Замужем за Горынычем. Второй сезон - Мариэль Сальвия

поправкой. Извинения, в случае вашей победы, я приношу лично. Моё агентство, мои сотрудники и моя клиентка к пари никакого отношения не имеют. Ваше желание в случае проигрыша, также мне лично, а не агентству. Всё по-честному, господин Сирач. Сейчас спорят не стороны процесса, а два профессионала о качестве работы одного из них. Договор?

Джинн склонил голову набок, разглядывая Горынскую с новым неподдельным интересом.

– А вы мне нравитесь, – сообщил он. – По рукам.

Рукопожатие вышло горячим в самом буквальном смысле. Ладонь джинна дымилась. Когда за Селимом Сирачем закрылась дверь, а он всё-таки вышел через дверь, видимо, в знак уважения, Забава выдохнула так, что колыхнулись занавески.

– Анастасия Олеговна! Желание джинна! Настоящее! Без ограничений! Вы понимаете, что можно попросить?!

– Понимаю, – сказала Анастасия, собирая бумаги. – Ничего нельзя. Пока мы не выиграли, у нас нет желания. У нас есть неделя, очень несчастная женщина и противник, который ни разу в жизни не слышал слова «нет».Кодекс , мне нужна вся практика по бракам с джиннами за последние лет двести. Забава, с тебя, солнце моё, опрос свидетелей. Начни с матери клиентки.

– А ты? – спросил Горан.

– А я, – Анастасия защёлкнула портфель, пойду выяснять, как формулируется в исковом заявлении разница между «сделал всё» и «сделал то, что нужно». Подозреваю, что до меня это пытались сформулировать в основном поэты. Посмотрим, что скажет юриспруденция.

* * *

Следующие три дня агентство «Последний шанс» напоминало штаб небольшой, но принципиальной военной кампании.

Забава вернулась от матери госпожи Сирач с исписанным блокнотом, пакетом пирожков и глазами на мокром месте.

– Она хорошая, – доложила помощница, выкладывая пирожки на стол как вещественные доказательства. – Мама её, Клавдия Семёновна всё поняла, всё подписала. Знаете, что она сказала? «Люба просила у него здоровья для меня. Один раз, ещё до свадьбы, намёком. А он подарил мне абонемент в лечебницу с золотыми колоннами, где меня год лечили от болезней, которых у меня не было, потому что мою, настоящую проблему, там лечить было не по профилю». Представляете? У неё спина болела. Обычная спина! А её от родового проклятия семь раз чистили!

– Это до брака, в дело не подошьёшь, – заметилКодекс из-за стопки фолиантов, за которой его самого было не видно, только был слышен голос.

Сам Ворон же превзошёл себя. К вечеру второго дня на столе Анастасии лежала стопка выписок с закладками трёх цветов. Практика по подобным бракам с джиннами оказалась скудной, зато выразительной.

– Дело тысяча девятьсот двадцать первого года, – докладывалКодекс , расхаживая по кабинету и постукивая пальцем по закладкам, как обычно делал клювом – Джинн исполнил желание жены «чтобы муж всегда был рядом» и уменьшил себя до размеров брелока. Формально исполнено, но суд тогда постановил, чрезвычайно обтекаемо, что «исполнение желания не должно противоречить его очевидной цели». Прецедент слабый, но он есть. Далее, дело сорок восьмого года…

– А вот это уже интереснее, – Анастасия подчеркнула строчку. – «Дух желания устанавливается судом исходя из обстоятельств, известных исполнителю на момент исполнения». То есть вопрос не в том, что она сказала. Вопрос в том, что он знал. Пятнадцать лет брака,Кодекс . Он не мог не знать, как она живёт, чего боится, о чём мечтает. Либо знал и пренебрёг. Либо…

– Либо не интересовался, – закончил ворон. – Что, строго говоря, ещё хуже.

* * *

Вечером того же дня Анастасия возвращалась домой пешком, ей хотелось проветрить голову от терпкого дыма, которым, казалось, пропитались все бумаги в агентстве. Горан вызвался встретить её у моста, и она издалека увидела высокую фигуру мужа у ярко освещённой витрины.

Витрина принадлежала магазину «Аистёнок». За стеклом, среди пирамидок и плюшевых медведей, стояла крошечная деревянная лошадка-качалка, и Горан смотрел на неё так, как обычно смотрел на особо запутанные договоры, сосредоточенно, чуть наклонив голову, будто пытался понять устройство.

Анастасия замедлила шаг. Но муж всё равно заметил её отражение в стекле раньше, чем она успела его окликнуть. Горан повернулся с самым непринуждённым видом, на какой способен трёхглавый змей, застигнутый у витрины с погремушками врасплох.

– Тут неудачный замок на двери, – сообщил он вместо приветствия. – В детском магазине. Возмутительно это…нельзя так.

– И не говори, – согласилась Анастасия.

– Я оценивал, – муж замялся.

– Замок?

– Замок.

Они пошли рядом, Анастасия взяла Горана под руку. Мост встретил их сырым ветром с реки и фонарями, отражавшимися в тёмной воде. Горынский молчал шагов двадцать, потом глаза его коротко полыхнули жёлтым, и голосом Ныча, самым беспечным из трёх содуш, он произнёс:

– А лошадка ничего, основательная такая. Я бы в детстве оценил.

– У тебя было детство? – улыбнулась Анастасия. – Расскажешь как-нибудь?

– У меня было три детства, – важно ответил Ныч. – И все три – голодные. Матушка считала, что завтрак развивает лень. К слову, о завтраках, дома остались котлеты…и йогурт. Один.

И разговор свернул на домашний быт, как сворачивал всякий раз, когда кто-то из четы Горынских подходил слишком близко к чему-то большому, но ещё не был готов говорить об этом вслух. Анастасия не стала настаивать. Но у самого дома, поднимаясь по ступеням, она поймала себя на том, что запомнила детскую лошадку до последней завитушки на полозьях.

* * *

Опрос джинна перед судом Анастасия проводить не стала. Зачем, если противник сам охотно говорит за троих. Вместо этого в пятницу Горынская сделала то, чего, Селим Сирач, при всей его проницательности, предвидеть не мог, отправила Забаву с официальным запросом в Гильдию исполнителей желаний.

Забава вернулась триумфатором.

– Всё есть! – Она вывалила на стол ворох заверенных копий. – У них там учёт строже, чем у нашего Запечкина! Каждое исполненное желание регистрируется. Формулировка заказчика, выбранный вариант исполнения и, вот тут самое главное, графа «альтернативные варианты, рассмотренные исполнителем». Смотрите!

Анастасия взяла верхний лист. Желание номер один: «богатство». В графе альтернатив аккуратным почерком секретаря гильдии значилось: «ежемесячная рента (отклонено исполнителем: недостаточно эффектно); счёт в гномьем банке (отклонено исполнителем: буднично); клад золота древней чеканки (принято к исполнению: производит впечатление)».

– Производит впечатление, – прочитала Анастасия вслух.

– Там на всех трёх так! – Забава тыкала пальцем в листы. – Красота: «вариант “лицо заказчицы, каким его любят близкие” отклонён исполнителем: неэффектно». Молодость: «вариант “здоровое долголетие” отклонён: банально»! Он каждый раз выбирал то, что эффектнее, а не