Цветы на ветру - Изабелла Шампанская

— Мама, я приехала домой, — весело сказала та и протянула руки к матери.

— Но ещё до конца полгода.

— Меня выгнали за плохое поведение. Отчислили, — девушка подошла и обняла мать. — Ты не рада меня видеть, мама? Ты словно привидение увидела?

— Что ты, дочка. Конечно, я рада тебе всегда.

Из кабинета, закончив работу, вышел Пётр Иванович Иванцов. Мужчина был высок, широкоплеч, с тёмно-русыми волосами и серыми глазами. На нём была синяя рубашка без галстука и чёрные брюки. Он оцепенел, увидев дочь, но быстро взял себя в руки, не понимая, почему Лера дома.

— Что ты делаешь дома? — спросил он дочь, смерив её строгим взглядом.

— Меня выгнали, — не стала скрывать та.

— Что?! Я плачу бешеные деньги за твою учёбу! — закричал отец. — Ты совсем, что ли?!

— Но тебе больше не нужно тратить на меня деньги, если меня выгнали! Я не хочу учиться. Мне надоело! Ты меня не заставишь!

— Из-за этого надо бросать учёбу?! Не для этого мы тебя растили! Я не потерплю неуважения!

Катя просила мужа успокоиться, сказала, что принесёт лекарство. Но ему не нужно было ничего. Он не маленький ребёнок, чтобы за ним сопли вытирали.

Глава четвёртая

Лера тихо открыла дверь своей комнаты и вошла внутрь. Поставив сумки на пол, она села на кровать. Здесь с тех пор ничего не изменилось: было чисто и уютно. На широком окне висела тюль до пола — синяя, в мелкий цветочек; по бокам — шторы в тон. На светлых бежевых стенах были картины с пейзажами и плакаты со звёздами эстрады. Возле окна стояла кровать, покрытая белоснежным покрывалом, а рядом — тумбочка с большим круглым зеркалом. На ней стояли разные женские принадлежности. С правой стороны, возле стены, находился стол, на котором располагались музыкальный центр, ноутбук, книги и тетради. На полу лежал белый палас с ворсом. У стены стоял высокий шкаф белого цвета, а на потолке висела хрустальная люстра.

Первым делом она приняла душ и переоделась в чистую одежду. Она очень хотела увидеть Никиту и решила ему позвонить, но парень не ответил на звонок.

— Ну ладно, не хочешь разговаривать — не надо! Я сама к тебе приеду, дорогой, — сказала девушка вслух, отключая мобильник, и спустилась в гостиную.

Внизу находилась Катя. Женщина переживала за здоровье мужа, да и за дочь тоже. Как она могла допустить, чтобы ту выгнали? Это просто не укладывалось у неё в голове! Мать была обижена на дочь и не знала, как ей быть. Неужели Лера никогда не возьмётся за ум? О чём она только думает? Как собирается жить дальше? Что творится в её голове? Эти вопросы без конца крутились в мыслях женщины. Хорошо, что Петя, наконец, уснул.

Мать заметила, что дочь, едва успев приехать, уже собралась уходить.

— Куда это ты собралась? — спросила Катя, строго посмотрев на дочь.

— Схожу к Оле, — соврала Лера. — Сто лет не видела подругу. Не всё же время мне теперь дома сидеть.

На самом деле она поехала к Никите, надеясь встретиться с ним и помириться. Два года разлуки не могли пройти бесследно. Девушка верила, что всё будет хорошо, но вчерашний разговор её сильно обидел, и она ехала в надежде помириться с любимым.

После занятий Артём собирался сесть в свою машину, чтобы поехать домой, когда к нему подошли двое полицейских. Один из них — темноволосый, высокого роста, с серыми глазами — назвал парня по имени.

— Да, это я, — ответил парень. — Что вам угодно?

— Вы задержаны за избиение Игната Светлакова. Прошу проехать с нами в отделение.

— Что за бред? Отпустите меня!

— Садись в машину, там разберёмся! — грубо сказал второй полицейский. Он явно не шутил и больно схватил парня за руку, направляясь к патрульному автомобилю.

— Но там моя машина!

— Заберёшь на штрафстоянке, если выпустят. Идём!

— Могу я позвонить отцу?

— Не нужно никому звонить, вы задержаны до выяснения обстоятельств, — жёстко ответил один из стражей порядка.

— Пусть он позвонит, — вмешался первый полицейский.

— Ладно. Только недолго.

Артём стал звонить отцу.

Виталий Ермаков, областной прокурор, ехал по делам, когда в кармане зазвонил мобильный. На дисплее высветилось: «Сын».

— Да, сынок! Что? Как арестовали? Я сейчас приеду! Едем в участок на Петровку, — сказал он водителю.

Машина, свернув налево, помчалась в сторону Петровки. Мужчина сильно переживал и не понимал, что там случилось. В чём виноват его сын? Ему хотелось во всём разобраться на месте. Такое случилось с Артёмом впервые. Обычно он никогда не дрался, а тут дошло до ареста. Виталий переживал ещё и потому, что его оторвали от важных дел.

«Наверное, случилось что-то серьёзное, и он не смог сдержаться. Но зачем сыну лезть в драку?» — терялся в догадках мужчина. Он понимал, что закон для всех одинаков: если парня задержали, значит, на то была причина. Просто так не сажают и не задерживают невиновного человека. Ему ли, областному прокурору, этого не знать?

— Где мой сын? На каком основании вы его задержали? — спросил мужчина, проходя в кабинет начальника полиции.

— К нам поступило заявление от потерпевшего. Была драка, и ваш сын разбил парню нос до крови, — ответил начальник, прекрасно понимая, кто перед ним. — Приведите задержанного, — обратился он к другому сотруднику, и тот пошёл выполнять поручение.

Через минуту привели Артёма. Парень был цел и невредим. Им дали поговорить наедине.

— Привет, сын, — сказал Виталий, взглянув на юношу. — Как ты?

Ему было стыдно за поведение сына.

— Со мной всё хорошо, — ответил Артём. Ему тоже было очень стыдно, что он подвёл отца и заставил его приехать сюда. — Папа, прости, но он приставал к девушке. Я не мог не заступиться. Ты сам меня всегда учил, что девушек нельзя обижать.

— Знаю, сынок. Ты правильно сделал. Не волнуйся. Я тебе помогу.

Через двадцать минут парень был свободен.

Глава пятая

Сверху спустилась Вера — мать Артёма. Она не знала о случившемся: мужчины решили скрыть от неё историю с дракой в институте и полицией.

Это была красивая молодая женщина высокого роста с зелёными глазами и прямыми длинными волосами каштанового цвета. Как и муж, она мечтала женить сына на Наташеньке, которую любила словно родную дочь, и с нетерпением ждала приезда девушки из Питера.

Иногда они созванивались, и та жаловалась, что Артём редко ей звонит. Каждый