Истинная для дикарей - Шарлотта Эйзинбург

Каэл перешёл ко второй груди, щедро одаривая её вниманием. Его язык выписывал влажные восьмёрки вокруг затвердевшего соска, а затем он втянул его в рот, слегка прикусывая удлиненными клыками. Это было на грани боли, но эта грань оказалась настолько сладкой, что я выгнулась дугой, непроизвольно толкаясь бёдрами назад, прямо в пах Дайрену.

Блондин хрипло зарычал мне в шею. Его горячие пальцы, скользнувшие под резинку моих спортивных штанов, уверенно спускались ниже. Он гладил мой живот, дразняще близко подбираясь к пульсирующему центру моего возбуждения. Моё дыхание превратилось в прерывистые, частые всхлипы. Я дрожала в их руках, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.

И в этот момент от стены отделилась третья тень.

Я почти забыла о брюнете со шрамом. До этой секунды он казался единственным островком контроля в этом подвале, ползущем в бездну безумия. Но когда он шагнул в свет мерцающего факела, я поняла, как сильно ошибалась.

Его зрачки были такими же расширенными, а грудная клетка вздымалась от тяжёлого, загнанного дыхания. Он двигался бесшумно, как крупный хищник, выходящий на тропу.

— Вы сорвётесь, — его голос звучал низко, с хрипотцой, которая выдавала его с головой. Он подошёл вплотную. — Если вы возьмёте её сейчас, не пройдя ритуал Привязки, Горячая Кровь просто выжжет ваши разумы.

— Иди к бездне, Торан, — прорычал Каэл, нехотя отрываясь от моей груди. От его губ к моей влажной коже потянулась блестящая ниточка слюны. Глаза главаря были совершенно безумными. — Ты сам чуешь её. Она — наша.

Брюнет, Торан, остановился прямо передо мной. Его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, искусанным губам, влажной от поцелуев груди и рукам Дайрена, собственнически сжимающим мою талию.

— Чую, — выдохнул Торан.

Он протянул руку. Я ожидала, что он оттащит Каэла или Дайрена, но вместо этого его пальцы, холодные из-за каменной стены, о которую он опирался, легли на мои горячие щёки. Контраст температур был таким резким, что я вздрогнула. Торан приподнял моё лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В его золотистой радужке полыхал мрачный пожар.

— Ты разрушишь нас, чужачка, — прошептал он.

А затем Торан наклонился и поцеловал меня.

Его поцелуй кардинально отличался от напора Каэла или дикой страсти Дайрена. Торан целовал медленно, глубоко и пугающе осознанно. Он смаковал мои губы, его язык скользил, по моему, изучая каждый миллиметр, словно он пытался выпить мою душу.

Каэл, тяжело дыша, положил свою огромную ладонь на моё бедро, властно сжимая его прямо сквозь плотную ткань спортивных штанов с такой силой, что там наверняка останутся синяки. А Дайрен сзади наконец-то скользнул пальцами под край моего белья. Когда его шершавый палец коснулся моей влажной, пульсирующей плоти, я издала сдавленный стон прямо в губы Торану.

Трое мужчин. Три абсолютно разных потока энергии, сходящихся на мне одной. Моё тело было готово сдаться. Мой разум уже сдался.

Но жестокая реальность этого мира не собиралась ждать, пока мы закончим.

Где-то наверху, прямо над сводчатым потолком подвала, раздался тяжёлый, металлический лязг. За ним последовал гулкий топот десятков кованых сапог, от которого с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, осев на моих голых плечах.

Торан мгновенно разорвал поцелуй. Пелена страсти в его глазах сменилась ледяной трезвостью быстрее, чем я успела моргнуть. Дайрен за моей спиной замер, тихо зарычав, его пальцы все ещё покоились там, где моё тело горело ярче всего.

— Патруль Старейшин, — процедил Каэл. Чёрные бездны его зрачков начали медленно сужаться, возвращаясь к золоту. Альфа взял себя в руки с пугающей скоростью. Он перехватил запястье Дайрена и силой выдернул его руку из-под моей одежды. — Отходи от неё, брат. Сейчас же.

— Они ищут источник выброса от Разлома, — Торан быстро отступил на шаг, поправляя перевязь на груди. — Если они спустятся в хранилища и учуют её запах поверх нашего гона…

— То нас освежуют заживо, — закончил Каэл. Он схватил с пола грубую серую тунику, которую снял с меня пару минут назад, и практически натянул её на меня сам, пряча мою грудь под колючей тканью.

Холодный воздух подвала и резкая смена обстановки окатили меня как ушат ледяной воды. Гормональный туман начал рассеиваться, оставляя после себя дрожь и пульсирующую боль в укушенном тайпаном пальце, о котором я совершенно забыла.

— Куда мы её спрячем? — Дайрен сжал кулаки, тяжело дыша. Его клыки всё ещё были обнажены. — Здесь везде пахнет ею!

Каэл огляделся, его взгляд метнулся к огромным, в человеческий рост, дубовым бочкам.

— Вино перебьет любой феромон, — сказал главарь, шагнув ко мне и подхватывая на руки так легко, словно я ничего не весила. — Прости, чужачка. Это будет неприятно.

Глава 6

— Стой, — Торан перехватил руку Каэла, когда тот уже занёс меня над краем огромной, пахнущей перебродившим виноградом бочки. Взгляд брюнета упал на мои ноги. — Её чулки-ногавицы. Старейшинам достаточно одного взгляда на эту странную ткань, чтобы понять, что она не из нашего мира.

Чулки-ногавицы? Это они так мои штаны от хирургического костюма назвали?

Каэл глухо выругался сквозь стиснутые зубы. Не теряя ни секунды, он поставил меня на ноги, но продолжал крепко держать за талию.

— Снимай, — скомандовал он Дайрену.

Блондин не заставил себя просить дважды. Он опустился передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня спортивные штаны вместе с хлопковым бельём. Я судорожно дёрнулась, внезапно оказавшись абсолютно голой ниже пояса, прикрытая лишь грубой туникой, едва доходящей до середины бёдер. Прохладный воздух подвала обжёг обнаженную кожу, но горячее дыхание Дайрена, оказавшегося пугающе близко к моему пульсирующему центру, обожгло ещё сильнее.

Он замер на долю секунды, втягивая носом мой запах, и его клыки угрожающе удлинились.

— Дайрен! — рыкнул Каэл.

Блондин сглотнул, с трудом отрывая взгляд от моих бёдер, и отшвырнул мои земные вещи в дальний тёмный угол за сундуки. В следующее мгновение Каэл поднял меня и опустил внутрь дубовой бочки.

Я едва сдержала вскрик, когда мои босые ступни, икры и голые бёдра погрузились в прохладную, густую жидкость. Бочка была на треть заполнена тёмным, недобродившим вином клана Аш-Тар. Подол колючей туники мгновенно намок и тяжёлым мокрым грузом облепил мои бёдра.

— Ни звука, — одними губами произнёс Торан, надвигая на бочку тяжёлую деревянную крышку и оставляя лишь крошечную щель.

Внутри было темно. Я сидела на корточках, погружённая в вино почти по пояс. Густая, рубиновая жидкость обжигала разгорячённую кожу холодом, но этот холод быстро сменился странным покалыванием. Пары алкоголя и концентрированной магии, растворённой в