Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

себя руки наложит, чем выйдет замуж за страшного трехсотлетнего мага и убийцу. Он извел уже трех ее фрейлин, изведет и ее саму, как только получит. Не надо ей короны Севера, аннулируйте немедленно договор и дозвольте вернуться домой, дорогой брат и король.

— Всё так плохо? — я повернулась к Яррену.

— Всё ещё хуже, ваше величество.

— Не здесь! — остановила я, хотя изнывала от нетерпения услышать отчет о происходящем в империи. — Сначала уберем это.

Я бросила взгляд на глыбу льда с замороженными непрогоревшими угольками. Следов мерзкой темной печати на них не было заметно, более того, по обугленному дереву как будто все еще пробегали языки пламени. Но не рыжего, а жемчужно-белого с легким мятным оттенком.

Красиво. Завораживающе. Но вряд ли маги оставили этот странный артефакт в роли произведения искусства.

— Мы с Эльдером создали экран, — пояснил Сиарей, — а Яррен внутри него закольцевал магические потоки белого пламени, чтобы бесследно уничтожить носитель, к которому прикасалась темная магия. Она сопротивляется так, словно в печати сидел сам Азархарт. Куб истает, как только сотрется последний темный след.

— Его нельзя здесь оставлять. Таррэ может вернуться в любой момент.

— Я могу перенести куб под охрану отряда ласхов в Королевский лес.

— Так будет лучше. И распорядись, чтобы для меня проверили и подготовили другие покои. Опочивальня короля Роберта вполне подойдет.

Я долго не решалась переселиться в крыло короля — слишком много горьких воспоминаний. И близость заваленной пеплом усыпальницы-святилища огненных королей откровенно пугала. Но… может, там, где сильнее всего ощущается дух Роберта, я буду чувствовать себя более защищенной?

Сиарей и Эльдер ухватили куб с двух сторон и улетели в окно, не смущаясь тем, что его закрывал ледяной панцирь. Ласхи просто просочились сквозь него вместе с ношей! Впечатляюще.

Я вздохнула свободнее, только сейчас почувствовав, что все это время ожидала какой-нибудь темной пакости от папочки — вдруг бы из ледяного тороса высунулась его трость и погрозила мне: «Смерть знает о жизни всё!». Брр. Я передернула плечами и взглянула на молчаливого полукровку. Он тоже как будто расслабился, перестал напоминать звенящую от напряжения натянутую струну.

А меня неожиданно начала смущать обстановка. Все-таки спальня и слегка примятая кровать, на которой в мое отсутствие наверняка потопталась Дорри, — это слишком интимно. Особенно, когда мы остались в помещении наедине.

Я закусила губу и тут же поймала странный, слишком теплый взгляд сине-зеленых глаз удивительного оттенка обласканного солнцем горного озера… Болота, тьма его побери с такими невозможными глазами! Что за романтические метафоры, Лэйрин? — тут же закатила я себе мысленную оплеуху.

Развернулась спиной к гостю, бросив через плечо:

— Пройдемте в мой малый кабинет, фье Ирдари. Слуги тут уберут следы пожара, — зачем-то объяснила я свое бегство этому типу, который служил непонятно кому, только не королю Гардарунта. — Кстати, если моя сестра освободила вас от обязанности находиться при ее особе, то как вы обошли клятву, данную лично королю Роберту?

— Я ее не обходил. — Бывший телохранитель последовал за мной, и я не видела его глаз, к сожалению. Врал или нет? Но полукровка, правильно оценив мою паузу, пояснил: — Клятва, взятая с меня его величеством, касалась не только принцессы Виолетты.

— Вот как? И кого же еще?

— Вас, ваше величество.

Я резко развернулась и едва не столкнулась с шедшим в полушаге воином. Он отпрянул, как от опасной змеи, но глаз не опустил. Он что, тоже боится? Почему-то от этой мысли стало легче.

— То есть? Как именно?

— Я поклялся королю Роберту, что никогда не предам вас и не поставлю интересы других лиц выше ваших. В крайнем случае, сохраню нейтралитет.

Какая интересная формулировка! Но это же означает…

— Разве вы не давали клятву служения Белым горам и своему роду? — изумилась я. — Все выпускники горных школ дают такую клятву, все младшие лорды горных домов. Особенно, если им предстоит миссия вне территории горцев. Мне… рассказывал об этом мой друг детства, младший лорд Дигеро фьерр Этьер.

— Нет, не успел, — неуловимая улыбка на миг коснулась губ Яррена.

Глава 2. Лэйрин. Кабинетные игры

В моем кабинете, примыкавшем в спальне, никаких темных посланий не обнаружилось. Но прежде, чем переступить порог, я выпустила эффектный рой огненных пташек. Крылатые огоньки разлетелись веером, поднялись к потолку, пронеслись вдоль стен, запалив заодно свечи в канделябрах, заглянули за гобелены и гардины, под скамьи и кресла, в каждый темный угол. И рассыпались разноцветными искрами ничуть не хуже северных сияний.

Да я красуюсь! — тут же спохватилась я. И перед кем⁈ Перед каким-то выскочкой, лишенным титула за наглость, слугой, телохранителем собственной сестры!

Соорудив надменную морду, как будто я такие фейерверки устраиваю перед подданными каждый день, я прошла к столу и, рухнув в кресло, вытянула ноги и устроила руки на подлокотниках кресла. Пальцы впились в деревянные львиные головы, как будто собирались их оторвать. Запахло горелым деревом. Многострадальные головы едва не отправились следом за столиком, но я вовремя спохватилась и погасила тление.

Нервничаю? Да. Такое поздравление от вездесущего Темного владыки кого угодно выбьет из колеи. Чего мой папаша этим пытался добиться? Вот что важно понять.

Я вскинула взгляд на полукровку, вставшего в шаге от порога.

— Можешь подойти, — дозволила я. Собственно, это был приказ, и он был правильно понят.

Ученик моего учителя подчинился, сделал несколько шагов вглубь комнаты и застыл столбом ровно на половине расстояния между моим столом и дверью.

И я почему-то сразу вспомнила мой первый и последний визит в горный дом Этьер, когда я, устроив представление на хрустальной лестнице, ведущей в замок, негласно, но вполне зримо отстаивала свое право кронпринца на соответствующие моему рангу почести. Горы не склонились тогда, но вынуждены были уважать, и это была моя первая и пока единственная победа.

Неужели Яррен тоже вспомнил тот нашумевший случай и сейчас предъявлял свое право на… на что? Он еще ничего не совершил, за что его можно было уважать королю Гардарунта! Наоборот, нарывался на казнь через повешенье за разрушение ворот столицы с королевскими гербами и за насмешку над городскими стражами при исполнении, то есть, за оскорбление короля. И я его еще не помиловала, несмотря на победу в турнире.

А ведь Рамасха предупреждал в письме: если сразу не выбрать правильную тактику с этим полуинсеем, хлопот не