Мила и Медведь - Анна Гром

А ещё вы слишком хороши в этом своём расслабленном свитере крупной вязки, с гладко выбритым лицом, с неряшливо взбитыми волосами в небрежной позе «нога на колено». Да ну его к чёрту! Да ещё и машина у него! В ней не то, что жить можно, а ещё сиденья повернуты друг к другу лицом – шею сломать надо, чтобы вывести из поля зрения его сияющее великолепие. Не по себе мне тут. Отворачиваюсь к окну, смотрю на темнеющее небо, на машины, мчащиеся мимо, на взлетающие самолёты. Всё это, конечно, безумно «интересно», но хоть как-то отвлекает меня от моих метаний.

– Разве я похож на олигарха? – слышу в голосе смех, отворачиваюсь ещё сильнее. Шея уже болит. – У меня ничего нет. Всё, что я покупаю, я почти сразу продаю. Целиком или частями. И вы пока ещё не уволены.

Вот как? А я уже мысленно собираю в картонные коробочки мои нехитрые пожитки: ежедневник, статуэточки, кружку, фото мамы с папой на фоне Золотого Будды (мама сказала, фото заряжено на деньги, но, видимо, со мной такое не работает). И зачем я ему понадобилась, такая вот «первая в списке» на пинок под зад?

– Я не верю, что у вас нет личного помощника.

– Отчего же, есть, но она ждёт ребёнка.

– Поздравляю, – прозвучало, как «соболезную», так уж вышло. Конечно же, он женат. Такие мужчины одинокими не бывают в принципе. А я губу раскатала. Придётся долго и мучительно закатывать обратно.

– Если возле меня находятся беременные женщины, то это совершенно не значит, что в их положении виновен я.

Не удивлюсь, если в его присутствии женщины начинают овулировать трижды в месяц – тестостерон просто веет в воздухе, однако это известие приносит мне облегчение. Медведев отдаёт мне кипу документов, которые я должна зарегистрировать и разнести по соответствующим отделам. Мы въезжаем на территорию отеля, он глядит на часы, а я и так знаю, что уже близится к полуночи. Затяжной у меня рабочий день.

– Я завтра отсыпаюсь, вам советую сделать то же самое. Напоминаю, вы приходите к одиннадцати. Водитель отвезёт вас домой.

Надо же, как мило. Может, не такой уж он и зверюга, как я хочу думать. Смотрю, как его двухметровая фигура (боги, какая задница!) скрывается в фойе отеля и чувствую, что скоро мой фиолетовый Крис Эванс сменит имя.

Кабинет

Аня Миронова, как тень отца Гамлета, преследует меня с самого утра. Точнее, с одиннадцати – по приказу Великого и Ужасного (так Руслана Медведева называют в его «Корпорации «Инвестиционные технологии», как по великому секрету рассказала мне Анна) я заработала отгульные часы. Обухова по этому поводу страшно негодовала, как по секрету (ещё одному) шепнула мне Миронова. Вообще, эта Анна, оказывается, весьма адекватная особа и в целом очень приятная девушка – мы даже пообедали вместе в моей любимой «Куриной тушке».

Она работает в команде Медведева уже почти восемь лет финансовым аудитором – Анна попала в «Корпорацию «Инвестиционные технологии» сразу же после университета по программе поддержки молодых специалистов, которую, как оказалось, организовал и финансировал сам Зверюга для пополнения собственных же кадров. У Ани был самый высокий балл в том году. Она была среди этих процентных ставок, сводок и балансов, как рыба в воде, я ей даже восхитилась – сама я порой не могла уловить, куда деваются деньги с моей банковской карты.

– Вообще, это не моя работа, это для эйчаров, но мы недавно перешли с ними на аутсорс, и Обухова решила сэкономить. И вообще, она не очень-то меня любит, думает, я хочу её подсидеть.

Анна – подсидеть, я – залезть в штаны в Медведеву, она вообще нормальная, эта Обухова?

– До чего противная тётка! – не сдержалась я. На меня косо посмотрели с соседнего столика.

– Тебе повезло, – Анна обрисовала ложкой в воздухе какой-то вензель, символ юаня, вероятно, – аудит закончится через три недели, а мне ещё с ней работать.

А работать ли мне вообще, вот вопрос! Мимо кафе проплывает длинный чёрный «Мерседес» – Зверюга подкатил, надо сворачиваться. Я зависаю, глядя как Руслан Медведев выходит из автомобиля, на секунду задержавшись у распахнутой дверцы, чтобы застегнуть пуговицу пиджака цвета глубокой океанской синевы. С моей зависшей в воздухе ложечки капает кофейная пенка прямо на стол, Аня у меня что-то спрашивает, официант суетится где-то сбоку, наверное, пытаясь сподвигнуть меня на оплату счёта, а у меня в голове играет «Самый лучший день» Лепса, и мир вокруг движется, словно в замедленной съёмке…

Я переехала в приёмную. Пока Медведев не гоняет меня по мелким делам, я занимаюсь колонкой. Одна дама пишет о неразделенной любви к женатому начальнику. Просто бинго. Не знаю, насколько Медведь всё-таки женатый, но мне стоит внимательнее ознакомиться с материалом. Я пока держусь, но меня скоро прорвёт. Я надеюсь пробыть в адеквате все эти три недели, пока его люди разбирают наше бедное издательство по винтику.

Стучусь и заношу ему поднос с кофе. Понятия не имею, какой кофе он пьёт, потому выставила всё, что имелось на кухне: сахар, сливки, корицу и даже столетний «Бейлиз». Он ведь не портится?

– Запомните, я не ем красного мяса, молока, не употребляю крепкий алкоголь и кофе, – буочит с места Медведь, обдавая меня взглядом, словно пылинку на приборной панели.

Вот это номер! Вот это ответ на все мои старания. А я так хотела быть хорошей секретаршей. Да и вообще, как так можно? Жить без кофе?!

– Вы что, робот? – ляпаю я и тихо ойкаю, когда Медведев поднимает на меня глаза и хмуро сводит брови. Ой, сейчас мне влетит за субординацию.

– Нет, – отвечает как-то неуверенно.

– Как вы вообще расслабляетесь? – что я несу? Мил, остановись! Откладываю поднос и иду к окну. Надо проверить, живы ли цветы. Это, вроде как, тоже моя обязанность.

– Сон, спорт, секс, путешествия.

– Путешествия? – однако, мне хотелось уточнить предыдущее слово. Я замечталась, водичка в кактусе начала капать через край. – На пляже валяетесь или…

– Горные лыжи, альпинизм, серфинг.

– Кошмар какой-то.

– В смысле? – кажется, я его опять удивила. Он откладывает документы и откидывается на спинку кресла, с интересом разглядывая меня снизу-вверх.

– Скука, – небрежно фыркаю я, откладываю леечку и забираю поднос. Весь кофе будет мой и плевать, что я потом не пойму, куда ускакало моё сердце от такой дозы кофеина.

– Скука?! – удивлённо скидывает брови он. Наверное, привык, что все вокруг начинают охать и ахать,