Первая любовь офицера - Рита Нестерова

Тут словно вообще людей нет, и редкие машины со встречки только подтверждают это.

Через пару километров пошла проселочная дорога. Ни фонарей, ничего. Только тусклый свет моих фар и грязь под колесами вперемешку со снегом.

Машину чуть потряхивало, я вцепилась в руль крепче. Фары тоже надо было менять. И вообще много чего надо было менять.

Я хмыкнула от своей же мысли, но смешно не стало.

Сразу вспомнила про автомастерские. Про этих чудо-специалистов, которые на меня смотрели так, будто я не женщина, а кошелек с ножками. Скажешь им, что не разбираешься, и все считай, приехала.

Насчитают столько, что потом неделю будешь ходить и думать, за что именно с тебя содрали в три короба.

Я это чувствовала всегда. Понимала, когда меня хотят обмануть и бесилась. Потому что одно дело заработать. А другое блин, видеть, что перед тобой женщина, и сразу считать ее дурой наивной.

В нашей семье деньгами не раскидываются. Никогда. Да, мы не бедствовали. Да, можно было позволить себе многое, но я не понимала смысла транжирить там, где можно сэкономить.

Лучше отложить, подкопить в подушку безопасности.

У меня сын и в первую очередь я думала о нем.

О том, чтобы у него потом был какой-то старт для жизни, чтобы было на учебу. Я работала ради этого. Где-то у Валеры по пятачок выпросила на мелочи и хотелку, где-то сама докинула, где-то с заказа что-то отложила — и на счет. Пусть лежит. Мало ли.

Жизнь меня научила копить и не надеяться, что кто-то спасет, если вдруг станет плохо.

И вот я подъехала к домику.

Свет горел только в одной комнате на втором этаже.

Это меня сразу насторожило.

Не похоже это было на посиделку мужиков. Вообще не похоже. Где музыка? Мангал и все в этом духе.

Хотя, может, у них там баня где-то, и они все там. Может, я уже совсем с ума сошла?

Я подъехала ближе, заглушила мотор, выключила фары.

Сердце забилось сильнее.

Я еще раз проверила геолокацию в телефоне, уже как ненормальная, но точка была здесь. Я на месте.

Вот значит как.

Посмотрела на этот темный участок, на это одно светящееся окно, на голые деревья вокруг, на грязь под ногами и вдруг поняла, что назад уже не сдам.

Открыла дверь, вышла из машины и тихо буркнула себе под нос:

— Ну пойдем познакомимся… С твоими друзьями, Валера.

Глава 4.

* Любовь *

Я зашла во двор и сразу остановилась, машинально оглядываясь по сторонам. Первая мысль, которая почему-то стукнула в голову, была про какую-нибудь бешеную собаку, которая сейчас вылетит из темноты и вцепится мне в ногу…

И от этого самой стало даже смешно на секунду. Ну и ну, Кузнецова.

— Вот до чего я докатилась, приехала ловить мужа на измене, а думаю о псине.

Но уже в следующую секунду было не смешно, потому что вокруг было слишком тихо. Подозрительно однако.

Ни лая, ни голосов, ни музыки, ни мужского трехэтажного мата. Даже намека нет на то, что тут вообще кто-то отдыхает.

Я постояла еще пару секунд, прислушалась, посмотрела на темный участок, на голые деревья, на грязь под ногами и поняла, что, в общем-то, тут вообще никого нет. Ок.

Я пошла дальше, стараясь ступать потише, хотя в этой жиже из грязи, подтаявшего снега и прошлогодних листьев это было почти нереально.

Подошла ближе к дому, заглянула в одно окно, потом во второе, потом еще прошла вдоль стены и снова посмотрела. Тишина. Даже телевизора не слышно. Если бы там реально сидели мужики, уже кто-нибудь бы орал, кто-нибудь бы точно вышел покурить, а тут — как на кладбище, гробовая.

Еще раз обвела взглядом участок и только теперь заметила, что машин всего две. Неужели только два трезвых водителя всех забирали? Или что?

Ну ладно, Любань, может, ты уже совсем докопалась. Хотя кого я обманывала… Я уже не просто докопалась, я уже до самой сути дошла, и назад дороги не было.

Обошла дом с другой стороны, снова заглядывая в окна, и чем дальше шла, тем сильнее у меня внутри поднималось это предчувствие, от которого хотелось либо развернуться и уехать.

Дверь не заперта. Отлично. Потянула ее на себя, шагнула в полутемный коридор и замерла на пороге, быстро осматриваясь.

Первое, что увидела, были ботинки. Мужские ботинки. Одна пара. Его. И рядом… женские сапоги. Длинные. Кожаные… женские сапоги на каблуке. Я смотрела на них, и у меня внутри в одну секунду все перевернулось. Все.

Не было уже ни сомнений, ни “а вдруг”, ни “может, я ошиблась”, ни желания найти ему оправдание. Вообще ничего. Только злость накрыла с головой.

— Так и думала… — выдохнула я сквозь зубы, и в ту же секунду меня просто разорвало изнутри.

Схватила чертов ботинок Смирягина, даже не помня, как именно наклонилась за ним, и пошла дальше по дому искать эту паскуду, чувствуя, как во мне уже кипело так, что если бы сейчас кто-то встал у меня на пути, я бы, наверное, и его снесла.

Мне хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза и понять — зачем? Вот просто зачем? Что, мать его, ему не так? Что ему не хватало?

Я за собой слежу. Я каждые пару месяцев у косметолога. У меня педикюр свежий всегда. Я, черт побери, ношу белье в цвет, потому что считаю себя женщиной и что должна быть красивой для себя всегда, а не только тогда, когда муж вдруг решит обратить внимание.

Я не запускаю себя и не хожу по дому чучелом.

Я работаю. Я тяну дом. Я тяну ребенка. Я тяну быт.

Я стараюсь быть нормальной женой, а не вечной ворчливой теткой с кастрюлей в руках.

Так что ему, мать его, не хватало? Жопу с материк? Волос до нее же? Или просто новизны, потому что некоторые мужики жрут все подряд, лишь бы не давиться кактусом?

Свет шел из комнаты в конце коридора, и я уже шла туда, не разбирая ничего вокруг, только чувствуя, как колотится сердце, как в висках стучит кровь и как злость буквально поднимает меня изнутри.

Мне не хотелось плакать да и не хотелось устраивать истерику.

Дернула ручку и распахнула дверь так резко, что она с грохотом ударилась о стену, а я на секунду