Русалочка, фикция и раздача лещей - Пальмира Керлис

Закончив с верхней половиной, я принялась за ноги. Осторожно. Очень. Смочила мочалку, протерла икры. Затем колени. И тут моя левая пятка соскользнула с бортика.

Плюх. Бац! Ноги исчезли, срослись в единое целое и покрылись переливчатой розоватой чешуей. Хвост – мой собственный, родной, великолепный хвост – занял всю ванну, плеснув воды на мраморный пол.

Я зашипела сквозь зубы. Несколько секунд сидела неподвижно, прислушиваясь. За дверью – тишина. Служанки не рвались проверять, как там гостья справляется с омовением. Уже легче.

И вот ведь какая штука: прошипела я вполне себе внятные ругательства. Голос в истинном облике вернулся! Не полностью, как-то вполсилы или даже в треть. Могу обругать всех как следует, но толку? Стратегически – ни малейшего. Я хвостатая!..

Схватив полотенце с ближайшей стопки, я принялась остервенело обтираться. Чешуя блестела, переливалась, но под тканью быстро тускнела и высыхала. Через несколько минут хвост дернулся, разделился надвое, и я снова стала обладательницей пары человеческих ног. Правда, слегка дрожащих от пережитого стресса.

Конечно, я вновь онемела. Выбралась из ванны, бросив на мокрый пол все имеющиеся в арсенале полотенца. Нервно проверила пятки – сухие. Никаких признаков чешуи. Переведя дух, я нацепила нагрудную повязку и направилась к кровати, где все еще громоздилась гора платьев.

Коричневое. То, что надо. Цвета дохлых водорослей, мокрого песка и моего настроения. Удобное, без лишних рюшей и оборок, не стесняющее движений. И – что немаловажно – на коричневом пятна крови будут не так заметны. Потому что я очень зла и готова выбираться любой ценой!

Глава 3

Я натянула платье. Село как влитое – будто шили по мерке. Вместо туфель, которые имелись в обувном ассортименте, я выбрала сапоги. Мягкая кожа, низкий каблук, шнуровка до середины голени. В таких удобно ходить, бегать и, если понадобится, пинать преследователей.

Солнце уже клонилось к горизонту, заливая небо оранжево-розовыми разводами. Где-то там, за городом, рокотало море. Родное, соленое, прохладное. А на шее у морской колдуньи Ункулы болтался флакон с моим голосом. Она говорила, что будет петь им песни. Не знаю зачем. Факт оставался фактом: если я не вернусь до ночи, Ункула продлит сделку автоматом. И кто знает, что она там делает? Вдруг уже горланит непристойные частушки на всю морскую округу?

Думать об этом следовало раньше. Но если бы я думала, то вообще не сунулась бы на сушу. Сидела бы сейчас дома и перебирала жемчуг в шкатулке, а не стояла бы в замке принца, прикидывая пути отступления.

Пути, кстати, были так себе. Окно и камин отпадают, дверь надежно заперта. Слуги – те еще… исполнители.

О, магическая лампа! На прикроватном столике – тяжелая, бронзовая, с резной ножкой и матовым плафоном, внутри которого мерцал кристаллический накопитель. Я взяла ее в руку. М-м-м, увесистая. Если треснуть такой по голове – наверняка вырубит. И не убьет. Надеюсь.

План родился мгновенно. Рискованный, но других вариантов нет. Дернув за шнур, я подошла к двери, встала сбоку, чтобы сразу обрушить удар на вошедшего, и… ничего. Тишина.

Я ждала. Минуту, две, пять. Пальцы начали неметь. Я переложила орудие возмездия в левую руку, потрясла правой, восстанавливая кровообращение, и снова взялась за лампу обеими лапками.

Небо за окном из оранжевого становилось лиловым. Никто не шел. Прекрасная организация труда в этом замке! Принц похищает девиц, а прислуга даже не чешется на вызов.

Я уже собиралась плюнуть и придумать что-то другое, но в коридоре послышались шаги. Легкие. Не такие, как у того шкафообразного слуги. И не цокающие, как у служанок. Обычные мужские шаги, чуть торопливые.

Дверь начала открываться, мелькнул край подноса. Я не стала ждать, пока гость покажется целиком. Размахнулась и со всей дури опустила лампу ему на голову.

Раздался глухой удар. Звон. Грохот. Поднос полетел на пол, с него посыпались тарелки, чашки, столовые приборы. Что-то разбилось, что-то покатилось под кровать. Человек рухнул лицом вниз, не издав ни звука.

И только тут я разглядела, кто это.

Принц Стоян собственной персоной. Валяется на полу, уткнувшись носом в ковер, а вокруг него растекается лужа супа. Сам принес еду. Надо же, какой заботливый. Прямо до слез.

Времени на рефлексию не было. Я перешагнула через поверженного гада и выглянула в коридор. Пусто. Стражников не видно. Я выскочила за дверь и припустила по коридору, подобрав юбки.

Коридор был длинный, устланный ковровой дорожкой, с портретами каких-то королей на стенах. Все как один были златокудрые и смазливые – очевидно, фамильная черта.

За поворотом обнаружились стражники. Двое. В латах, при алебардах. Дежурили у окна и о чем-то лениво переговаривались. Я сбавила шаг, расправив плечи и подняв подбородок. Пошла медленно и вальяжно, с видом «я здесь законно, отстаньте». Прогуливаюсь, имею право. Невеста принца, в конце концов.

Стражники скользнули по мне равнодушными взорами и вернулись к беседе. Я миновала их и почти выдохнула, но вдруг за спиной раздался вопль:

– Держите ее!

Стоян. Очень недовольный. Эх, лампа была недостаточно тяжелой. Надо было брать графин…

Я рванула с места, не заботясь о конспирации. Стражники за спиной ломанулись следом. Коридор, лестница, еще один коридор. Неслась я на всех парах, не разбирая дороги. Осознавала лишь, что мне нужно вниз. Дорогу кое-как запомнила, пока меня сюда несли. Сапоги скользили по свеженамытому полу, не упала чудом. Сзади топали, гремели доспехами и приказным тоном орали остановиться. Ага, щас! Держите карман шире.

Из бокового прохода вывернул слуга со столиком для уборки. Я вильнула, он шарахнулся. Столик опрокинулся, с него попадали бутыли и склянки. Бежавший первым стражник поскользнулся на пролитом моющем средстве и врезался в стену. Второй перепрыгнул через него, но потерял темп. Я выиграла несколько драгоценных секунд.

Башенная лестница уходила вниз крутой спиралью, я перепрыгивала через ступеньки. Ножки, ноженьки, милые мои, не подведите! На одном из пролетов была неприметная дверь. Чулан с метлами, ведрами и тряпками – мое спасение. Ну, я на это рассчитывала. Нырнула туда и затаилась среди швабр, аки родная. Благо комплекция позволяла.

Стражники благополучно сбежали по ступеням вниз. Я сосчитала до тридцати, потом еще до тридцати, и еще разок для верности. Осторожно выглянула. Никого, лестница пуста.

Дальше я передвигалась, прижимаясь к стенам и прячась в ниши при каждом подозрительном звуке. Замок гудел голосами: перекликались слуги, отдавались приказы искать сбежавшую меня. Но мне удавалось просачиваться незамеченной. Сказалась многолетняя практика уклонения от отцовских патрулей рыбо-стражи.

Кухня накинулась на меня жаром, паром