Бойня - Шанталь Тессье

От продолжительной боли у меня перехватывает дыхание.

— Чёрт, Сент...

Он раздвигает мои ноги и делает это снова. Я вскрикиваю, по коже поднимается жар, а соски твердеют.

— Держи свои ноги открытыми для меня, милая. Ты можешь это сделать?

Я быстро киваю и делаю глубокий вдох.

— Да.

— Хорошая девочка.

Сент кладёт мои руки на внутреннюю сторону бёдер и говорит мне:

— Держи их.

Он шлёпает ремнём по моей киске, и я выгибаю спину, крик вырывается из моего горла, а киска пульсирует. Сент делает это снова. И я прикусываю дрожащую губу. Он шлёпает по ней в третий раз, и я практически бьюсь в конвульсиях, а по щекам текут слёзы.

— Такая красивая. — Сент проводит пальцами по моей набухшей и пульсирующей киске. — Ты такая охуенно мокрая, Эш. Я собираюсь проводить в тебе каждый ёбаный день.

Желание сбылось.

Мои глаза закрыты, и я рыдаю от боли и наслаждения. Слишком много всего сразу. Как будто я туго натянутая резинка, которую нужно отпустить.

Я снова чувствую его губы на своей киске, но на этот раз Сент нежно целует и облизывает её.

— Ты восхитительна на вкус, милая.

Затем он сосёт и кусает. Я задыхаюсь, моя кожа горит, и раздвигаю ноги, чтобы он мучил меня самым лучшим способом.

— Сент, — выдыхаю я, и моя спина выгибается дугой, когда снова чувствую это. То же, что и раньше. — Я…

Но не могу закончить предложение, потому что у меня перехватывает дыхание, когда я чувствую волну.

— Кончи мне на лицо, Эш, — рычит Сент, прежде чем замолкает, потому что зарывается между моих ног, и я взрываюсь.

СЕНТ

Я облизываю губы, глядя на её дрожащее тело. Эш задыхается и плачет. Перекатываясь на бок, она подтягивает ноги к груди, а я открываю верхний ящик комода и достаю то, что мне нужно.

Перевернув Эш на живот, заламываю ей руки за спину, и она не сопротивляется, пока я застёгиваю защёлку с двумя концами, закрепляя руки за спиной. На её лодыжках и запястьях всё ещё надеты наручники, оставшиеся с церемонии. Они не снимутся в эти выходные.

Я переворачиваю Эш на спину, зажав её руки, и устраиваюсь между её дрожащих ног. Потом раздвигаю их ещё шире и тянусь к анальной пробке. Я дёргаю за неё, и Эш начинает выкрикивать моё имя.

— Ты в порядке, Эш. Просто расслабься.

— Пожалуйста, не надо, — умоляет она.

Моя девочка потрясена. Впрочем, я ожидал этого. Её заставили трахаться на глазах у толпы людей, двое из которых были отец и брат. Она кончила дважды с тех пор, как приехала в «Бойню», и один раз в своём шкафу до приезда сюда. И я был грубее, чем следует быть с девственницей, с её тугой пиздой. А теперь собираюсь взять её задницу. После этого я помою нас обоих в душе, а затем займусь её ртом. В конце концов она потеряет сознание. Но это меня не остановит.

Я покручиваю пробку, а затем медленно вытаскиваю её, и Эш хнычет. Схватив смазку, которую достал из тумбочки, выливаю её на свой член, и часть капает на кровать, создавая беспорядок.

Я закрываю крышку и откладываю смазку в сторону, не желая бросать её на пол. До конца вечера она мне ещё понадобится.

— Прости, милая, — говорю я, склоняясь над её дрожащим телом.

Её отяжелевшие веки открываются, она смотрит на меня и шмыгает носом.

— За что? — тихо спрашивает Эштин.

— Сейчас я трахну тебя в задницу, Эш, и будет больно.

У неё расширяются глаза, и она качает головой.

— Сент, пожалуйста...

Я вгоняю головку своего члена в её тугую задницу, и крики Эш наполняют комнату, а сам стону от того, как это охуенно приятно. Я мечтал об этом дне. Каждый раз, когда, блядь, видел её, представлял это.

— У тебя так хорошо получается.

Я надавливаю ещё сильнее, и она выгибает шею и спину.

— Чем больше ты сопротивляешься, тем туже становишься, Эш, и это только заставляет меня прикладывать усилия, — говорю ей, хотя и не жалуюсь. — Блядь, как же это приятно, милая. Так чертовски хорошо.

Я опускаю взгляд и наблюдаю, как мой член выскальзывает из неё, прежде чем снова вхожу в неё. Пробки было недостаточно, чтобы растянуть задницу так широко, как мне нужно, но это было лучше, чем вообще без подготовки.

— Посмотри на себя, милая, — говорю я, перекрывая её крики. — Твоя задница так хорошо принимает мой член. Посмотри, какая ты хорошая шлюха.

Я издаю глубокий рык, когда погружаюсь глубже.

— Больше, чем наполовину, — сообщаю я ей, и она ахает.

Закинув её дрожащие ноги себе на плечи, я склоняюсь над её трясущемся телом и закрываю одной рукой ей рот, а другой скольжу под шею, дотягиваюсь до головы и хватаю за прядь тёмных волос. Затем запрокидываю её голову назад, открывая для себя шею, и начинаю двигаться.

Лицо Эш мокрое от слёз и слюней, моя рука скользкая, поэтому я впиваюсь пальцами в её щёки, чтобы удержать на месте.

— Твоя пизда полна моей спермы, милая, и скоро твоя задница тоже будет.

Эштин тяжело дышит носом, потому что я позволяю ей это, и бормочет неразборчивые слова в мою руку. Двигаю бёдрами взад-вперёд, становясь всё более настойчивым, по мере того как её задница раскрывается для меня, чтобы я мог брать её так жёстко, как хочу.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ЭШТИН

Захожу в лифт и поднимаюсь на четвёртый этаж с улыбкой на лице. Лифт дзынькает, дверь открывается, и я выхожу из лифта. Дохожу до двери кабинета и вхожу внутрь. Моя мама смотрит на меня со своего места, в то время как её терапевт встаёт из-за стола.

— Эштин, — кивает она, жестом указывая на место, на котором сижу каждый раз, когда меня заставляют посещать эти забытые богом сеансы. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает терапевт, опускаясь на своё место.

— Отлично, — широко улыбаюсь я.

Терапевт переводит взгляд с меня на мою мать.

— Как прошла церемония?

Она сразу переходит к делу.

Сент использовал моё тело по назначению. Мне больно даже сидеть, так болит моя задница. А моя киска? Проклятье, она горит, когда я писаю. За последние сорок восемь часов