Истинная для дикарей - Шарлотта Эйзинбург

напитке, проникали в кровь не только через лёгкие, но и впитывались прямо через кожу. Мой рациональный ум понимал, что это трансдермальная интоксикация, но сделать я ничего не могла. Голова закружилась, по телу разлилась тяжёлая, пульсирующая истома.

Где-то наверху лязгали доспехи и раздавался скрипучий голос. Старейшины, допрашивающего Каэла, но их слова долетали до меня сквозь густую, пьяную пелену.

Когда шаги стихли и крышка отлетела в сторону, я даже не смогла встать сама. Сильные руки вытащили меня на свет. С моих ног и подола туники ручьями стекало тёмное вино, оставляя на каменном полу рубиновые капли. Я покачнулась, пьяная и дрожащая. Дайрен тут же подхватил меня, не обращая внимания на то, что его собственные штаны пропитываются влагой от моего тела.

— Уходим. Сейчас же, — скомандовал Торан.

Он нажал на неприметный камень, и часть стены бесшумно отъехала, открывая тёмный лаз. Каэл забрал меня у блондина, закидывая на плечо, и мы шагнули в темноту.

Мы шли долго. Когда Каэл наконец опустил меня на ноги, мы оказались в потрясающе уютной подземной комнате. Корни огромных деревьев оплетали земляные стены, свет исходил от мерцающего мха, а в каменном очаге теплился магический огонь. Посреди комнаты стояла огромная кровать из полированного дерева, щедро застеленная пушистыми шкурами.

— Наша охотничья заимка, — тихо произнёс Торан, запирая за нами тяжёлую дверь лаза. — Здесь нас никто не найдёт.

Напряжение лопнуло. Опасность миновала. Только они трое и я, немного пьяная, мокрая, пахнущая их священным вином и отчаянно реагирующая на их феромоны.

Дайрен шагнул ко мне первым. Его золотистые глаза горели в полумраке очага.

— Ты вся дрожишь, птичка, — хрипло прошептал блондин. Он опустился передо мной на колени. Его горячие руки легли на мои мокрые, перепачканные вином икры и медленно, обжигающе поползли вверх, к обнаженным бедрам. — Нам нужно согреть тебя. И смыть это вино...

Он подался вперед и провел горячим, шершавым языком по внутренней стороне моего бедра, слизывая сладкую рубиновую каплю. Меня пробила крупная дрожь.

Каэл, тяжело дыша, подошёл вплотную и стянул через мою голову мокрую, тяжелую тунику, отбрасывая её на пол. Я осталась перед ними абсолютно нагая. Огонь из очага отбрасывал блики на мою кожу, покрытую влажными, блестящими потёками.

Торан не сводил с меня тёмного, голодного взгляда. В тишине подземной комнаты звук падающей на пол мужской одежды прозвучал оглушительно громко, запуская в моей крови новую, неконтролируемую волну первобытного пожара.

Глава 7

Звук падающих на каменный пол мужских ремней прозвучал как гонг. Мой внутренний биолог окончательно ушёл в отставку, помахал белым флагом и ушёл в закат.

Передо мной стояли трое обнажённых мужчин с пугающе идеальной анатомией. Ни грамма лишнего, только литые мышцы и светящиеся в полумраке татуировки. Если бы я снимала документалку для Animal Planet, это был бы кадр года. Но, кажется, в этой пищевой цепочке главное блюдо — я.

Я сглотнула, чувствуя, как от их потемневших взглядов по телу разливается тяжёлый, пульсирующий жар, а дыхание сбивается.

Дайрен, так и стоявший передо мной на коленях, подался вперёд. Он обхватил мои бёдра своими горячими ладонями и медленно, с откровенным наслаждением провёл шершавым языком от моего колена вверх, слизывая рубиновые капли. Я вздрогнула. Это щекотало и обжигало одновременно. Вино вперемешку с его слюной действовало круче любого транквилизатора, напрочь отключая тормоза.

— М-м-м, сладкая, — промурлыкал блондин. Он уткнулся носом во внутреннюю сторону моего бедра, опаляя дыханием нежную кожу.

Мои колени предательски подогнулись, но упасть мне не дали. Сзади вплотную подошёл Каэл. Огромный, раскалённый, как печка. Он обхватил меня со спины, прижимая к своей широкой груди, и я очень чётко, всем телом ощутила, насколько сильно он возбуждён.

Его тяжёлые ладони легли на мой живот, а затем собственнически скользнули выше, накрывая обнажённую грудь. Большие пальцы безошибочно нашли затвердевшие соски, и я не сдержала тихого стона, запрокидывая голову ему на плечо.

— Пахнешь как самое пьянящее вино в Этерии, — выдохнул Каэл мне в ухо, легонько прикусывая мочку.

Сбоку бесшумно приблизился Торан. Он не стал набрасываться. Его длинные, прохладные пальцы скользнули по моей шее, успокаивающе зарываясь в волосы. Брюнет внимательно, почти изучающе смотрел на моё раскрасневшееся лицо и влажные губы.

— Сердце бьётся как у птички, — негромко заметил он, наклоняясь ближе. Его золотистые глаза лукаво блеснули. — Не бойся.

— Я боюсь только того, что у меня сейчас начнётся тахикардия, — нервно выдохнула я, пока губы Дайрена вытворяли что-то совершенно незаконное с моим бедром, подбираясь всё выше и выше к эпицентру пожара. — И того, что вы меня сейчас просто съедите.

Торан усмехнулся.

— Съедим. Обязательно.

Он накрыл мои губы своими. Медленно, дразняще, пробуя на вкус. Контраст сводил с ума: глубокий, затягивающий поцелуй Торана, жесткие, властные руки Каэла, беззастенчиво мнущие мою грудь, и горячее дыхание Дайрена там, внизу. Моя нервная система просто закоротила от перегрузки. Я обмякла в их руках, плавясь, как воск.

Каэл легко, словно пушинку, оторвал меня от пола. Миг полёта, и моя спина коснулась мягких пушистых шкур на кровати.

Дайрен тут же последовал за мной, грациозно забираясь на постель. Он перехватил мою ногу, закидывая её себе на плечо, и его глаза вспыхнули шальной страстью.

— Моя очередь, — прошептал он, и его пальцы наконец-то скользнули туда, где я изнывала от невыносимого желания. Киска пульсировала, клитор молил о ласках. Одно уверенное, скользящее движение мужчины по влажной плоти — и я выгнулась на шкурах, отчаянно хватая ртом воздух

Каэл навис сверху, опираясь мощными руками по обе стороны от моей головы, а Торан устроился рядом, его губы скользнули по моей шее, находя ту самую бьющуюся жилку.

Мой разум окончательно померк, распадаясь на миллионы слепящих искр. Я утонула в их мужской силе, в их дурманящих запахах и в том невыносимо жарком безумии, которое они распаляли во мне каждым своим касанием.

Глава 8

Мой внутренний голос, обычно готовый выдать саркастичный комментарий на любой случай жизни, растворился в густом, пахнущем мускусом воздухе. Ситуация требовала кардинальной смены диспозиции, и эти хищники чувствовали меня так тонко, словно читали мысли.

Мягкие звериные шкуры прогнулись — Каэл плавно опрокинулся на спину, увлекая меня за собой. Огонь из каменного очага отбрасывал золотистые блики на его смуглую, влажную от пота грудь. Я оказалась сверху, оседлав его узкие, литые бёдра. Уперевшись ладонями в его плечи, я почувствовала, как бешено колотится его сердце, и судорожно выдохнула, медленно подаваясь вниз.

Он был обжигающе горячим. Я прикрыла