Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём - Марьяша Ришелье

Она произнесла это слово — «огонька» — с таким придыханием, что я почувствовал, как температура в комнате подскочила на пару градусов.

Эмили поперхнулась воздухом и закашлялась, делая вид, что просто поперхнулась, а вовсе не подавилась смешком. Я бросил на неё быстрый взгляд. Её уши пылали, как два маленьких факела, а ручка в пальцах дрожала.

— Огонька, — повторил я медленно, словно пробуя слово на вкус. — Уточните, уважаемая... эм...

— Лилия, — представилась нимфа, проведя языком по верхней губе. — Можно просто Лилия.

— Уважаемая Лилия, уточните, что конкретно вы подразумеваете под «огоньком»? — я старался говорить профессионально, но собственный голос звучал как-то хрипловато. — Потому что, знаете, огонёк бывает разный. Бывает свечка. Бывает лесной пожар. Бывает дракон...

— Дракон! — её глаза вспыхнули. — Вот! Дракон — это то, что нужно! Чтобы пламя, чтобы страсть, чтобы чешуя горячая! — она мечтательно закатила глаза. — Знаете, как они умеют... обвивать... хвостом...

Эмили уронила блокнот. Я машинально наклонился поднять, и наши головы столкнулись под столом. Мы встретились взглядами. Её лицо было цвета спелого томата, а в глазах стояло выражение «спасите меня отсюда». Я молча показал ей большой палец — мол, держись, солдат.

— К сожалению, — произнёс я, выныривая из-под стола и потирая ушибленный лоб, — драконы в нашей картотеке сейчас отсутствуют. Сезонная миграция. Перелёт на юг. Вы же понимаете.

— Какая жалость, — нимфа надула губки. — А кто у вас есть? С огоньком? С искрой? С тем, кто не лежит как бревно, а... действует?

Я начал лихорадочно перебирать анкеты. Эльфы? Слишком утончённые, нимфа их раздавит. Орки? Слишком грубые, нимфа обидится. Оборотни? Хм. Оборотни...

— Есть один кандидат, — медленно произнёс я. — Полуволк. В полнолуние особенно... активен. Очень энергичный молодой человек. На месте не сидит. Буквально. Всё время в движении. Особенно по ночам. Особенно на луну.

— О-о-о! — протянула Лилия, подаваясь вперёд. — Это звучит интригующе. А хвост у него есть?

— Хвост прилагается, — заверил я. — И уши. Очень... эм... чувствительные уши.

Нимфа захлопала в ладоши. Эмили издала какой-то сдавленный звук, похожий на предсмертный писк хомяка.

— Беру! — объявила Лилия. — Когда свидание?

— Завтра в восемь вечера, — я захлопнул папку. — Вас известят. Всего доброго. Дверь прямо и направо. То есть прямо. Просто прямо. До свидания.

Когда за нимфой закрылась дверь, в офисе повисла тишина. Я медленно повернулся к Эмили. Она смотрела на меня круглыми глазами, прижимая блокнот к груди, как щит.

— Брёвна, — произнесла она шёпотом. — Она сказала «брёвна».

— Я слышал.

— И про хвост. Она спрашивала про хвост.

— Я тоже слышал.

— Господин Рейгер, — Эмили вдруг хихикнула, и это хихиканье грозило перерасти в полноценную истерику. — А ваша сестра... ваша сестра знала, что вы будете обсуждать с клиентками... хвосты?

— Моя сестра, — мрачно ответил я, — много чего не знает. И много за что ответит, когда вернётся.

Я откинулся на спинку стула и потёр переносицу. Нимфа. Полуволк. Завтра в восемь. Что может пойти не так?

— Эмили, — позвал я.

— Да, господин Рейгер?

— Запиши в графике на завтра: «Обеспечить наличие святой воды, серебряных пуль и, на всякий случай, намордника».

Она фыркнула в блокнот, и я почувствовал, как уголки моих губ поползли вверх. Чёрт возьми. Если каждое свидание будет сопровождаться таким весельем, может, эта работа не так уж и плоха.

Главное — чтобы завтра полуволк не съел нимфу. Или нимфа — полуволка. Или они не решили, что на десерт им нужен рыжий сваха с симпатичной помощницей.

Глава 6: Наблюдение в «Золотом блюде», или Любовь с первого укуса

Следующий день наступил слишком быстро и с какой-то зловещей пунктуальностью. Солнце ещё даже не начало клониться к закату, а я уже тащил Эмили в «Золотое блюдо» на операцию «Смотри и учись». Ну, как «учись». Скорее «смотри и молись, чтобы нас не заметили».

— Господин Рейгер, может, не надо? — робко спросила Эмили, семеня рядом со мной. — Это же личное. Свидание. Интимный момент...

— Это не интимный момент, — отрезал я. — Это полевые учения. Я должен убедиться, что полуволк не сожрёт нашу клиентку. Или наоборот. Репутация агентства, знаешь ли.

— Вы просто любопытный, — пробормотала она себе под нос, но я сделал вид, что не услышал.

Ресторан встретил нас знакомым блеском хрусталя и шёпотом бархатных портьер. Метрдотель, увидев меня, слегка побледнел — видимо, помнил наш скоростной забег с баронессой. Я приложил палец к губам и многозначительно звякнул кошельком. Он понял. Деньги творят чудеса, и через минуту мы уже сидели за столиком в тени огромной пальмы, идеально скрывающей нас от посторонних глаз, но дающей прекрасный обзор на столик нимфы.

Лилия уже была там. Сегодня она надела что-то настолько прозрачное и облегающее, что я на автомате проверил, не забыл ли я дома бинокль. Эмили рядом со мной замерла, как мышь перед котом.

— Она очень... красивая, — прошептала моя помощница, и в её голосе мне послышалось что-то странное. Зависть? Неуверенность?

— Она очень громкая, — поправил я. — В смысле, её наряд. Он буквально кричит. И я боюсь, что он сейчас сползёт.

Эмили хихикнула, но тут же замолчала, потому что в зал вошёл он.

Полуволк. Господин Рейнхарт, как значилось в анкете. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла и глазами, которые даже при свечах отливали опасной желтизной. Двигался он плавно, текуче, как хищник перед броском. Всё в нём — от острых скул до чуть удлинённых клыков, мелькающих при улыбке, — кричало об опасности. И нимфа, увидев его, буквально растеклась по стулу.

— О-о-о, — выдохнула Лилия на весь зал. — А вы... крупнее, чем на портрете.

— А вы... аппетитнее, — ответил полуволк низким, рокочущим баритоном, от которого у меня у самого мурашки по спине побежали.

Эмили рядом со мной тихо ойкнула.

Они сели друг напротив друга, но это было чистой формальностью. Уже через минуту Лилия пересела поближе. Ещё через минуту — уже почти на колени к полуволку. Её рука лежала на его предплечье, и я видел, как она поглаживает тёмную шерсть, проступающую на его коже. Он, в свою очередь, наклонился к её шее и что-то прошептал, отчего нимфа залилась