Мила и Медведь - Анна Гром

– Да я лучше под поезд лягу, чем под этого напыщенного индюка!

– Изумительно.

Слышу за спиной и едва не подпрыгиваю от неожиданности. Руслан Медведев стоит у меня за спиной, сложив на груди руки, и с неподдельным интересом меня разглядывает. И я, и Обухова замерли в ожидании. Судорожно пытаюсь представить, что мне за это будет. Увольнение с занесением в личное дело? Публичная порка?

Кажется, он искренне улыбается, вокруг его глаз (кстати, голубых, как я успеваю заметить) собираются морщинки, а мне кажется, что с меня слезает кожа. Странно, но похоже, мой ответ его удовлетворил – впервые за несколько часов знакомства вижу его таким довольным.

Обухова кашляет и наш с господином Медведем зрительный контакт, наконец, прерывается. Теперь я могу дышать.

– Простите, Руслан Евгеньевич. Я пришла подписать договор.

Ха-ха, дамочка смущается и краснеет, когда Медведев проходит рядом с ней достаточно близко – значит, сама к нему неровно дышит. Спасибо книжкам по психологии, уж в чём, а в этом я разбираюсь. Судя по тому, с какой деловой холодностью общается с ней господин Медведь, ей тоже не светит ничего. Так что, шах и мат, тётя.

Задрав голову и небрежно закинув чехол на плечо, с гордым видом удаляюсь, но внутри всё равно что-то мерзко скребёт. Наверное, стоит извиниться. Но позже.

Когда я выхожу на улицу и делаю глоток уличного воздуха, то наконец, понимаю, что меня так злит, и это открытие подвергает меня в ужас. Не может такой говнюк быть таким чертовски, противозаконно привлекательным.

Автомобиль

В прачечной меня нагружают двумя чистыми сорочками и одним костюмом. Смотрю на лейблы: «Хьюго Босс» и «Гуччи». Кажется, у меня в руках моя годовая зарплата. Становится не по себе. Хорошо, что у входа в офис меня избавляет от этого страшного груза водитель Медведева – зверюга на сегодня нас покидает. У меня остаётся два часа на свою непосредственную работу. Что ж, придётся справляться.

Обязанности секретаря я выполняла в зелёные годы после ухода из университета. Я только и делала, что гоняла за кофе и сэндвичами, и собирала за своим рассеянным руководителем забытые очки по всему зданию. Он казался мне сущим ребёнком, пока однажды к утреннему кофе не попросил массаж и минет. Я сбежала, даже расчёт не взяла. Что-то подсказывает мне, что от Руслана Медведева таких сюрпризов ждать не стоит. Хм, а мне бы это польстило.

Надо заказать себе планнинг, что-ли? Сегодня вечером предстоит встретить Зверюгу в аэропорту – леплю канареечно-жёлтый стикер на монитор, а пока сяду разгребать электронную почту Маши Лав. Материал надо сдать через два часа.

Обычно каждую неделю у меня непроизвольно составляется топ-10 самых идиотских вопросов к Маше Лав, достойных женского стэндапа.

«Подскажите, что делать? Моей девушке приснилось, что я переписываюсь с другими девушками. С утра, как проснулась, требует от меня объяснений. Я в панике». «Вероятно, ваша девушка обладает явными экстрасенсорными способностями», – ответила бы я, судя по тому, что парнишка почти в ужасе, значит ему явно есть, что скрывать, но ведь я – Маша Лав, добрая, понимающая мамуля для разного рода бедолаг. Поэтому я вежливо и подробно объясняю человеку, что он может сделать, чтобы задобрить злобную женщину: налить бокал вина, купить вкусняшку, а лучше бросить в неё кредитку и отойти подальше.

Я объяснила подростку, как намазать тост арахисовым маслом, чтобы половина масла не осталась на ноже, как обрезать домашний розовый куст милой бабуле, которая научилась пользоваться электронкой, но не гуглом, как определить, сварилось ли яйцо и где в доме могут храниться носки недавно разведённому мужчине. К вопросу о том, как пережить расставание с парнем, я подхожу более ответственно: этого опыта у меня навалом, и я прекрасно знаю, как больно бывает в первые недели, и как прекрасно в последующие.

В дверь кто-то вламывается – судя по грохоту, Марта из финансового или Лиля из отдела дизайна, вес обеих переваливал за девяносто килограммов, но это ничуть не уменьшало их прыти. Лиля вообще обещала мне кофе принести…

– Лиль, тут мужчина спрашивает, как лучше замаскировать стояк во время тренировки по футболу. Как думаешь, если я отвечу, что его любовь к футболу, вероятно, не столь велика, как любовь к футболистам, это будет не слишком…

Слышу смешок и прерываюсь на полуслове. Нет, это не Лиля. Поднимаю глаза – к стенке жмётся тонкая брюнетка с тёмным удлинённым каре. Не помню такую дамочку среди работников журнала, значит, вероятно, она из свиты Медведя. Хорошо, что ничего лишнего не ляпнула, а то я же могу.

– Я – Анна Миронова, прошу прощения, – «Обухова» произносит она одними губами, проводит кончиком ногтя от уха до уха и закатывает глаза. Ага, прячется от гнева начальницы. Да, согласна, «агент Скалли» с утра не в духе. Надеюсь, не из-за меня.

– Мила Малина, – представляюсь я в ответ.

– Я в курсе, – Миронова закатывает глаза на неведомые глубины. Ой… Что-то я сегодня в центре внимания. – Завтра буду ходить за вами, как привязанная, делать хронометраж рабочего дня для оценки вашей эффективности.

Анна виновато пожимает плечами. Я роняю голову на руки. Этого мне ещё не хватало, мне и так сегодня сверхурочно…

– Всё будет нормально, – приободряет меня она и тихонечко выглядывает за дверь. – Я делаю отчёт о проведённой работе каждый день, очень удобно кстати. Записывайте всё, что сделали за день, можно даже немножко приврать. Я всегда так делаю. – И скажите тому парню, пусть купит ракушку побольше и радуется, что у него вообще есть эрекция, – подмигивает мне Анна, кивая на мой распахнутый ноутбук с письмом от страдающего футболиста, и я улыбаюсь ей в ответ.

Что ж, вполне безобидный совет. И Анна эта вроде ничего.

Кажется, вне стен офиса он более расслаблен или мой вчерашний выпад тому виной – видимо, в моем лице охотницу за собственным членом и кошельком он больше не видит и его это вполне устраивает. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

– Без тонны косметики вы выглядите моложе, – заявляет он, когда водитель открывает перед ним двери его длиннющего «Мерседеса», блестящего, как бриллиант на солнце.

– Какой изящный комплимент, спасибо, – недовольно бурчу я в ответ, когда он плюхается в молочно-белое кресло и вжикает молнией своей кожаной сумки. Кажется, прямолинейность нам обоим не претит. Вот и чудесно. – Моя самооценка взлетела до небес.

– Всё ещё злитесь?

Он ещё спрашивает?! Медведев бросает на меня короткий насмешливый взгляд. Издевается, что ли.

– Да! Ваш крестовый