Последний дракон - Мелисса Рёрих

— Сомневаюсь.

Она цокнула языком и закатила глаза.

Между ними воцарилось молчание. Он наблюдал, как капли воды скользят по ее коже, превращаясь в его воображении в струйки крови на горле.

Кинжал в груди.

Полные боли глаза, смотрящие в его собственные.

— Ты боролась, — сказал Лука в тишине.

Она бросила на него короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на пузырьках пены.

— Боролась.

— Почему?

Ему нужно было знать.

Боролась ли она за себя, как он требовал?

Поняла ли она наконец, что за нее стоит сражаться?

В ней что-то изменилось, и он отчаянно хотел понять, что именно. Та лужа крови была ужасающей, но она также стала символом ее борьбы.

То, как она вышла из этого дерьма, имело значение.

— Я не… — она тяжело сглотнула, и он ждал, давая ей время. — Я не хотела умирать там, где не вижу неба.

— Это единственная причина? — надавил он.

— Ну… наверное, еще и в том, что ты говорил. Не уверена, что действительно этого достойна, но хочется верить, что так.

— Ты достойна, Тесса.

Она снова пожала плечами, погрузившись в воду по самый подбородок. Лука невольно подался вперед, ему не хотелось потерять ее из виду, пока она под водой. Ему нужен был этот ответ.

— Я не… — она вздохнула. — Я не хочу больше никогда чувствовать себя такой беззащитной, Лука.

И, боги, он почти улыбнулся. Потому что он знал это чувство.

Знал, что оно делает со всеми.

Знал, что это значит: она нашла то, за что стоит сражаться.

Знал, что она хочет попробовать.

И это все, чего он от нее хотел. Он хотел, чтобы она желала жить, а не просто позволяла судьбе распоряжаться собой.

— Тогда мы сделаем все, чтобы ты больше такой не была, — ответил он, и в его тоне эхом отозвались свирепость и решимость.

Он молил богов, чтобы она поняла негласное обещание в этих словах.

Она снова прочистила горло.

— Ты принес еду?

— Это все для меня.

У нее вырвался короткий смешок, и его магия среагировала на звук, вспыхнув пламенем в душе.

Она все еще улыбалась, когда спросила:

— И пончик тоже?

Он не смог сдержать ответную слабую улыбку.

— Особенно его. Тебе достанутся крекеры.

— Придурок, — пробормотала она.

У него вырвался ответный смешок, когда она снова ушла под воду.

В этот момент он осознал, насколько трудными будут грядущие дни, недели, месяцы. Будет настоящей пыткой заставлять себя скрывать это. И от нее. И от Теона. особенно когда он чувствует их обоих.

Впрочем, он держал дистанцию задолго до появления второй метки Источника, и именно по этой причине. Его дракон нацелился на то, чего хотел. Его магия становилась строптивой и требовательной, выискивая ее.

А он сам?

Его тянуло к ней с самого начала, и он заставлял себя это отрицать.

Дело в том, что с каждым днем его все меньше волновали последствия того, к чему все это может привести. Отрицание никому не идет на пользу, а правда рано или поздно всегда выходила наружу.

Свет и тьма.

Начала и концы.

Силы, которые должны отталкивать друг друга.

И все же вот они — втроем. Ничего, кроме дикого хаоса, удушающей тьмы и отчаянного, почти угасшего пламени, в котором им всем предстоит сгореть. Хрупкое равновесие, которое либо спасет их, либо погубит.

И он не был уверен, что они все выживут.