Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

Золотая маска, оставляющая открытыми кончик носа и губы, уже была в комнате с моими нарядами.

Она гордо располагалась на специальном шесте и выглядела, как мне казалось, немного зловеще.

Из всего-то десятка нарядов выбирать, кажется, нечего. Но я все равно задумалась. Может вот это, цвета лаванды, которое пошили мне портнихи из столицы? Нет, оно не для бала, слишком легкое.

А то что рядом с ним, бирюзовое, я приберегу пока что. Если продержусь до момента снятия масок, надену его.

Я остановилась на темно-синем платье с открытыми плечами, украшенном золотыми узорами. Оно отлично сочеталось с маской, даже орнамент похож.

Дилора, которая проснулась позже меня и очень по этому поводу переживала, мой выбор одобрила. И весь дальнейший день заняла подготовка к балу.

С перерывом на легкий не обед даже, а перекус.

Хлопот было столько, что и волноваться некогда было.

Ко мне прибыли два парикмахера, женщина с красками для лица и две горничных, которые должны помочь облачиться.

На прическу потребовалось около трех часов. В волосы мне вплели золотистые нити и мелких бабочек. Тонкие пряди заплели в почти невидимые косички, которые укладывали в орнамент, похожий на тот, что был на моей маске.

Грим, несмотря на то, что почти все лицо будет на балу закрыто, мне наносили тщательно, делая глаза как можно более выразительными, магией увеличивая ресницы, улучшая цвет лица. На губы нанесли помаду уже в последнюю очередь, когда маска была надета.

Я боялась, что она слишком тяжелая и будет стягивать мне кожу, не давая ей дышать. Но конструкция маски оказалась весьма удачной, я почти не ощущала ее на своем лице.

Наконец корсет на мне затянули окончательно, побрызгали плечи специальным “бальным составом”, придающим коже сияние и свежий вид, помогли надеть туфли на высоком каблуке. И я дождалась сопровождающего меня на бал пажа. Молодой придворный тоже был в полумаске, но не такой массивной как у меня, у него закрыта была лишь верхняя часть лица, скулы уже видны, как и очаровательные ямочки на пухлых щеках. Он был очень юный и восторженно взирал и на меня, и на других девиц, которые встречались нам по пути, также сопровождаемые пажами.

Мы стекались нарядными ручейками в одну модную реку.

И она устремлялась в людское море, которое уже собралось в огромном бальном зале.

Нас вводили в него под аплодисменты собравшихся. Мужчин и женщин в масках. Участниц можно было отличить от гостей по браслетам на запястьях.

Зал украшали живые растения с серебристыми, золотистыми и бронзовыми листьями и множество цветов. И вся эта яркость не выглядела излишней или аляпистой. Все очень уместно и элегантно.

Столики для гостей оформлены будто клумбы.

Цветы и бабочки стали основными элементами декора на этом балу. Нас, двенадцать участниц, разместили полукругом на невысоком подиуме. Зрители стояли к нему чуть ли не вплотную. Разглядеть лиц было невозможно, толпа пестрила масками. Только лишь по одежде можно понять, насколько богатая персона явилась на открытие отбора для маркиза Алефа Ханли.

Даже оркестранты и танцоры и то скрыли лица.

Толпа отступила от подиума, когда заиграла музыка и в пространство между нами и зрителями выпорхнули три прекрасных пары. Девушки с крыльями бабочек, реалистично выполненными, трепещущими. Кажется вот-вот они поднимут красавиц под высокий куполообразный потолок.

– Мезиры, мизерис и мизи! – провозгласил зычный, усиленный магией голос Лекоба Штина. – Поприветствуем хозяев этого бала и прекрасного замка, где мы все собрались! Супруги герцог и герцогиня Ханли и их сын. Несравненный маркиз Алеф Ханли. Жених, который сделает свой выбор в конце этого лунного цикла.

Под аплодисменты в центр возвышения вышла величественная герцогская чета и их сын, все трое без масок, им скрываться было бессмысленно.

Алеф с тех пор, как я его видела, чуть раздался в плечах и возмужал. Но все равно красота его оставалась юношеской, а улыбка такой непосредственной и чуть детской, что он напомнил мне пажа, что провожал меня на этот бал.

Маркиз с любопытством пробежался по нам взглядом.

– Здравствуйте, благородные мизи, – глухой, низкий голос герцога Брайта Ханли, казалось обращался к каждой лично, – для меня честь принимать вас в моем доме. Благодарю, что вы приняли наше приглашение. Сожалею, что не могу обращаться к вам по именам еще какое-то время. Но очень надеюсь, что цветы, которые достанутся вам, подчеркнут ваши красоту и обаяние.

Брайт Ханли кивнул нам, улыбаясь. И даже шрам через всю правую половину лица не портил этой улыбки.

Четверо служащих выкатили на место, где еще недавно танцевали пары, тележку с мраморной ванной, заполненной цветами. Увы, бутоны их были скрыты, выбор был вслепую.

– Милые барышни, – обратился к нам Лекоб, – сейчас вы все должны подойти к этому резервуару и одновременно вытянуть по цветку. Развернув свой улов, вы сразу получите временное имя.

Оркестр завел лиричную мелодию. По сигналу церемониймейстера мы направились к ванной, окружили ее, протянули руки.

И на самой высокой ноте потянули на себя первый попавшийся сверток с цветком.

Затем каждая подходила к Лекобу, который разворачивал оберточную бумагу.

– Роза…

– Петуния…

– Фиалка…

– Лилия…

– Астра…

– Орхидея…

Настала и моя очередь. Под оберткой оказался скромный цветок с мелкими голубыми соцветиями.

– Незабудка! – произнес мое новое имя Лекоб.

И тут же брелок на браслете засиял, на гладком кружке появилась гравировка. Цветок и подпись: “Незабудка”.

Вскоре все получили временные имена.

– Встречаем прекраснейший букет! – сказал Лекоб.

Присутствующие одобрительно захлопали.

– Итак, открываем наш бал традиционным танцем “Ручей согласия”. Попрошу дам и кавалеров разделиться на две шеренги. Наши барышни также участвуют в церемонии открытия.

Танец был прост. Под музыку мужчины и женщины делали шаг друг к другу, протягивали руки, становились в пару. Затем совершали оборот, меняясь местами. Таким образом шеренги перестраивались. Далее – шаг влево и вот уже новая пара кружится в таком недолгом танце.

“Ручей согласия” – это только сейчас забава, раньше он был частью древнейшего обычая определения истинности. Это сейчас истинные пары – удел немногих и редкий дар… хотя как посмотреть, для меня это скорее проклятие. Хорошо, что теперь это просто вежливое приветствие и ничего больше.

Под мелодичную музыку шеренги задвигались, плавно и гармонично.

Шаг, рука, объятие, перестановка. Движение влево. И опять.

Снова и снова.

Ничего необычного я не чувствовала, пока вдруг не ощутила толчок прямо в сердце, оказавшись в объятиях высокого незнакомца. Будто бы корсет затянули вдруг до предела. Я не могла дышать несколько секунд. А руки мужчины дрогнули, словно он тоже что-то почувствовал.