тянет знакомым запахом моря. Кричат чайки, где-то вдали звонит колокол. Теперь этот звон уже не напоминает погребальный, а голоса мёртвых наконец умолкли. Я глубоко вдыхаю, позволяя привычным звукам и запахам наполнить меня.

Дом.

Но это чувство исчезает почти сразу. Стоит вспомнить прошлую ночь, как сердце болезненно сжимается. Прошлой ночью я убила человека. И вернула Осиана к жизни.

Я медленно выдыхаю и открываю глаза. Если я уже дома, значит, он прожил достаточно долго, чтобы привезти нас обратно в город. Сама я была без сознания и до своей комнаты не добралась бы.

На прикроватном столике лежит сложенная записка. Я беру её и подношу ближе к свету, льющемуся из окна.

Дорогая Ангарад,

Добро пожаловать домой. Мы рады узнать, что тебе удалось продлить пребывание Осиана в мире живых, хотя понимаем, какой ценой далось тебе это могущественное заклинание.

Как только почувствуешь себя лучше, зайди к нам в кабинет. Мы будем там весь день. Нам нужно многое с тобой обсудить.

Да будут звёзды вечно помнимы,

Верховные Суинврагеды Серен и Лоури

Я со вздохом сминаю записку в кулаке. Сам вызов меня не удивляет. Я ожидала его с той минуты, как пришла в себя. Но всё же надеялась, что письмо окажется от Осиана, а не от Верховных Свинврагед. Судя по их словам, он всё ещё жив. И всё же полной уверенности у меня нет.

Я быстро умываюсь и надеваю чистые коричневые штаны. Следом натягиваю длинную тунику цвета выгоревшей степной травы, доходящую чуть выше колен. Поверх надеваю приталенный корсаж с воротом, расшитым тонкими золотыми завитками, вспыхивающими в лучах света. Последним набрасываю плащ Ордена и застёгиваю его у горла звёздной застёжкой, которую носят все члены Ордена. Возможно, мы потеряли свои звёзды, но никогда их не забудем.

Коридор за дверью моей комнаты пуст. Сквозь окна льётся тусклый серый свет, колокол дважды отбивает час, возвещая о приближении полудня. Большинство членов Ордена уже разошлись по своим делам или отправились на задания далеко за пределы Каэр Драэна. Я торопливо шагаю по длинной ковровой дорожке к комнате Осиана. Самым влиятельным членам Ордена отвели просторные покои в Южном крыле, на одном из четырёх богато украшенных этажей дворца. Нам с Осианом повезло поселиться рядом.

По крайней мере, я всегда считала это везением. Не уверена, что Осиан со мной согласился бы.

Его комната почти в самом конце коридора. Я стучу. Звук эхом прокатывается по пустым залам. Немного жду и стучу снова. Ответа нет. Либо его действительно нет, либо он знает, что это я, и просто не хочет открывать.

Со вздохом я поворачиваю назад. По стенам тянутся портреты Верховных Свинврагедов и Ритфелвиров прошлых поколений в тяжёлых позолоченных рамах. Орден существует уже несколько столетий, с тех самых пор, как с небес упали звёзды и погибли боги. Тогда едва не погиб весь мир.

У главной лестницы мне навстречу проходит группа Ритфелвиров в кожаных доспехах. Они оживлённо переговариваются и смеются. Судя по всему, возвращаются с утренней тренировки, а не с очередной вылазки против повстанцев. На меня почти никто не смотрит. Так бывает всегда. Ритфелвиры редко заговаривают со Свинврагедами без необходимости. Со мной же предпочитают вовсе не иметь дела. Магия, связанная со смертью, словно несмываемое пятно. Никому не хочется подходить слишком близко и рисковать запачкаться.

Как и обещали, Серен и Лоури ждут меня в кабинете. Они склонились над письменным столом и просматривают бумаги, не замечая моего появления, пока щелчок закрывшейся двери не нарушает тишину.

Кабинет служит им и рабочей комнатой, и библиотекой. Несмотря на тесноту, здесь уместились четыре высоких шкафа, доверху набитых книгами и свитками. Стопки бумаг и фолиантов занимают почти все свободные поверхности. Только одна стена остаётся незанятой. Её почти целиком закрывает огромная карта континента с двумя враждующими королевствами, Пограничными землями и землями повстанцев.

От материка к Островам людей тянется узкая полоска моря. Вернее, к тому, что, как считается, от них осталось. Возле каждого острова чьей-то рукой поставлен вопросительный знак. Мы знаем, что там кто-то живёт, но кто именно, не