Истинная для дикарей - Шарлотта Эйзинбург

Эпилог

Восемь месяцев спустя

Если бы мой бывший стажёр Петя, уронивший тот злосчастный металлический поднос в лаборатории, знал, к чему приведет его криворукость, он бы наверняка попросил премию.

Я сидела на просторной, залитой лучами заходящего солнца террасе огромного каменного особняка, утопая в горе мягких подушек и редких мехов. Лёгкий ветерок шевелил подол моей шёлковой туники — настоящей, мягкой, сотканной на заказ, а не той колючей серой тряпки из подвала.

Впрочем, туника всё равно едва сходилась на моем гигантском животе.

Генетика клана Аш-Тар, помноженная на мою человеческую физиологию и магию Привязки, выдала стопроцентный результат с первого же раза. Местные лекари, когда их откачали после культурного шока от моего вида, с благоговением подтвердили: их трое. По одному от каждого из моих невероятных мужей.

Старейшины, кстати, на опыты меня так и не пустили. Когда Каэл, Дайрен и Торан вывели меня на поверхность, пропитанную их запахами, с пульсирующими метками на шее и ключицах, Верховный попытался было открыть рот про «запретную магию». Но Каэл просто выпустил ауру вожака такой силы, что половина стражи рухнула на колени. А когда они учуяли зарождающуюся во мне жизнь... В общем, теперь я здесь официально местное божество. Праматерь.

Тяжёлые резные двери бесшумно открылись, и на террасу вышли они. Мои хищники.

Даже спустя восемь месяцев моё дыхание сбивалось каждый раз, когда я видела их вместе. Каэл нёс поднос с какими-то сладкими местными фруктами. Торан, как всегда собранный и спокойный, стягивал на ходу кожаные наручи после тренировки. А Дайрен просто лучился той дикой, искрящейся энергией, которая всегда заводила меня с пол-оборота.

— Наша птичка скучала? — Дайрен оказался рядом первым.

Блондин опустился на колени у моего шезлонга и благоговейно прижался щекой к моему животу. В этот момент один из малышей внутри ощутимо пнул его прямо в щеку. Дайрен издал тихий, восторженный рык и принялся покрывать мой живот нежными поцелуями.

— Старейшины снова пытались навязать нам дополнительную охрану, — усмехнулся Торан, заходя со спины и начиная мягко, профессионально разминать мои уставшие плечи. — Каэл чуть не откусил одному из них голову.

— Никто чужой не приблизится к моей женщине, — глухо отозвался вожак.

Каэл поставил поднос на низкий столик и навис надо мной. Его золотистые глаза потемнели. Беременность не только не остудила их пыл, но, казалось, свела их с ума еще больше. Мой изменившийся запах, налитая, потяжелевшая грудь и невероятная чувствительность тела превращали каждый наш день в сплошной, затяжной медовый месяц.

Гормоны ударили в голову. Я томно выдохнула и откинула голову на руки Торана, раздвигая ноги чуть шире, чтобы Каэл мог встать между ними.

— Знаете, господа оборотни, — лукаво протянула я, чувствуя, как от их близости моя киска мгновенно отзывается сладкой, влажной пульсацией. — Мне кажется, фрукты — это не совсем то, чего я сейчас хочу.

Глаза Каэла вспыхнули первобытным огнём. Он легко подхватил меня на руки, как пушинку, несмотря на мой огромный живот, и понёс в спальню. Дайрен и Торан бесшумно последовали за нами, запирая двери на тяжёлый засов.

Меня бережно опустили на необъятную кровать. Каэл одним движением сбросил с меня шёлковую тунику.

— Твоя грудь такая тяжёлая, сладкая... — прошептал Дайрен, пристраиваясь сбоку. Его губы жадно накрыли мой сосок, посасывая, заставляя меня выгнуться в пояснице и тихо застонать.

Торан опустился между моих ног. Его длинные пальцы уверенно и нежно раздвинули мои припухшие, налитые кровью половые губки.

— Из тебя снова льётся нектар, моя Королева, — бархатно произнёс брюнет. Его шершавый язык властно прошёлся по клитору, слизывая обильную смазку. От его ласк по телу разбежались искры чистого наслаждения. Я судорожно вцепилась в простыни, тяжело дыша.

Каэл избавился от своей одежды. Его огромный, пульсирующий член был твёрдым как камень. Вожак навис надо мной, опираясь на руки, чтобы ни граммом своего веса не придавить живот, и медленно, мучительно сладко вошёл в мою скользкую, трепещущую киску.

— Ты такая узкая и горячая, чужачка... — выдохнул он, начиная двигаться плавно, но невероятно глубоко, задевая каждую чувствительную точку внутри. — Я схожу с ума от мысли, что ты носишь наших детей.

Торан целовал мои губы, забирая каждый стон, пока Дайрен продолжал ласкать мою грудь, а Каэл размеренно и глубоко трахал меня, доводя до белого каления. Мой беременный, сверхчувствительный организм сдался пугающе быстро.

Оргазм накрыл меня мощной, искрящейся волной, заставляя внутренние мышцы жадно сжиматься вокруг члена Каэла. Он зарычал мне в шею, изливаясь горячим потоком, пока Дайрен и Торан покрывали поцелуями моё содрогающееся тело.

Когда моё дыхание выровнялось, я лежала в кольце их сильных рук, слушая мерный стук трёх мужских сердец, которые теперь бились в унисон с моим.

Мой внутренний биолог окончательно умер, уступив место бесконечно счастливой женщине. Я, Маргарита Николаевна, бывший токсиколог, а ныне Праматерь клана Аш-Тар, была дома. И, чёрт возьми, этот мир определенно стоил того укуса!