Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова

Я осторожно выбираюсь из-под одеяла, беру телефон и иду на кухню.

За окном моросит дождь, и серый свет делает квартиру еще холоднее. На столе стоит забытый Антоном пакет с круассанами. Я смотрю на него и отворачиваюсь. От его привычки покупать мне сладости (как будто забота может загладить вину) становится только хуже.

Я решаю поискать работу, пока он спит. Мне не хочется, чтобы Антон знал об этом. Не сейчас.

Сначала я просто открываю заметки в телефоне и выписываю несколько идей: что я умею, что могу делать, где можно начать без опыта. Список получается жалкий, короткий и неубедительный. Я смотрю на него и всё сильнее чувствую, как внутри растет паника.

Мне всего девятнадцать, у меня нет еще образования, нет работы, нет денег, нет своего жилья, и есть муж, который изменил мне и теперь я не знаю, как мне жить дальше. Конечно, я планировала пойти учиться, но пока шла у него на поводу, потому что ему нравилось, что у него дома сидит молоденькая женушка, хранительница очага. Вот я и правда дура.

Я открываю сайт с вакансиями и начинаю листать. Администратор, помощник, контент-менеджер, ассистент, продавец-консультант. Почти везде требуется опыт, стрессоустойчивость и готовность работать в высоком темпе. То есть всё то, чего у меня в этот момент нет.

Я подписываюсь на обновления и уже собираюсь закрыть страницу, когда в дверях кухни раздаются шаги.

Антон стоит на пороге в домашней футболке, с растрепанными после сна волосами и помятым лицом. Он красивый мужчина. Я влюбилась в него еще в детстве, тогда он казался мне идеальным, идеальным старшим братом моей подруги.

- Ты чего так рано? - спрашивает он, щурясь на экран телефона.

Я быстро переворачиваю его экраном вниз.

- Не спится, - холодно бросаю я.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно:

- Кофе?

Я отрицательно качаю головой.

Антон подходит к столу, берет кружку и подставляет ее под кофемашину. Всё в нём сегодня все какое-то резкое и нервное — движения, голос, даже то, как он варит кофе. Это не тот человек, который был со мной когда-то. И от этого воспоминание ударяет особенно больно.

Я вдруг вижу его прежнего - не нынешнего, злого и сдержанного, а того, другого.

Тот Антон мог встать раньше меня и принести кофе в постель, даже если сам не любил вставать по утрам. Мог смеяться, когда я возмущалась, что он опять купил мне слишком дорогой десерт просто потому, что «ты же любишь именно этот». Мог поцеловать меня в макушку, проходя мимо. Когда-то он смотрел на меня так, будто я и правда была для него самым главным человеком в мире.

И именно поэтому сейчас было так невыносимо смотреть на него и понимать, что от того Антона осталась только оболочка.

- Ты чего зависла? - спрашивает он.

Я моргаю и отвожу взгляд.

- Ничего.

Он ставит свою кружку на стол и садится напротив.

- Ты сегодня какая-то дерганая.

Я коротко усмехаюсь.

- Серьёзно? А ты ожидал, что после вчерашнего я буду расслабленной кошечкой?

Он сжимает челюсть, но молчит.

Я снова утыкаюсь в телефон, делая вид, что читаю объявления. На самом деле я просто не хочу, чтобы он догадался, чем я занята. Не потому, что боюсь, что он может мне запретить выходить на работу. А потому, что не хочу его реакции. Не сейчас.

Антон некоторое время молчит, потом говорит:

- Сегодня никуда не уходи.

Я поднимаю на него глаза.

- Почему?

- Потому что нам нужно поговорить.

- Мы уже поговорили.

- Нет, - отрезает он. - Это был не разговор.

Его тон мне не нравится. В нем снова появляется то самое старое - желание поставить точку там, где ему удобно, не думая о моих чувствах.

Я сжимаю телефон в руке. Хочется сказать что-нибудь резкое, но я сдерживаюсь и отворачиваюсь, глядя в окно.

Он наклоняется вперед, опираясь локтями о стол и смотрит на меня тяжело и пристально.

- Аня, - произносит он тише, - я не собираюсь сейчас лезть к тебе в голову. Но и делать вид, что всё нормально, не буду.

- Никто и не просит.

- Тогда не веди себя так, будто тебя здесь уже нет.

От этих слов что-то неприятно шевелится внутри. Потому что он попал слишком точно.

Я встаю из-за стола, беру телефон и иду в ванную, не отвечая. Мне не хочется сейчас ни смотреть на него, ни объяснять, что я уже мысленно начала искать, куда уйду, если все совсем развалится. Пусть еще немного живет в иллюзии, что все может остаться как раньше.

Когда я выхожу обратно в коридор, Антон уже одетый, как всегда безупречно, стоит у входной двери, застегивая часы на запястье.

- Я по делам, - говорит он. - Вернусь вечером.

- Хорошо.

Он смотрит на меня так, будто хочет что-то добавить, но не добавляет. Только задерживает взгляд на мне чуть дольше обычного.

- Ты не сбежишь?

Я встречаю его взгляд и спокойно отвечаю:

- Нет.

Это не ложь. Просто не вся правда.

- Хорошо. Потому что есть кое-что, чего ты еще не знаешь. И в твоих же интересах быть дома, когда я приду.

Глава шестая

До самого вечера я не нахожу себе места, пытаясь обдумать самые худшие сценарии. В фаворитах пока идея, что его секретарша беременна. Хотя, если бы он сам захотел уйти от меня к ней, мне было бы даже легче - тогда все стало бы понятно.

Если он ждет от меня ужин сегодня, чтобы рассказать, что это он бросает меня, то не дождется! Желание готовить ему пропадает безвозвратно.

Мое отчаяние достигает предела после того, как я изучаю сайты с вакансиями. Везде требуется опыт работы.

Чтобы хоть как-то себя занять, я сначала мою посуду, затем холодильник, отдраиваю ванную и перестирываю все шторы в квартире. Но это все не помогает. В голове все равно вертятся все те же мысли.

Ужин я так и не готовлю.

Немного успокоившись, я решаю выпить вина, и как только достаю из барного холодильника бутылку французского шардоне, слышу звук ключей в замке. Внутри у меня моментально все сжимается.

Антон входит в квартиру спокойно, как будто возвращается после обычного рабочего дня в свое семейное гнездышко, а не туда, где его уже ждут мои нервы, молчание и испорченная жизнь.

Он снимает ботинки, вешает пиджак, проводит рукой по волосам и только потом смотрит на меня, застывшую с бутылкой в одной руке и штопором в другой.

- У нас праздничный ужин? - спрашивает он, оглядывая кухню, и добавляет: - А где еда?

- Я не готовила, - бурчу себе под нос я.

Он чуть приподнял брови,