Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская

– Неудивительно, что Алтарь сегодня будет особенно капризен, – ответил второй, чуть завистливый голос. – Такая кровь… Перед ней не устоит ни одна магия.

Я замерла, боясь дышать. Дракон? Кровь? Они говорили о нем… о женихе… как о настоящем, живом драконе? Мой страх обрел новую, чудовищную, чешуйчатую форму. Я попала не просто в прошлое. Я попала в мир, где правят монстры в человеческом обличье.

И тут зал стих. Резко, словно кто-то выключил звук. Я подняла глаза.

Он вошел.

Точнее, он уже был здесь, стоял у алтаря из черного, полированного камня, который, казалось, впитывал в себя свет. Но только сейчас, когда воцарилась тишина, вся мощь его присутствия обрушилась на зал, заставляя воздух потрескивать от напряжения.

Лорд Кайден. Парадный мундир иссиня-черного цвета, расшитый серебряной нитью под драконью чешую, сидел на нем как влитой, обрисовывая каждый стальной мускул. Властный. Опасный. Хищник на своей территории. Теперь я понимала, что это не просто метафора. Даже на расстоянии я чувствовала, как по спине побежали мурашки, а в животе завязался ледяной узел. Его лицо – непроницаемая маска. Ни волнения, ни радости, ни интереса. Лишь холодное, презрительное исполнение долга.

Заиграла тихая, торжественная музыка, и по центральному проходу повели леди Агнес. Ее отец, пожилой лорд с седой бородой и гордой осанкой, передал ее руку жениху. Его большая, сильная ладонь накрыла ее тонкую руку в перчатке. Он не удостоил ее даже беглым взглядом. Он смотрел поверх ее головы, на древнего жреца, и в его янтарных глазах плескалась скука.

Древний жрец, похожий на ожившую мумию, преобразился. Он воздел руки, и его гулкий голос ударил под своды:

– Мы собрались здесь, чтобы скрепить союз двух великих родов! Союз, что принесет мир!

Он говорил что-то еще, про Древних Богов и волю Судьбы, но я почти не слушала. Все мое внимание было приковано к ледяной мощи, исходившей от жениха.

Кайден шагнул к алтарю и положил на него руку. Следом, едва заметно вздрогнув, свою ладонь пристроила леди Агнес.

– Да узрят Боги ваш союз! – взвыл жрец и забормотал что-то на гортанном, древнем языке, от которого у меня заложило уши.

Воздух загустел. Пламя свечей вытянулось, заплясало. Черный камень алтаря начал светиться изнутри тусклым, молочным светом. Красиво. Жутко. Все шло по плану.

И вдруг свет дрогнул.

Молочное сияние взорвалось алым. Кровавым. Агрессивным. Свет больше не ласкал, он впивался в их руки, как стая пираний. Леди Агнес вскрикнула, пытаясь отдернуть ладонь, но невидимая сила пригвоздила ее к камню. Жрец запнулся, его глаза вылезли из орбит. Гул в зале сменился испуганным ропотом.

Алая искра сорвалась с алтаря.

Крошечная, разъяренная молния прочертила воздух над головами ошарашенной знати и понеслась прямо ко мне.

Время замедлилось до одного кадра. Я видела перекошенные от изумления лица. Видела разинутый рот Аниты. Видела, как ледяная маска на лице Лорда Кайдена треснула, сменившись выражением чистого, незамутненного шока. В голове билась одна-единственная мысль, отчаянная и бесполезная: «Я хочу домой. В свой мир. Пожалуйста, пусть это закончится, и я проснусь в своей квартире…»

Я инстинктивно вскинула руку, пытаясь закрыться. И искра врезалась в мое правое запястье.

– Ай!

Острый, обжигающий укол, словно меня пронзили раскаленной иглой. Я вскрикнула, схватившись за обожженное место. И в ту же секунду от алтаря донесся низкий, яростный рык. Я подняла глаза. Кайден смотрел на меня и переводил взгляд на свою руку..

4

Зал замер.Не просто стих, а именно замер. Звуки, запахи, движение — все исчезло, схлопнулось в одну точку, центром которой была я. Тишина звенела в ушах, давила на барабанные перепонки, делая мой собственный сдавленный вздох похожим на раскат грома. Время остановилось, растягиваясь в бесконечную, мучительную секунду.

Сотни глаз, как сотни отравленных кинжалов, вонзились в меня. Взгляды, полные изумления, недоверия, презрения, злорадства и неприкрытого, жадного любопытства. Я, забившаяся в самый темный угол за спинами других слуг, внезапно оказалась на импровизированной сцене, под светом невидимых софитов.

Я опустила взгляд на свое запястье, все еще сжимая его другой рукой. Жжение прошло, сменившись странным, теплым, почти живым покалыванием. На бледной, нежной коже, там, где только что ударила алая искра, теперь расцветал узор. Он не был похож на ожог или рану. Он был похож на изысканную, живую татуировку, словно нанесенную лучшим мастером раскаленным серебром. Сложный, витиеватый орнамент из переплетающихся линий складывался в изображение свернувшегося в тугое кольцо дракона, который, казалось, кусал себя за хвост. Каждая чешуйка, каждый изгиб шипа на хребте, каждый коготь был прорисован с невероятной точностью. И он светился. Мягким, пульсирующим алым светом, в такт биению моего перепуганного сердца. Свет был неярким, но в сумраке зала его было отчетливо видно. Он был как клеймо. Как приговор. Как цепь, только что защелкнувшаяся на моем запястье.

Я рискнула поднять глаза. Лорд Кайден все еще стоял у алтаря. Он больше не рычал от боли. Он смотрел на свою правую руку, лежащую на черном камне, и его лицо превратилось в ледяную, непроницаемую маску. Но я видела, как ходят желваки на его скулах и как побелели костяшки пальцев, сжатых в кулак. И на его руке, на тыльной стороне ладони, пылал точно такой же узор. Такой же дракон, такой же пульсирующий алый свет. Метка. На нем. И на мне. Невидимая цепь связала нас на глазах у сотен свидетелей.

– Невозможно… – прошептал жрец. Его голос, до этого гремевший на весь зал, теперь был едва слышен. Он, пошатываясь, сделал шаг назад от алтаря, словно тот стал ядовитым. Его лицо, сморщенное, как печеное яблоко, было белым, как его ритуальные одежды. Он смотрел то на меня, то на Лорда, и в его глазах плескался первобытный, суеверный ужас, смешанный с благоговением. – Боги… Боги сделали свой выбор!

Он резко обернулся ко мне, и его голос, внезапно окрепнув, наполнился дрожащим, экстатическим трепетом. Он указал на меня своим костлявым пальцем, и мне показалось, что все в зале вздрогнули.

– Избранница! Волею Древних, волею Судьбы! Назови свое имя!

Мир сузился до одной точки. Я, он, жрец и сотни любопытных, шокированных, осуждающих взглядов. Назови имя. Какое?! В голове было совершенно пусто. Я — Марина. Я не Мэри. Я не избранница. Я хочу домой! Я хочу проснуться в своей старой квартире, с головной болью от вчерашнего коньяка, но в своем