Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

Одно дело, когда я понимал что она может потенциально быть со мной счастлива. А сейчас. Сейчас я просто убийца. К тому же убийца, который подвергает опасности её жизнь.

— Этот укурок тебя специально вывел из себя. Марат, она должна это знать…

— Алихан, давай ты не будешь вмешиваться в мои отношения с ней, а? Лучше займись своим Тимуром. Эта ведьма Тамила никому не нравится из наших.

— Но она не должна нравиться никому из наших. Вообще-то она нравится ему. Мне тоже до этого нет дела. Мы с братом знаем Тамилу с детства. Она, конечно, не мать Тереза, но довольно безобидная, недалекая и посредственная. Не думаю что от неё можно ждать подвоха.

— Как знаешь, я предупредил… Тебе не пора?

Устал даже от Алихана. Удивительное дело, когда друзья перестают говорить тебе то, что нравится, пропадает желание общаться даже с самыми близкими…

— Подумай лучше о себе, Марат. Подумай о моих словах. Фатя хоть и нежная, ранимая и неопытная, но чувствуется, что в ней есть стержень. Мне кажется, что она так просто не сдастся. А вот это очень опасно. В своем отчаянии она может наломать дров. Проявить ненужную инициативу. Задумайся, Марат. Просто подумай о женщине которую ты знаешь намного лучше чем я, просто подумай.

И я думаю… Каждую гребанную секунду, проведенную за решеткой. Физически больно вдали от неё. Закрываю глаза, вспоминаю тонкий стан, вкусные губы, лучистые глаза… Моя Фатя. Самая красивая девочка на свете… Неужели ты достанешься другому?

Кулаки беспомощно сжимаются. Мне страшно… Впервые в жизни мне страшно за неё, а не за себя… Впервые в жизни я не понимаю, как защитить свою девочку…

Снова и снова прокручиваю кадр за кадром эпизоды прошедших дней.

Глава 40

Перед глазами наглая рожа Рустама.

Жалею ли я о содеянном? Нет. Когда вспоминаю произошедшее, точно не жалею.

— О, Маратик… Прибежал спасать своего ублюдка, или… Ой, он ведь не твой… Упс… — деланно ухмыляется, урод. Откуда знает? Неужели и правда мать Фати такая феерическая дура? Я был уверен, возраст дает хотя бы какой-то форы мозгу…

— Где Руслан? — спрашиваю сухо.

Гнусеныш хихикает и разводит руки.

— А вот и не знаю… Но могу узнать, Марат… Если сам не можешь найти, мы поможем…

— Куда ты дел моего сына?! — срываюсь подбегаю к нему и хватаю за загривки.

— Туда же, куда ты дел мою невесту, мразь, — слышу в ответ.

А вот это он зря… Не на свою территорию ступил…

— Она никогда не была твоей…

— Но и твоей тоже… Я засватал её и мне её отдали. Отец её отдал. А тебя на хуй послал. И ты решил как шакал, своровать то, что не твоё… Шамхал тебя научил? Это в его стиле- воровать то, что ему не принадлежит…

— Если бы твой отец не был бы столь азартен, то не проиграл бы половину своего состояния, Рустам. Ищи источник бед не в пороках чужих, а в пороках себя… Каждый платит за свои ошибки…

— А ты? Заплатишь? — отступает предусмотрительно на пару шагов назад. Гнида. Знает, что будет провоцировать- и уходит от молниеносного удара, который точно последует, я не сомневаюсь…, — заплатишь за то, что украл моё, поведясь на свой порок? Так сильно телку хотел? Засадить в её тугую вагину не терпелось? И как оно, расскажи?

— Еще раз ты даже косвенно хоть слово скажешь о Фате, я тебе выбью все твои зубы…

Хмыкает, тварь… Отворачивается. Думает, зассать или же продолжать рамсить…

— А я вот всё думаю, насколько хочу её… Думаю, когда за твои темные делишки тебя либо порешат, либо упекут за решетку, забрать её себе после тебя или нет? Ты мне расскажи, она у тебя сосала? Блядь, наверное, сосала… Даже не поцеловать теперь её. А в жопу ебал её? Хочу её задницу, Марат. Аппетитная- пиздец. Раком поставлю на кухне- и даже пожалею, чтоб игрушку раньше времени не сломать- маслом намажу…

И вот тут с меня срывает предохранители.

Эта мразь говорит своим грязным гнилым ртом, а перед глазами красное марево. Я помню, как яростно врезаю ему. Как впиваются костяшки пальцев в его кость, что-то хрустит- может у него, а может у меня. Кровь разбрызгивается во все стороны.

— Ах ты, сученыш, — хрипит он, когда мои пальцы сжимаются на его глотке, — что, страшно стало, что заберу её? А я сука заберу! Назло тебе заберу!

Дальше все происходит очень быстро.

Он умудряется вывернуться, быстро лезет в карман и достает перочинный ножик, подаваясь ко мне резким выпадом.

Острое лезвие проходит всего в сантиметре от моей руки, рассекая кожу. Гад встает и снова делает выпад в мою сторону.

Я группируюсь и быстро вскакиваю, доставая из-за ремня пистолет.

Направляю ствол в него, чтобы одумался. Рустам смотрит на оружие и скалится, как шакал.

— Опусти нож и уебывай, сука.

Он ухмыляется.

И все-таки делает то, что я сказал.

Медленно опускается на корточки и кладет нож на пол.

Смотрит перед собой. Обманчиво плавный, даже замедленный.

Рывок- и в то же мгновение я вижу, как он молниеносно выхватывает из-под пиджака свой пистолет и сразу, не раздумывая, стреляет.

Только чудо дает возможность мне увернуться.

И уже совсем не чудо, а мой выверенный выстрел в цель между его наглых глаз заставляет его упасть на землю бездыханным телом…

Глава 41

— Я просто тебе сразу хочу сказать, что сам далеко не всё знаю об их разборках, так как все это начало происходить задолго до моего знакомства с семьёй Гамзатовых. Зелимхана Гамзатова, отца Рустама, я знал отдаленно, по общим компаниям землячества в Москве, но мы никогда не общались. Слышал только, что у него много разных бизнесов- и в Москве, и в республике, и по другим городам.

Так вот, как я понимаю, конфликт между тем бизнесменом Шамхалом, с которым был связан Марат, и Гамзатовыми начался именно в Ростове. Там какая-то жуткая кровавая резня была. Кто кого… Вроде как, сначала все вспыхнуло из-за того, что на заправке Шамхала погибла жена Гамзатова с двумя маленькими детьми. У него оставался только Рустам, старший сын. Конечно, такие вещи сильно корёжат мужчину, понятно, что ему снесло голову. Он начал мстить. Убили в ответ жену Шамхала и его детей. Потом пошло-поехало… Вроде как, все по правилам «кровной мести».