Выживание по-эльфийски - Ирэн Мико

деревья, мужчины. Несмотря на внешнюю утонченность, они сильны и проворны. По человеческим меркам им нельзя было дать больше двадцати пяти лет, но истинный возраст этих эльфов был больше тысячи лет. Любимцы Богини не знали старости и не умирали своей смертью.

Все трое, на первый взгляд, были очень похожи, словно братья: стройные, высокие, красивые, лица с правильными и гармоничными чертами, светлые волосы. Но присмотревшись внимательнее, можно было понять, что между ними нет родственных связей. Один выделялся бледно-желтыми, словно лепестки первоцветов, растущих на севере, волосами, высокими и острыми скулами, а резкий излом бровей и светло-голубой цвет глаз придавали его взгляду более суровый и хищный вид. У второго было округлое лицо, тонкий нос, прямые брови, светло-рыжие, словно осенние листья волосы и синие глаза. Третий имел овальное лицо, мягкие черты, немного изогнутые брови, волосы цвета расплавленного золота и ярко-зелёные глаза.

Волосы, у этих эльфов, струящимся водопадом спадали на спину, доставая до пояса. От висков к затылку тянулись две маленькие косички, сплетаясь в одну. Они открывали уши, что были чуть длиннее человеческих, с острым кончиком, чем-то напоминающие лист граба. Все любимцы Богини имели превосходный слух, который по своей остроте мог соперничать с любым животным.

Облачены они были в одинаковые коричневые штаны, что заправлялись в мягкие сапоги, и в тёмно-зелёные плотные куртки да такого же цвета мягкие рубашки. У каждого эльфа имелся пояс из тонких, но прочных ветвей лозы, что были сплетены в сложный узор. На нём висели такие-же плетённые ножны с мечом и кинжалом. За спиной был деревянный колчан со стрелами.

Любимцы Богини не носили ничего из кожи животных и не убивали своих меньших соседей без надобности. Им это претило.

Светловолосый презрительно поджимал губы, осматривая следы побоища. В его холодных светло-голубых глазах застыло безразличие. Синеглазый эльф настороженно осматривал тела погибших людей. Ему не нравилось находиться среди мёртвых. Он не понимал, зачем старший их тройки решил выйти за пределы своих владений.

Третий же эльф внимательно смотрел на маленькую девочку, что плакала у тела человеческой женщины. Её отчаянный плач и привлек эльфа, которому минуло пятнадцать веков. Почему? Он и сам затруднялся ответить. Может быть это от того, что были живы воспоминания о том, как плакал его собственный сын? Единственный, долгожданный и давно погибший.

Он неслышно подходил к девочке со спины, сам не понимая зачем. Внезапно, она почувствовала что-то и обернулась. Девочка увидела рядом красивого молодого мужчину с длинными светлыми волосами и большими изумрудными глазами. Замерев на мгновение и забыв про слёзы, она подбежала к эльфу, обняла его за ногу и вновь расплакалась.

Эльфа это удивило, но ещё больше он изумился, когда девочка стала успокаиваться.

— Чего ты ждёшь, Эненвэл? — обратился к нему эльф со светло-голубыми глазами на певучем языке, который девочка не понимала, но она и не слушала их, — Убей это недоразумение и уходим. Магический фон почти пришёл в норму, а у зверей и птиц сегодня будет пир, — равнодушно добавил он.

Но старший боевой эльфийской тройки, к которому так доверчиво прижималась девочка, не понимал, как можно убить это дитя. Она, со своими карими глазами, словно испуганный оленёнок. Сколько минуло зим с её рождения? Три, пять? Человеческие дети быстро растут, но ей должно быть не больше семи зим. И она не виновата в том, что в ней течет кровь людей. Её ведь можно приручить? Обучить? Воспитать?

— Эненвэл? — требовательно повторил тот же эльф.

— Она пойдёт со мной, Тибрайд, — ответил Эненвэл, беря девочку на руки. Она сразу же прижалась к нему и начала проваливаться в сон.

— Ты рехнулся? — вспылил Тибрайд, казалось, что его светло-голубые глаза могли заморозить.

— У тебя будут проблемы, — спокойно проговорил молчавший до этого эльф, — Тебе придётся испрашивать позволения Владыки.

— Думаю, я смогу его убедить, Касан, — улыбнулся Эненвэл, — Заодно проверим, насколько человеческое племя сейчас разумно.

— Людское дитя в Священном лесу! Это немыслимо! — негодовал Тибрайд, — Тебе придётся быть очень убедительным.

Глава 3

Одним плавным движением натянула тетиву, прицеливаясь. Выждала несколько секунд, пока ветер не утих. Ветви перестали загораживать мишень, и я отпустила стрелу в полёт. В десятку не попала, но девятка тоже не плохо. Следом выпустила ещё две стрелы, не отрывая взгляда от цели и наслаждаясь пением тетивы.

Сегодня Мастер решил сделать упор на стрельбу из лука. Мишени стояли так далеко, что мне приходилось пользоваться окулярами со встроенным артефактом, чтобы хоть что-то рассмотреть. Да, я не могу видеть так далеко, как эльфы, а упражнения были рассчитаны именно под ушастых. Мастера не волновала такая мелочь, как мои физические недостатки. Поэтому я нагло пользовалась своими изобретениями, чтобы сравняться в возможностях с ушастиками и окуляры помогали мне в этом.

На стрельбищах, зачастую, центр мишени был едва виден из-за расстояния и препятствий в виде колышущихся на ветру веток, листвы, травы и прочего. Нередко сама мишень была в движении, или нужно было поразить несколько целей подряд. Или приходилось стрелять приседая, либо шагая вперёд и назад. Всё это помогало нам научиться лучше чувствовать лук, стрелу и себя.

Но это не означало, что в тот день мы всю тренировку просто стреляли из лука. Утро началось с привычной пробежки, пара десятков кругов вокруг большой поляны, под выкрики Мастера, для тех, кто ещё не проснулся. После — обязательные упражнения для разминки и растяжки. А затем, всё что взбредёт Мастеру в голову. Метание кинжалов, стрельба, спарринги, плавное перетекание из одной стойки в другую для отработки движений, бесконечное повторение ударов руками, ногами, ножом или мечом. Всё для того, чтобы сделать из нас приличных воинов.

Стоило мне выпустить последнюю стрелу из колчана в цель, как над головой проревел голос Мастера.

— Пять минут, чтобы все опустошили колчаны и собрали свои стрелы. Санрит! Долго ты будешь гипнотизировать мишень? У тебя ещё две трети стрел в колчане, а ты всё природой любуешься!

Дальше я не стала слушать, поднявшись, побежала к своей мишени, вместе с большинством учеников. Стоило мне вернуться к тренировочной поляне, как услышала новые выкрики Мастера. Он приказывал разбиться на пары и начинать спарринг без оружия.

Сегодня моим напарником был Габран. Видно, решил отомстить за тот удар на забеге. Окинув меня презрительным и чуть насмешливым взглядом, ушастик плавно перетёк в стойку и небрежно махнул рукой, чтобы я начинала.