Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

захотелось сделать — это взглянуть на себя в зеркало. Именно его она приметила первым, когда Максим принес ее в ванную комнату. И она ждала, что он выйдет, чтобы взглянуть на себя, узнать, какая она. Странно, что пока она не видела этого зеркала, эта мысль даже не приходила ей в голову, но стоило увидеть — и избавиться от нее уже было невозможно.

Она попыталась встать, но ноги по-прежнему плохо слушались и подгибались. Одно дело было, опираясь рукой на ванну, спустить шорты и переползти на унитаз, что стоял рядом. И совсем другое — выпрямиться и взглянуть на себя в зеркало, которое висело над раковиной. Она могла бы попросить об этом Максима — подержать ее на руках, пока она разглядывает себя, но этот момент казался ей гораздо более интимным, чем простой поход в туалет. Ведь это фактически была бы ее первая встреча с самой собой, о которой она ничего не помнила.

Она переползла по ванне поближе к зеркалу. Вздохнула, собираясь с силами. Положила ладони на раковину и, превозмогая боль в плече и поцарапанной руке, подняла себя, всем своим весом опираясь на раковину.

Из зеркала на нее смотрела худенькая девушка с темно-русыми волосами, завязанными на затылке. На лбу был наклеен пластырь телесного цвета, который она даже не чувствовала. Точно такой же, который Максим наклеил ей чуть раньше на ладонь. Ее лицо было бледным, а на носу едва виднелась россыпь веснушек. Карие глаза были широко раскрыты и напуганы. Под левым глазом виднелась родинка, а на щеке под ней была неглубокая царапина.

Странное это было чувство — смотреть в зеркале на чужого человека. Потому что она не знала этой девушки, никогда прежде ее не видела, забыла. И девушка эта из зеркала смотрела на нее точно так же: удивленно, недоверчиво, испуганно. Из ее глаза скатилась слеза, а потом еще одна. Она открыла рот и шумно выдохнула. И только тогда они отвели друг от друга взгляд.

Она захотела сесть обратно на ванну, чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями, но одна рука неловко подогнулась, вторая отчаянно заскользила по гладкой керамике, но было поздно — девушка рухнула на пол прямо на колени, плечо взорвалось дикой болью, и она вскрикнула, а из глаз брызнули слезы. Тут же за дверью послышались шаги:

— Я… У тебя там все хорошо?

— Да, — поспешно ответила она. — Все хорошо. Не заходи.

Ей очень не хотелось, чтобы он снова зашел и увидел ее на полу. Это был бы уже третий раз на его памяти, когда она упала. И неужели она всегда была такая неловкая, что постоянно везде падала?

Она посидела немного, дожидаясь, пока боль хоть немного утихнет, а потом подтянулась, держась руками за ванну. И снова долго сидела, прижимая к себе правую руку, а другой вытирая слезы с лица. Ей стало так ужасно жалко себя, что она никак не могла остановиться и перестать плакать. И только спустя какое-то время огромным усилием ей удалось передвинуться обратно к унитазу и справить нужду. И только потом, присев обратно на край ванны, она позвала Максима, который отнес ее в комнату.

— Я тебе тут… пижаму, что ли, принес, — сказал он, показывая на вещи, лежащие на краю кровати. — Это мои, но поспать вполне сойдет. Если захочешь.

— Да, спасибо, — поблагодарила она.

— Раны я тебе утром обрабатывал, но завтра надо будет опять это сделать. А сейчас отдыхай. Зови, если вдруг что-то будет нужно. Я сплю наверху, но услышу. — Он улыбнулся. — Доброй ночи. А… — Он уже взялся за дверную ручку, но резко обернулся. — Свет-то около двери выключается. Подождать, пока ты переоденешься, потом погасить?

— Нет, не стоит. Спасибо. Спокойной ночи.

Когда он выключил свет и за ним закрылась дверь, девушка нащупала вещи, которые он ей оставил. Даже в темноте было видно, что это широкая белая майка и, по всей видимости, семейные трусы. Совсем не ее размера, и, держа их в руках, она тихо рассмеялась. Но вновь потом стала серьезной, вспомнив свое лицо в зеркале. Ведь она даже не знала, как она выглядит, когда улыбается, забыла рассмотреть свои зубы. Только губы, плотно сжатые, напряженные, словно фотографией отпечатались в ее памяти.

Она чуть приподнялась и начала стягивать с себя шорты. И тут вдруг из кармана что-то выпало и со звоном покатилось по дощатому полу. Рассмотреть, что же там было, она уже не могла, и упала на подушку, умирая от усталости, но надеясь утром первым же делом найти этот предмет.

Глава 3

Но утром она, конечно же, совершенно об этом забыла, потому что это утро оказалось гораздо хуже вчерашнего. Если вчера она проснулась и поначалу не осознавала, что не помнит и не знает себя, то этим утром она поняла это, как только открыла глаза. Лишь прожитые вчера несколько часов остались в ее памяти среди гнетущей пустоты, поглотившей все остальное. Она лежала в постели, не смея пошевелиться, но чувствовала, как гудят от боли колени. Перебирала в памяти имена, примеряя их на себя одно за другим, но все они были неродными, незнакомыми.

Солнце уже встало, и в комнате было светло. Из-за двери она слышала, как Максим гремит посудой и что-то напевает. Эта песня вдруг показалась ей смутно знакомой, но, как и вчера, напрягая память, она смогла добиться лишь пульсирующей боли в голове.

Девушка откинула одеяло и вспомнила, что перед сном переоделась в одежду Максима, а вслед за этим тут же вспомнила, как что-то вчера выпало из кармана ее шорт. Она свесила голову с кровати и начала осматривать пол, но ничего было не видно.

Раздался стук в дверь.

— Да?

— Уже проснулась? — Максим отворил дверь и зашел. Снова в одних бриджах, свежий и улыбающийся. — Доброе утро.

— Доброе.

— Что-то потеряла?

— Да. — Она продолжала осматривать пол. — Вчера, в темноте, у меня что-то выпало из кармана.

— А что, не знаешь? — Он подошел к кровати и присел на корточки.

— Понятия не имею, — ответила девушка. — Я снимала шорты и вдруг услышала, как что-то упало на пол и покатилось. Ты там под кроватью ничего не видишь?

Максим наклонился, молчал несколько секунд, а потом вынырнул обратно.

— Нет, — покачал он головой. — Наверно, закатилось куда-то. Ты не волнуйся, найдется. Предлагаю после завтрака этим заняться.

— Ладно, — согласилась она, чувствуя дивный аромат приготовленной пищи, который доносился с кухни.

Она попробовала спустить ноги с кровати, и это вышло у нее