Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

Амир вздохнул, покачивая головой. Сколько раз он видел эти показательно несчастные, полные смирения глазки! Вот и сейчас махнул рукой, сдаваясь.

— Нет! — первое, что вырвалось с губ Андреаса.

Он испуганно отпрянул. Одно дело — думать о том, чтобы заполучить нежный цветочек. А совсем другое — играть с самой дочерью Дамиля Шадида, соблазнять ее. Даже если она сама этого пожелает! Нет, нет, это плохая идея.

Амир смотрел на них хмуро. И Андреас встал с кровати, нервно прошелся по комнате, пытаясь встать подальше от близнецов. У него закралось ощущение, что они его окружают.

— Я пленник здесь, а не гость. И не ваша комнатная собачка, — мрачно отозвался Андреас, сминая воротник рубашки. — Не нужно меня жалеть. И лечить не нужно. Это бессмысленно. Через несколько недель моя передышка окончится, вернется ваш отец, и я отправлюсь в подземелья. Откуда уже никогда не выйду. Поэтому… я благодарен тебе, Амир, хозяин дома, за гостеприимство.

Андреас перевел глаза на Амира. А потом снова посмотрел на Тахиру. Почти обреченно. Умоляюще.

«Беги от меня, девочка. Беги… Я не пара тебе. Ты слишком юна и невинна, чтобы я испортил тебе жизнь! Лучше оттолкнуть сразу…» — мысленно простонал Андреас.

— И благодарен твоей сестре за предложение лечения, — продолжил он. — Но вынужден отказать. А сейчас, прошу меня простить, я устал и хочу отдохнуть.

Амир подался вперед, обхватывая пальцами резное изножье кровати. Да так, что костяшки посветлели от напряжения.

— Я отнесся к тебе не как к пленнику, не как к врагу! Если хочешь знать, я считаю всю эту войну блажью, бессмысленным кровопролитием. Я был в детстве с отцом в Денлане и запомнил его цветущим королевством с приветливыми людьми. В которых не вижу монстров! Жаль, что ты другого мнения! Может, и правда стоило бросить тебя в подземелья, раз ты так ненавидишь и презираешь всех гравидцев! — выпалил Амир горячо и ушел, громко хлопнув тяжелой дверью темного дерева.

Тахира скользнула ближе, присаживаясь на край кровати.

— Не сердись на брата. Он горячий и пылкий, но совсем не жестокий. И правда не похож на других гравидцев. Он даже тайком учит меня обращаться с клинком и держаться в седле. Если бы отец узнал, ему бы влетело, — тихо рассмеялась Тахира.

Она рассказывала это, слегка подавшись ближе к Андреасу. От нее пахло не цветами или сладостью, как от денланских девушек с их дорогими духами, а сандалом и еще какой-то неуловимой пряностью.

Андреас с сожалением посмотрел вслед Амиру. Своей отповедью хотел прогнать от себя девушку, а не ее безопасного брата.

— Приведи его потом ко мне, когда Амир остынет? — попросил Андреас негромко, глядя нарочно на дверь, но не на тонкий стан Тахиры. — Хочу попросить прощения у него. Меня мучили головные боли, и я сорвался. Прости и ты. Я правда чувствую, что мое лечение бессмысленно. Но если тебе так хочется, то пожалуйста.

Андреас вздохнул, казня себя за то, что поддался. Карие девичьи глаза смотрели тепло и нежно. Он потянулся к ладони Тахиры и погладил ее тонкие пальчики.

— Я много чего умею, — смущенно улыбнулась она. — Амир говорит, что даже с оружием и верховой ездой у меня неплохо выходит.

— Ого, ты хорошо умеешь обращаться с клинком и ездить верхом? Я бы прокатился с тобой наперегонки, но не хочу подставить тебя под удар. Да и я пленник… мне подобное удовольствие непозволительно, — рассмеялся Андреас и встряхнул волосами.

Темные непослушные пряди упали на его глаза, скрывая в них лукавинку. У него начал зреть план. Может, не стоило сразу отталкивать Тахиру? Она мягче, чем ее брат. Легче обмануть, чтобы сбежать.

— Я поговорю с Амиром, он все устроит! — Тахира подалась вперед, сама сжимая пальцы Андреаса. — Он меня любит и ни в чем не откажет! Просто… знаешь, ты первый, кто предложил мне что-то подобное. Иногда я ненавижу порядки Гравидии. За то, что девушке нельзя ничего, кроме как смотреть в пол, встречая гостей вместе с хозяином дома, да иногда играть какие-то заунывные мотивы! А может, я тоже, как Амир, хотела бы путешествовать, узнавать мир, видеть новое!

Тахира смутилась. С самого детства ей приходилось скрывать правду. То, что она и Амир похожи больше, чем все думают. То, что она такая же живая, а не послушная куколка с завитыми локонами, которая умеет лишь шить золотой нитью цветочки по шелку! То, что у нее тоже есть мысли, желания, чувства и сердце… которое потянулось к этому чужаку?

Андреас удивился горячности девушки. Словно и вправду небо ошиблось, заключив живой ум и ловкое тело Тахиры в строгие рамки поведения, принятого для девушки в Гравидии. В голове вертелось, что ей нужно было родиться мальчиком. С такими-то порывами! Но к счастью Андреаса, Тахира — девушка. Он сглотнул, скользя по точеной фигуре жадным взглядом. Хотел бы зарыться пальцами в черные локоны, вдохнуть их аромат. Хотел бы смять нежные губы поцелуем, и горите все принципы синим пламенем… но нельзя.

— Будь осторожна, Тахира. Я знаю свое место. Не стоит рисковать и навлекать на себя гнев брата и отца, — проговорил Андреас ровным тоном, прячась снова за маской безразличия.

Ему не хотелось, чтобы Тахира увидела, как привлекла его. Андреас боялся, что уже она воспользуется этим знанием… в собственных интересах.

Тахира улыбнулась, невольно приложив ладонь к груди. К сердцу, которое так сладко затрепетало. Ведь Андреас… он заботился о ней!

— Не беспокойся обо мне, — Тахира склонила голову, — Амир и отец, они очень любят меня. Я пойду заварю тебе отвар, особые травы. Они помогут тебе от боли. Только… должна предупредить тебя. Они могут навеять видения, как в бреду, особые… сны. Говорят, от этих трав можно увидеть того, к кому тянется твое сердце.

Тахира немного стушевалась, выскальзывая за дверь. Ведь эти особые сны были горячими и страстными. И Тахира надеялась, что в них Андреас увидит ее. То, как они скачут на лошадях по скалистому берегу, и копыта взметают брызги. И она не в неудобном платье, а в костюме с бриджами для верховой езды, как бывает у северянок! А потом Андреас в этом сне поцелует ее так сладко на фоне заходящего палящего гравидского солнца.

Глава 20

Я мыла посуду после обеда в большой миске, когда услышала лошадиное ржание. Не зря Снежок с утра на окне умывался. Я вздохнула. Ну, вот! Стоило оказаться в дремучем Средневековье, без вай-фая, как начала вспоминать